Князь Вольдемар Старинов. Дилогия - Садов Сергей Александрович - Страница 287

Вторжение Эриха многое изменило и тут совершенно неожиданно появился человек, который мог стать как союзником так и врагом…

В своё время герцог сломал себе голову. Пытаясь понять скрытые мотивы, которые движут этим странным юношей, прибывшим из какой-то далёкой страны. Ну не может человек настолько плевать на собственные интересы. Уже много позже после разговора с ним он сообразил в чём дело. Просто они по разному воспринимали «собственные» интересы. Герцог ставил себя на место Вольдемара и невольно вкладывал в его голову свои мысли и свои взгляды. Но тот же чужак, более того, молодой чужак. Прежде, чем пытаться думать от его имени — надо этого чужака узнать. Отсюда и пошли разговоры по душам в попытке разобраться и герцог сам был удивлён результатом. И понял причину его поступков: власть, деньги, влияние… для этого юноши, столько пережившего они были просто мишурой… тленом. Он ценил их, умел распорядиться и деньгами и влиянием, но он никогда не ставил их на первое место. Рано лишившись родителей… потом… потом была ещё какая-то трагедия… после всего произошедшего для него единственной ценностью остались близкие ему люди. Однажды их потеряв и поняв, насколько это больно, он целиком и полностью сосредотачивался на том, что бы защитить тех, кто ещё остался. На чужбине таким близким для него человеком стала спасённая им девочка… Когда герцог это понял, он сообразил и как привлечь чужака на свою сторону и заставить его служить королевству. А сегодня, похоже, король, которому тоже смертельно надоели вечные дрязги в королевском совете, решился принять бой и продолжить дело отца по объединению страны под королевским скипетром.

Граф Танзани появился сразу после полудня. Разместив пленников, он явился на доклад к королю, где к своей досаде застал и герцога Алазорского, но, судя по всему, тот находился в кабинете с разрешения короля.

Король, не дав сказать ни слова, приглашающее махнул в сторону накрытого стола.

— Угощайтесь, граф. Полагаю, вы так спешили в столицу, что вряд ли обедали.

— Вы правы, Ваше Величество.

Однако как ни был голоден граф, но удержаться до конца обеда не смог и принялся рассказывать ещё в процессе еды. Король и герцог слушали не перебивая, пока воздерживаясь от вопросов. Только когда граф отложил тарелку Артон засыпал его вопросами. Правда все они скорее касались самого Володи, чем политической ситуации в герцогстве после мятежа. А вот герцога интересовали именно эти вопросы.

— Поединок? — герцог даже головой покачал. — Граф, вы могли бы и сами сообразить. Этот ход гениален. Ну надо же… этот мальчишка далеко пойдёт…

— Я тоже не совсем понимаю, — заметил король. — Что тут такого гениального?

— То, что уже очень скоро о нём будут говорить все дворяне королевства и даже соседних. Одним этим поступком Вольдемар заявил о себе и приобрёл очень много симпатий. В выигрышной ситуации прижав войска противника и поставив их в гибельное положение он отказывается лить кровь и вызывает своего противника на поединок, чтобы решить всё в честном бою один на один. Разве не так говорили в армии?

Граф задумчиво кивнул, а потом выругался.

— И как я упустил этот момент?! Однако хитёр… Теперь королевскому совету намного труднее что-либо сделать ему. — Танзани восхищённо цокнул языком. — А ведь получается, что он знал о том, что будет заседание королевского совета, посвящённое ему.

— Думаю да, — согласился герцог. — И мне очень хотелось бы знать откуда он получает сведения. Он был слишком мало при дворе, чтобы обзавестись связями… да и никто не стал бы поддерживать того, кого называют выскочкой… чужаком. Хм…

Танзани злорадно хмыкнул, но сказать ничего под взглядом короля не посмел. Почему эти двое не ладили друг с другом Артон не знал, но сколько себя помнил каждый из них успех одного воспринимал как собственную неудачу. При этом оба умудрялись быть совершенно преданными королю и могли, если требовала ситуация, забыть о разногласиях и работать в команде.

