Мир, где все наоборот - Коган Татьяна Васильевна - Страница 40

Отбирая статуэтки для завтрашней встречи, парень заставлял себя думать на отвлеченные темы. Однако, улегшись в постель, почувствовал, как внутри поднимается зудящее волнение. Чтобы оно не разрослось в нечто большее, он поскорее заснул.

На следующий день, уже собравшись выходить, Егор еще раз прочитал адрес школы. Прочитал – и сел на обувную тумбочку. Несколько минут не шевелился, находясь в прострации, потом поднялся и вышел на лестничную клетку.

Это была та самая гимназия, куда после успешного собеседования Егора пригласили на работу. И где он так и не отработал ни единого дня, поскольку попал в проклятую аварию. И вот спустя два года он стоял на том же месте у решетчатых ворот и смотрел на широкий школьный двор, не решаясь войти.

Что он скажет директору? Здрасти, это снова я? Вы еще не передумали на мой счет? Вы уж простите, в прошлый раз так глупо получилось. Обстоятельства, знаете ли…

Как на него посмотрят?

Егор развернулся, намереваясь уйти, но не смог ступить ни шагу. Что-то цепко удерживало его на месте, не давая сбежать. И он догадывался, что именно. Готовая реализоваться мечта.

Пульс предательски подскочил, а на лбу выступила испарина. На какое-то мгновение Егор ощутил приступ такого леденящего страха, что едва не задохнулся. У них с мечтой были непростые отношения. Сначала она долгое время отказывала Егору, окуная его в отчаяние, а потом, сжалившись, дала шанс на совместную жизнь. Только Егор этот шанс упустил. Пусть не по своей вине – разве мечте нужны объяснения? Она безвозвратно ушла, оставив после себя горький привкус тоски. Егор страдал, терял надежду, учился жить без мечты. Он начал замечать окружающий мир – не такой серый, каким он казался раньше. Он стал получать удовольствие от малого – ведь из малого состоит большое. Он устал быть несчастным и перестал цепляться за уныние. И в этот самый момент мечта вернулась, чтобы испытать крепость его духа.

Упустить второй шанс будет горше во сто крат. Егор понимал: если собеседование окончится неудачей, ему придется призвать всю силу характера, чтобы вновь не погрязнуть в депрессии. Он только делал первые шаги к счастью. Сможет ли он устоять под новым ударом судьбы? Справится ли?

Егор сделал глубокий вдох, задержал дыхание и двинулся к центральному входу в гимназию. По крайней мере, он попытается. А там будь что будет.

Директор пригласил его сесть. Задал стандартные вопросы, рассказал об открытой вакансии.

– Скажу честно: вы нам подходите по всем критериям. Вопрос в другом: устраивает ли вас эта работа? – спросил он, прямо посмотрев на собеседника. – Факультативные занятия будут продолжаться все лето, так что, если вы согласитесь, я со следующей недели внесу вас в расписание.

Егор кивнул, разом позабыв все слова. Все шло слишком гладко, слишком нереально. Неужели вот так просто осуществляется мечта? Вероятно, работодатель не узнал его, поэтому и не предъявил претензий. Удивительно.

Директор помолчал и вдруг не выдержал, хитро прищурился:

– Вы ведь два или даже три года назад приходили устраиваться на эту же должность, если я не ошибаюсь?

Егора как молотком по голове стукнули. Он оттянул воротник рубашки, чувствуя, как повышается температура в кабинете.

– Не ошибаетесь, – смутился он под проницательным взглядом директора.

– И мы вроде бы даже взяли вас на работу, но…

– …Но я не пришел. – Егор закончил фразу и кашлянул от волнения. – Я угодил в аварию и долгое время провел в больнице… Должен был позвонить, каюсь. Но, признаться, в том состоянии я плохо соображал.

Директор понимающе кивнул.

– Понимаю. Я почему-то так и подумал, что с вами что-то случилось. Вы произвели впечатление человека, отвечающего за свои слова. И коль вы пропали, значит, на то имелись объективные причины. Я рад, что сейчас вы здоровы и нацелены на сотрудничество. Надеюсь, следующий понедельник не преподнесет вам неприятных сюрпризов. Жду вас у себя в кабинете в девять утра. Не забудьте трудовую книжку. – Директор встал и с энтузиазмом пожал руку будущего учителя. – До скорой встречи, Егор Аркадьевич.

