Мир, где все наоборот - Коган Татьяна Васильевна - Страница 41

– Неужели ты к психологу ходил? Не пойму, что в тебе изменилось, – но ты как будто даже внешне стал иначе выглядеть. – Рита наклонила голову, критически рассматривая Егора. – Ты что, спортом занялся?

Егор усмехнулся, налил кипяток в кружки и опустил в них чайные пакетики. Спорт – это, конечно, громко сказано. А вот в физкультуру он определенно втянулся. Помимо бега поставил себе за правило ежедневно отжиматься и подтягиваться на перекладине, благо в парке есть турник и брусья. За столь короткий срок результатов еще не разглядишь, так что Змейка скорее нафантазировала, нежели увидела объективные изменения. Однако некоторые внутренние перемены Егор уже ощущал. Он становился сильнее, бодрее, увереннее в себе. И это заметно отражалось на самочувствии и настроении.

Они проговорили до самого вечера, и на этот раз Егор выспросил немало подробностей Ритиной жизни, пока не спохватился:

– Я совсем забыл! У меня же сегодня последнее частное занятие с Сашкой. Ты меня простишь?

– Конечно! – Рита поднялась со стула и натянула свитер. – Я и сама обещала родителям заехать. А то как вернулась с моря, так еще не наведывалась к ним. А мама требует фотоотчет.

– Я успею проводить тебя до метро, – заверил Егор, обувая в прихожей кроссовки.

– Я на машине. Тебя подбросить?

– Мне недалеко. Пять минут пешком.

Выйдя из подъезда, парень остановился и, поколебавшись, взял Риту за руку:

– Я так счастлив тебя видеть. Извини, что приходится убегать.

Рита кивнула:

– Не страшно. Дай мобильный, наберу свой новый номер.

Сделав дело, она поцеловала Егора в щеку и направилась к машине. Не пройдя и двух метров, обернулась.

– Те, кто причастен к аварии, обязательно будут наказаны, – неожиданно жестко сказала Змейка и тут же лучезарно, по-доброму улыбнулась. – По крайней мере, мне хочется в это верить. Увидимся!

Сев за руль, Рита проводила взглядом удалявшегося друга и подумала, что начинает к нему привязываться. Разумеется, о романтических отношениях не могло быть и речи, это был абсолютно не ее тип мужчины. Однако если раньше она испытывала к Егору сочувствие и сестринскую нежность, то сегодня ей было по-настоящему интересно. Сегодня они общались на равных, и Рита неоднократно ловила себя на мысли, что слушает друга с нарастающим восхищением. Еще недавно рядом с ним она чувствовала себя мудрее и старше. И куда испарилось это ощущение менторского превосходства? «Надо будет чаще встречаться», – решила она и завела двигатель.

– Округляя черенок ложки, нужно быть аккуратным, чтобы не зарыться косяком поперек волокон. У тебя отлично получилось, – похвалил Егор ученика. Сашка легко справлялся даже с трудным заданием, у него определенно есть склонность к искусству резьбы по дереву.

Мальчишка расплылся в улыбке. Не столько из-за похвалы, сколько из-за радостной новости: Егор Аркадьевич будет вести кружок в его школе! И он, Сашка, приложил к этому руку! Теперь он будет заниматься вместе с друзьями, что намного веселее.

Егор заметил довольное лицо пацана и постарался придать голосу строгости:

– Дальше нужно вышкурить ложку сначала крупной, затем мелкой наждачной бумагой. После чего пропитать изделие растительным маслом. Думаю, ты с этим справишься за выходные. И принесешь готовую работу на первое факультативное занятие в школу. Поделишься с друзьями своим опытом. Договорились?

– Еще бы! – Саша зарумянился от гордости. В классе он был не самым первым отличником. Зато в резьбе по дереву его точно никто из ровесников не превзойдет.

После занятий, провожая учителя до двери, Федор Сергеевич смущенно попросил:

– Вы, Егор Аркадьевич, это самое… заходите к нам по-приятельски иногда, а? Мы к вам, признаться, уже прикипели. Жена вон говорит, что ее ватрушки, кроме вас, никто с таким аппетитом не ест.

Парень порывисто обнял его.

– С удовольствием буду заходить! Я очень дорожу нашей дружбой!

– Вот и славно, вот и славно, – забормотал Федор Сергеевич, растрогавшись. – Ну, не задерживаю вас. Дело молодое, мало ли планов на вечер.

