Одиночество-12 - Ревазов Арсен - Страница 86

– Может и так, – не стал спорить Антон, после чего как ни в чем не бывало перешел на английский и предложил выпить. Например, за знакомство.

Мы выпили. Тогда я внес идею, действительно, познакомиться. То есть каждому кратко и четко рассказать, кто он такой и почему. Например:

– Я – Иосиф. Бывший раздолбай-предприниматель, а ныне борец с главным злом на земле.

Меня немного задело, что никто не поинтересовался, что я считаю главным злом. Однако идею знакомства поддержали.

– Я – Антон. Кто такой – не знаю. Чем хорош – не знаю. Что сегодня пил? Нет… Не знаю… Не помню… Это к барменам.

– Я Мария-Луиза. Будущая журналистка. Люблю путешествовать.

– Я – Натали. Просто девушка. Очень люблю жизнь.

Все оживились, посмотрели на часы и решили, что уже три часа ночи.

– Но мы не хотим спать, да? – я с тревогой посмотрел на девочек.

– Допустим. А какая предлагается программа?

– Ну например, пойти к нам в номер и посмотреть на DVD диск «Ромео и Джульетта». Мы же в Вероне?

Антон сегодня определенно был на высоте.

– На компьютере?

– На ноутбуке.

– А выпить у тебя в номере есть?

– Есть минибар. А также room service.

– Мне кажется, – сказал я голосом Аль Пачино, что это то самое предложение, от которого нельзя отказаться.

– Никто и не отказывается.

Через некоторое время, когда девочки выставляли на стол содержимое минибара, Антон возился с ноутбуком, я посмотрел из окна нашего номера на подсвченный кафедральный собор через стакан виски и подумал: «Черт, а мы ведь, действительно в Вероне!»

Дальнейшее я помню урывками. Красно-синие кадры Ромео и Джульеты. Последняя бутылочка виски влитая в себя взмахом руки. Исчезновение Антона и Натали. Подвернувшаяся под тело кровать. Заботливые руки Луизы-Марии, укутывающие меня одеялом. Луиза-Мария была мечтой. Пусть не всей моей жизни, но все-таки… А хорошо это – трахать собственную мечту? Пусть и не всей жизни.

На следующее утро выяснилось – хорошо. Такого сумасшедшей ночи у меня давно не было. Жаль только, что вспомнить почти нечего. Но я был уверен, что ощущения остались навсегда. Какая разница, помню я их или нет? Зато вскоре после пробуждения, за завтраком заодно выяснилось, что Антон настоящий джентльмен, а я – грязная свинья.

– Ты предлагал раздеться и станцевать им стриптиз прямо на столе. Под Ромео и Джульетту.

– Боже… Какой позор! А они что?

– Смеялись. Ты говорил, чтоб они танцевали прямо над ноутбуком, потому что тогда будет замечательная подсветка. Красно-синяя.

– Мне стыдно за себя.

– Ты предлагал заняться групповым сексом и утверждал, что только в групповом сексе проявляется истинная природа человека. Жадный ли он? Отзывчивый ли?

– Не такая плохая мысль.

– Потом, когда они отказались, ты попытался их обидеть.

– Как именно

– Начал умничать. Сначала заявил, что два раза выебать одну и тут же бабу также невозможно как два раза войти в одну и ту же реку. Ссылался на Гераклита.

– Отлично сказано!

– Потом в тебе что-то щелкнуло и ты объявил, что женщины лучше нас.

– Так они и вправду лучше. Красивей, например.

– Красивей. Но ночью ты объяснял это по-другому.

– Как именно?

– Утверждал, что они выносливей.

– Девочки не обиделись?

– Ни капельки. Пришли в восторг. Луиза-Мария пыталась тебя приласкать и успокоить, но ты не давался.

– Что-то такое я припоминаю… Кажется, я настаивал на том, что Хатшепсут была хорошей…

– Ты бесчинствовал. Орал, что Россия еще всех выебет. Не в футбол, так в шахматы. И зачем-то орал это в окно. На весь город.