Домой парень шел медленно, с упоением вдыхая свежий весенний воздух, всем сердцем ощущая бесконечный, вибрирующий восторг. Теплые волны разливались по телу, и даже суетливый город, казалось, замедлил свой темп, проникнувшись гармонией счастливого путника…

– Вот такие новости, – подытожил Егор, улыбаясь ошеломленной Змейке. – Послезавтра у меня первый урок. Я думал, что большее счастье нереально. А тут ты появляешься!

– Ох, как же я за тебя рада-прерада! – едва не завизжала Рита. – Какая же чудесная история! Меня даже в жар бросило.

– Это не от истории, – улыбнулся Егор. – На улице сегодня тепло, а отопление пока не отключили.

– Ну и хорошо, что не отключили. Завтра обещают снег с дождем. – Змейка стянула тонкий свитер, оставшись в белой спортивной майке.

– Маргаритка?

От неожиданности она вздрогнула:

– Что?

Егор кивнул на ярко-розовый цветок с желтой сердцевиной на ее плече:

– Это маргаритка?

Змейка потрясенно уставилась на него.

– Ну ты ботаник! Первый, кто угадал! – Она погладила татуировку. – Это я в прошлом году сделала. Нравится?

– Очень красиво. – Егор поймал себя на том, что отчаянно хочет накрыть ладонью ее худенькое плечико. Змейка – миниатюрная и хрупкая – вызывала желание защитить ее, сжать в объятиях. – Тебя зовут Маргарита? – предположил он.

Она театрально заломила руки и с напускным трагизмом произнесла:

– Все тайны раскрыты, интриги больше нет! Нельзя быть таким бессовестным.

– Маргарита, – медленно произнес Егор, словно смакуя слово на вкус. – Тебе очень подходит это имя.

– Спасибо. Но зваться Змейкой было оригинальнее. – Гостья выудила из коробки круглую конфету со сливочной начинкой. – Ставь чайник. Отметим твою новость.

– Может быть, ты позволишь пригласить тебя куда-нибудь? – несмело предложил Егор.

– Непременно позволю. Но не сегодня, ладно? Я так соскучилась по нашим с тобой разговорам на кухне.

– Я тоже соскучился п-по тебе, – немного заикаясь, произнес Егор. Он все еще не до конца верил, что сказочная Голубая Змейка снова появилась в его жизни. Появилась тогда, когда он почти перестал ждать. Он включил чайник, бросив быстрый взгляд на подругу, умостившуюся на стуле в своей любимой позе – по-турецки. Егор всегда замечал, какая она хорошенькая, но не позволял себе слишком увлекаться подобными мыслями. Влюбиться в Змейку легко. Труднее будет пережить отсутствие взаимности. Девушка неоднократно подчеркивала, что они друзья, и ожидать от нее ответного чувства было бы наивно. Раньше Егор умело контролировал растущую нежность, но сегодня, в эту конкретную минуту, понял, что больше не хочет. Если слабый, но упорный росток жаждет прорасти сквозь толщу здравого смысла, то незачем ему препятствовать. Чем бы это ни закончилось – пусть начнется. Мудрецы говорят: жизнь происходит в настоящий момент. Отлично. В настоящий момент Егору хотелось влюбиться.

– Ты больше не вспоминаешь о той аварии? – неожиданно спросила Рита.

– Вспоминаю. Но уже не так, как прежде. – Егор помолчал, прислушиваясь к мерному шуму закипающей воды. – Раньше я воспринимал аварию как неудачу или даже проклятие. Лишний повод убедиться в том, что я никогда ничего не добьюсь. Я и правда простил того водителя, его адвоката и свидетелей, давших ложные показания в суде. Но каждый день, каждый божий день я мечтал, чтобы той аварии никогда не было. А теперь… Теперь я ничего бы не изменил в своем прошлом. Если бы не авария, я бы не потерял работу, не впал бы в хандру, не спустился бы в метро за милостыней и в итоге не встретил бы тебя, – Егор улыбнулся. – В общем, спасибо тому пьяному водителю. Я рад, что все так обернулось.

Рита растроганно захлопала ресницами и, не найдя нужных слов, подалась вперед и обняла Егора. Минуту или две они не разнимали объятий, пока наконец она не отстранилась, с интересом уставившись на парня.