Планов на вечер у Егора не было. Проходя мимо углового дома, в окне первого этажа он снова заметил пожилого мужчину. Тот смотрел во двор с неизменной тоской во взгляде, и на этот раз Егор намеревался разгадать причину печали незнакомца. Зашел в подъезд, поднялся по лестнице и нажал на звонок. Дверь открыла немолодая женщина с некогда красивым, а теперь усталым, измятым лицом.

Глава 22

Она была совершенна. Весь ее облик. Как она выглядела, как двигалась, как пахла. Сан Саныч не подходил близко, но ему казалось, что именно ее утонченно-свежий аромат приносит ветер. Тубис следил за ней уже несколько дней, но пока не видел ни единой возможности познакомиться.

Стоять напротив кафе Тубису пришлось минут пятнадцать. Сначала долго никто не выходил – если не считать двоих парней. Затем кафе покинули две девчонки – лет семнадцати, не больше. Симпатичные, пухленькие, похожие, как родные сестры. Сан Саныч разнервничался. Эти две малолетки были далеки от его идеала. У них на лицах читались легкомысленность и абсолютное незнание жизни. С такими совершенно не о чем разговаривать. А что, если в этом кафе околачивается исключительно такой контингент? Что, если третья будет ничуть не лучше этих двух глупых кукол? Что за странная идея – рассчитывать на благословенную случайность?

После секундного колебания Тубис взял себя в руки и успокоился. Он привык решать проблемы по мере их поступления. Если женщина не зацепит его, он что-нибудь придумает. А пока единственной его проблемой были сомнения. Сан Саныч проигнорировал их, сосредоточившись на двери кафе. Вскоре дверь отворилась и на пороге появилась Она. Зрелая. Надменная. Идеальная.

Внешность никогда не являлась для Тубиса определяющим фактором. Он и в дурнушке мог заметить внутреннюю наполненность и красоту, от которой дух захватывало. Но в этот раз совпало все. Это было безупречное сочетание формы и содержания. Сан Саныч ничего не знал о своей новой невесте. Он чувствовал. Физически ощущал, как внутри этой женщины бурлят жестокие страсти. Другому показалась бы смешной его слепая, не основанная на фактах уверенность. Но Тубис ничего никому не доказывал. Он доверял себе. Собственная интуиция подвела его лишь однажды с Царевной. Тогда он единственный раз польстился на оболочку, не заметив за ней пустоты. И эта ошибка едва не стоила ему свободы, а быть может, и жизни. Больше он не оступится.

На работе он взял двухнедельный отпуск, чтобы полностью посвятить себя наблюдениям за новой возлюбленной. Мысленно он нарек ее Тамара Два. Это странное имя помимо воли возникло в голове и не отпускало, пока он не сдался и не принял его. Пусть будет Тамара Два. Тем более есть все предпосылки к тому, что эта женщина станет достойной соперницей первой Тамары или даже затмит ее. Энергию, бившую из нее пульсирующими волнами, Тубис осязал на расстоянии. Желание прикоснуться к живому ее источнику росло с каждым часом. К концу третьих суток он не выдержал и помог себе расслабиться прямо в машине, во дворе дома Тамары Два.

Несмотря на оргазм, возбуждение не спало. И Сан Саныч знал, почему. То, что он испытывал к будущей возлюбленной, стояло за гранью физиологии. Это было ментальное, патологическое, изнуряющее влечение обладать прекрасным. Чтобы получить наивысшее наслаждение и на время укротить кипящее напряжение, требовалось нечто большее, чем телесная разрядка. Сан Саныч хотел проникнуть в разум Тамары Два. Хотел вывернуть его наизнанку и питаться им долго, медленно, смакуя каждый кусочек…

Тамара Два вела свободный образ жизни. Не работала, но постоянно моталась по городу, порой несколько раз на дню. Смысл ее хаотичных передвижений ускользал от Тубиса. Иногда поступки женщины и вовсе не укладывались в рамки логики. К примеру, зачем ехать на другой конец города в спальный район, чтобы зайти в аптеку и что-то там купить. Тогда как возле ее дома было с десяток аптек. Или мчаться к одной из конечных станций метро, чтобы припарковать машину и долго с кем-то говорить по телефону. Потом нырнуть в метро, пересечься там с неряшливо одетым мужичонкой, похожим на курьера. Сан Саныч не стал спускаться по эскалатору, чтобы не привлекать внимания. Да и не сильно он старался вникать в дела возлюбленной. И так было понятно, что у нее есть проблема, требовавшая немедленного решения. И, судя по всему, женщина не хотела прибегать к посторонней помощи, предпочитая справляться самостоятельно. Тубису импонировала ее независимость. Приятно подавлять сильную личность.