Бытие - Брин Дэвид - Страница 122

– …может быть случайным, – вмешалась Гермиона. – Или эта ядерная война шла за право завладеть спасательными шлюпками. Но вы двое, кажется, видите кое-что пострашнее?

Генри задумался.

– Ну… люди бросаются к спасательным шлюпкам, когда считают, что корабль тонет. Может, наши нынешние пессимизм и отчаяние объясняются перепрограммированием со стороны?

– Я гадаю, – добавил Рам, – а не могут ли прошлые случаи утраты уверенности быть навязаны нам извне? Вроде всего первого десятилетия двадцать первого века…

– В таком случае, – спросила Гермиона, – зачем нам вообще пробовать этот плод? Вместо того чтобы записывать все эти технические схемы, – она показала на ученых за стеклом, – может, зарыть проклятую штуку?

– Желание миллионов, – ответил Генри. – Но мы не посмеем. Люди будут подозревать, что кто-то все равно получает эти знания – от этого Артефакта или от другого. Нет более надежного пути к войне. Сейчас есть хоть какая-то ответственность. Все получают всё и могут критиковать любое практическое использование технологий. Более того – то, что мы получим технологии, вовсе не означает, что мы обязаны строить гигантские фабрики вирусов!

– Конечно, – спокойно согласился Нкрума. – Некоторые разумные расы могут делать такой выбор. Отказываться от предложения. Мы о них никогда не узнаем, ведь они не шлют кристаллы. Но полностью отвергнуть технологию? На Земле этого не произойдет. Мы найдем миллион превосходных применений новым методам и орудиям. Более того, по мере нашего продвижения вперед, даже если мы поклянемся не создавать «письма счастья», развитие технологий будет все ближе подводить нас к возможности передумать.

– Что может быть совсем не так уж плохо! – возразила Мерседес. – Разглагольствуя о вирусах, вы слишком далеко зашли в своей подозрительности. Довольно! Вы обдумывали возможность, что Гаванский артефакт говорит правду? Что все разумные цивилизации – каждая своим путем – приходят к гибели? Разве это не согласуется с тем, что мы видели на протяжении последних ста лет?

Если смотреть под таким углом, они предлагают нам выход! Не идеальный. Не спасение. Но, возможно, единственный, какой допускает Вселенная. Все эти разговоры о вирусах могут затмить то, что нам дают, – возможность сохранить что-то от человечества!

Временно наступило молчание. Лейси дала ир задание следить за разговором, а сама переключилась на свое собственное восприятие, и для начала на внутренней стороне ее очков появилось сообщение от ее шпиона в Швейцарии о маневрах нового союза олигархии и паранойи: сейчас они лихорадочно перегруппируются, чтобы устранить последствия предательства Хэмиша Брукмана и воспользоваться атмосферой отчаяния вокруг Гаванского артефакта. Все это имело отношение к тому, что сейчас обсуждали ее соседи.

– Итак, мы достигли самого иронического момента, – рассуждал Генри. – Те, кто наиболее мрачно смотрел на судьбу человечества, видят в этом благо… в то время как оптимисты погружаются во тьму.

Лейси отложила отчет из Швейцарии, чтобы прочесть позже, и просмотрела остальные сообщения, прислушиваясь к тому, что говорили ее коллеги о разнице между симбиотическими, комменсальными и паразитическими вирусами.

– Я вам скажу, что беспокоит меня больше всего, – негромко сказала Гермиона, пока Лейси просматривала последний отчет о проекте Хакера «Возвышение». – Заложенное в Артефакте внушение. Оно может быть в любом его слове, в словах так называемых пассажиров, в каждой странице технической…

Наконец Лейси набрела на погребенное среди прочих сообщений послание, которого ждала. Из Рияда.

Квантовый Глаз наконец принял ее вопрос.

И даже, возможно, скоро будет готов предварительный ответ.

Лейси с растущим энтузиазмом выпрямилась. Но прежде чем она успела прочесть дальше…

…за толстым стеклом началось смятение! Джеральд Ливингстон и его коллеги торопливо надевали очки или толпились у голографических экранов. Лейси услышала приглушенные возгласы. Никто не обращал внимания на яйцеобразный Артефакт, который продолжал методично выдавать техническую документацию.

– Что происходит? – спросила Лейси, пока остальные советники подключались к Сетке. Гермес возвел очи горе, на мгновение сделавшись похожим на мертвеца, и заговорил невыразительным механическим голосом:

– Сообщения о деятельности в поясе астероидов и в нескольких точках Лагранжа. Обсерватории и спутники-наблюдатели сообщают об интенсивных световых лучах, сопровождающихся вспышками и детонацией.

Генри шумно втянул воздух сквозь зубы.

– И что? Мы и так уверены, что это сигналы «приходите-забирайте» от других зондов-посланцев, которые тоже хотят показать свою рекламу. Китайцы, бразильцы и американцы готовят туда экспедиции. Эти вспышки в космосе полностью опровергают нелепое утверждение о розыгрыше…

– Вы меня не дослушали, – вмешался Гермес. – Это последовательные напряженные лучи на семь-восемь порядков мощнее предыдущих вспышек. Настолько мощные, что способны распылить скалы.

Несколько секунд царила тишина. Затем…

– Черт возьми! – воскликнула Лейси. – Вы говорите о лазерном оружии?

– Не только, – ответил Рам. Афроиндийский эксперт по инопланетянам помахал пальцами, и над столом появилось голографическое изображение черного пространства, усеянного светящимися точками. Некоторые точки вдруг вспыхивали, и возле них появлялись ряды цифр. – Большая часть лучей наблюдается там, где мы несколько дней назад видели вспышки «приходите-забирайте».

– Кто-то уничтожает эти соперничающие зонды.

Яркие узкие копья света рассекали пространство между Марсом и Юпитером. Лейси смотрела, давая себе возможность осознать увиденное.

В Солнечной системе развернулась война.

Кто стреляет? В кого? Без фактов ясно только одно: слово «соперничество» приобретает новое, более резкое значение.