— Это прокол службы охраны, — словно в никуда заметил герцог. — Вы ведь постоянно находились при герцоге.

— Хватит! — Артон легонько стукнул ладонью по столу. — Потом будете разбираться. Скажите, граф, как вы думаете, почему Вольдемару удалось так быстро справиться с ситуацией? Он настолько хорош как полководец?

Граф отложил нож, который до этого вертел в руке и на миг задумался.

— Я знал, что такой вопрос возникнет и думал над ним очень давно. Очень внимательно следил за действиями герцога. Талантливый ли он полководец? Может это покажется странным, но я не знаю. Честно говоря он себя не проявил особо как тактик… Выигрывал за счёт использования неизвестных приёмов, потрясающей дисциплины своего войска… Вроде бы это и есть талант полководца, но… А как он себя поведёт, если столкнётся с равным противником? В этом проявляется талант, а тут что-либо сказать трудно.

— То есть ничего особого? — хмыкнул герцога Алазарский. — Получается, любой с созданным Вольдемаром войском сделал бы то же самое?

— Нет, не любой. «Любой» просто не знал что делать с тем, что создал Вольдемар. Надо понимать что и для чего. Пожалуй сейчас Лигор смог бы командовать этим войском без герцога, но достиг бы он тех же результатов… сомневаюсь.

— Так в чём тогда сила герцога?

— Признаться, я сам понял это недавно. Он очень быстро действует. Не поспешно, а именно быстро. Словно… словно живёт быстрее любого другого человека. Не поспешность… просто он умеет очень быстро из огромного потока информации выделить главное, принять на этой основе решение и моментально привести его в действие. Да, ему не хватает опыта, он совершал кучу ошибок при планировании движения войск, порой приходилось вмешиваться даже мне, чтобы сгладить конфликты, которые возникали из-за его непонимания благородных. Но… но его ошибками просто не успевали воспользоваться. Это всё равно что в фехтовании… Вот представьте, что вы, мастер. Фехтуете с новичком. У новичка хорошая школа, много теоретических знаний и весьма обширных, так что глупых ошибок он не наделает, но опыта никакого. Однако двигается этот новичок намного быстрее вас. Вы как мастер видите все его ошибки, но когда начинаете действовать, чтобы ими воспользоваться противника перед вами уже нет. Может он допустил ещё одну ошибку, но и ей вы не успеваете воспользоваться. Так же и здесь. Он наделал много ошибок, но пока противник соображал, он действовал. Враг исходил из прошлой ситуации, но она уже изменилась.

— Опыт — дело наживное, — отозвался герцог.

— Да. И Вольдемар очень быстро учится. Когда я уезжал он мог организовать марш уже без посторонней помощи. Ещё он очень большое внимание уделял снабжению… наверное даже больше, чем самим боям. И войска он готовил каждый раз к конкретным боям, к тем, которые ожидались. Он вообще очень тщательно подходил к планированию. Сначала узнавал всё, что можно о противнике, местности в том районе, где предстояло действовать. Создал даже отдельную группу, которую назвал генеральным штабом в чью задачу и входило собирать всю информацию о будущем месте боя и противнике, рассчитывать маршрут. Честно говоря, совершенно неясно для чего это нужно, только дублирует то, что он делает.

— Значит из-за быстроты… — Артон кивнул.

— Собрать информацию, проанализировать, принять решение, действовать с максимально возможной скоростью. Я бы сформулировал его принцип именно так. Да, самое главное. Со стороны может показаться, что Вольдемар составлял некий план, по которому начинал действовать и побеждал. На самом деле это не совсем так. Его планы были не что-то чётко прописанное, а с возможными вариантами в зависимости от действий войск. Как-то я его спросил, а что было бы, если герцог отреагировал не так, а по другому — и получил чёткое расписание шагов, которые были бы сделаны в этом случае. Он действовал сразу на нескольких направлениях. А потом просто сосредотачивался на том, которое оказывалось наиболее благоприятным в ключевой момент. Кажется, что так и задумывалось, но на один удавшийся план приходилось несколько вариантов, которые провалились.