– Ну вот. А меня некоторые обвиняют в недостатке патриотизма. Это я еще про теннис забыл. Ладно. Расскажи, а ты – что?

– Я? Проводил Натали до ее номера.

– И не остался в нем.

– Нет, разумеется.

– Верность принципам?

– Я бы изменил принципам. Но Натали просто не смогла меня уговорить.

– Это все отговорки, Антон. Это все отговорки. Ты – догматик.

– Мир несовершенен. Я пропадаю вместе с миром.

– Об этом стоит подумать.

– Стоит. Но позже. Скажи лучше, почему имя Луиза-Мария вызывает у меня стойкую ассоциацию с Наполеоном?

– Потому что вторую жену Наполеона звали Мария-Луиза.

– Точно…

– Бог с ней с Марией-Луизой, Антон. Лучше ты скажи, сам Наполеон то был связан с хатами? Что твои исторические поиски говорят на эту тему?

– Я не исследовал 19 век. Был, наверно, как-то связан. Все великие люди с ними связаны.

– Но сам он хатом не был. Это точно.

– Откуда ты знаешь?

– Во-первых, я научился определять хатов по биополям. Во-вторых, он хотел создать империю, в которой никогда не будет войн. По образу и подобию Римской. Прототип Евросоюза с Францией во главе. В-третьих, он допустил ошибку, которую никогда бы не допустил, если бы находился под руководством хатов. Или вообще под чьим бы то ни было влиянием.

– Что за ошибка? Война с Россией?

– Да. Но не само решение начать войну, а как он ее решил вести.

– Что ты имеешь в виду?

– Я раздумываю об этом довольно давно. Я не понимаю Наполеона.

– В каком смысле?

– Зачем он пошел на Москву?

– На Москву? А куда ему было ходить?

– Столицей России тогда, как ты понимаешь, был Петербург. Там был царь. Там был двор. Там были все министерства. Там был Сенат. Там был Синод. От Вильнюса, который Наполеон захватил в первую неделю похода, до Петербурга – ближе. И дорога лежит через цивилизованные балтийские страны. А не через глухие леса с враждебным населением. Все коммуникации сохранять и использовать гораздо легче. Это при том, что Наполеон хорошо знал опыт Карла XII и обещал не повторять его ошибок. Больше того. В Молдавии за месяц до вторжения французов была спешно окончена война с турками и освободившаяся русская армия двигалась на подмогу. До Москвы ей идти было ближе чем до Питера на целый месяц. Она и подошла к октябрю. Но самое главное – Москва – второй город империи. А Петербург – столица. Захватив ее, Наполеон не просто унизил бы Александра. В таком раскладе он отбирал у России Польшу, Прибалтику и Финляндию, отбрасывая Россию к допетровским временам. И Александр был готов подписать любой мир, только бы этого избежать. Логично?

– И почему он пошел на Москву?

– Так вот я не знаю. Я порылся немного в интернете. Не то что там ответа нет. Его, конечно, нет. Но даже сам вопрос не ставится. Понимаешь? Никто не интересуется, а отчего это гениальный император допустил такую грубую детсткую, стратегическую ошибку.

– А у тебя нет ответа?

– Ну есть какие-то версии. Но одно я знаю точно: если бы им руководили хаты, они бы ему на эту ошибку указали. Это точно.

Антон задумался.

– Хорошо, – сказал я бодро. – Какие наши планы?

– Прогуляться по городу. Выпить пива. И, наконец, поговорить. Мы не виделись три месяца. Ты расскажешь мне, что именно узнал о числе. Я порадую тебя хорошими новостями. Я, кстати, прочел твой средневековый текст. Обсудим и его.

– Вперед! Тем более, что раз нас не убили и не похитили итальянские хаты за ночь, значит твой серый макаронник молчит. И вероятность того, что он продолжит правильную тактику увеличивается.

– Почему?

– Потому что люди бегут сдавать самих себя только с большого перепуга. А он быстро рассасывается.