Мир, где все наоборот - Коган Татьяна Васильевна - Страница 10

Загородный дом, где поселился Глеб, оказался пуст. Джек опросил соседей, но никто не сказал ничего определенного. С обитательницей особняка, куда Глеб наведывался в последние дни, побеседовать не удалось. Хмурый охранник буркнул, что хозяева срочно уехали и неизвестно когда будут. Джек облазил все окрестности, посетил ближайшие магазины, почти сутки проторчал у дома, карауля Глеба, – все тщетно. Того будто никогда и не существовало.

Джек прикидывал в уме версии, способные объяснить странное исчезновение друга. Первой пришла мысль о внезапном возвращении памяти. Процент вероятности столь скорого восстановления был невелик, но все-таки имелся. Могло статься, Джек что-то упустил во время эксперимента, не рассчитал дозу препаратов, недооценил волю пациента. Если Глеб избавился от внушения, найти его нереально. Иван хорошо помнил видеозапись, которую товарищ адресовал самому себе.

DVD-диск обнаружили в квартире, куда Макс привез подопытного, будучи уверенным, что поступает умно и благородно. Увидел бы он запись, небось изменил бы свое мнение. Глеб выработал четкую инструкцию, которой должен был следовать. И в этой инструкции прямо говорилось: брать ноги в руки и уматывать в другой город, бежать без оглядки. Даже паспорт ухитрился раздобыть на новое имя. Очень уж не хотел, чтобы его когда-нибудь отыскали. Намеревался выкинуть старых друзей из своей жизни. И добился бы своего, если бы не дотошность Джека.

Психотерапевт Иван Кравцов очень хотел, чтобы все было правильно. Он распланировал эксперимент от и до, учел малейшие нюансы, подготовил все необходимое для успешного наблюдения за адаптацией своего пациента. Идиотский поступок Макса, поддавшегося на уговоры Глеба, едва не отнял у Джека рычаги управления. В последний момент подопытного все-таки вернули под его надзор. И вдруг такая неожиданность…

Да, память могла восстановиться. И все же Джек отвергал эту версию. Слишком мощному воздействию он подверг психику Глеба. Неделя – катастрофически малый срок для выздоровления. От внедренных блоков быстро не избавишься.

Скорее всего, Глебу по какой-то причине приспичило сменить место обитания. Поселок ему не понравился, и он переехал в город. Неясно, конечно, зачем делать это столь поспешно. Впрочем, Глеб всегда был импульсивным. Даже при амнезии доминирующие черты характера никуда не деваются. Вопрос в другом: где искать беглеца?

Пока напрашивался лишь один адекватный способ: сообщить в полицию. Фотография есть, новые имя-фамилия известны. Однако Джек надеялся найти альтернативное решение проблемы. Привлекать внимание правоохранительных органов не хотелось в принципе. А учитывая щекотливость ситуации – и подавно. Минуло уже двое суток, а Кравцов, к стыду своему, еще не принял решения.

Когда зазвонил мобильный, несколько секунд он в замешательстве смотрел на дисплей: вот кого сейчас не ждал услышать, так это Макса. Последний раз они виделись десять дней назад, когда тот вызвался помочь с транспортировкой пациента, увез его по другому адресу и с тех пор не объявлялся. Джек не торопился выходить на связь: был занят наблюдением за Глебом. Ставить Макса в известность о своих делах он пока не планировал. Кравцов уже сотворил одну глупость, втянув Елизавету в это мероприятие. В нужный момент она кое с чем ему помогла и теперь считает, что имеет право быть в курсе событий. По большому счету, считает правильно. Хотя это и был эксперимент Джека, без участия друзей он бы состоялся еще не скоро. Так что полностью игнорировать товарищей нельзя.

Телефон настойчиво трезвонил.

– Рад тебя слышать, – без энтузиазма сказал Джек, взяв трубку.

После разговора он не мешкал ни минуты. Попросил секретаршу перенести назначенные на сегодня сеансы, выбежал из клиники, сел в машину и вырулил на проспект. Макс сообщил невероятную новость. Сперва Джек дар речи потерял, подумал, что его не понял. Но когда фраза друга оборвалась на середине и послышался звук падения – его словно током шарахнуло. Вероятно, каким-то образом Максу действительно удалось затащить Глеба к себе домой, но что произошло дальше? По дороге Кравцов беспрерывно набирал номер друга, но телефон был отключен.

Дверь в квартиру оказалась открыта. Джекил шагнул в прихожую, едва не столкнувшись лбом с хозяином.

– Скажи мне, что он еще здесь, – попросил Джек, скрывая волнение.

Макс сжал кулаки, хрустнув пальцами:

– Хотел бы.

Гость медленно выдохнул, стараясь унять сердцебиение. Прошел в кухню, налил из крана воды и выпил залпом. Отодвинул стул и уселся, вопросительно глядя на товарища:

– Рассказывай.

Макс рассказал. Ничего не утаил.

Двоякие чувства испытывал Джек, слушая эмоциональный монолог друга. С одной стороны, негодование оттого, что все вышло из-под контроля, с другой – восторг от осознания собственного профессионализма. Опыт по блокировке отдельных участков памяти завершился блестяще. Психотерапевт Кравцов имел веские основания гордиться собой и результатом своего труда. И то, что подопытный, забыв факты личной жизни, сохранил прежний характер, лишь подчеркивало успех эксперимента.

– Итак, полуживой Глеб вырубил тебя и скрылся, – подвел итог Джек, пряча под ладонью улыбку.

Макс стукнул кулаком по столу:

– Да хрен бы он меня вырубил, если б я не отвлекся! Вот сука, башка до сих пор трещит, – он погладил затылок. – Не замечал я за ним прежде такой агрессивности.

– Вы раньше по одну сторону баррикад были, а теперь по разные. Вот ты и ощутил, так сказать, в полной мере его воинственность. – Джек развеселился. Ситуация получалась увлекательная. И что приятно: он сам ее смоделировал. Если бы не промыл Глебу мозги, тот бы уже давно наложил на себя руки. И не сидели бы они сейчас у Макса дома, прикидывая, где отыскать товарища, а стояли бы у могилы на кладбище, оплакивали покойничка.

– Не велико удовольствие, – собеседник хмыкнул и помолчал. – Я дома двое суток не был. Надька меня порвет. Надо решать по-скорому, что делать.

– Ты сказал, Глеб твой мобильный взял?

– Ага.

– Тогда будем ждать, когда он его включит, чтобы выйти на контакт уже на своих условиях.

Посидели еще час, договорились периодически звонить на изъятый Глебом телефон – не ответит ли? На том и распрощались. Максу не терпелось попасть домой и поскандалить с женой, чтобы отвлечься от тягостных мыслей о потерянном друге. Джек же никуда не торопился. Настроение его заметно улучшилось, и предчувствия появились самые радужные. Он даже решил заехать в любимый бар, пропустить стаканчик.

Не бывал в этом заведении больше двух лет, с того самого момента, когда поздним апрельским вечером сбил пешехода. И хотя благодаря помощи товарищей ответственности за преступление Джеку удалось избежать, охоту к выпивке надолго отбило. Сегодня он почувствовал, что страх отпустил. Картина из прошлого утратила четкость, стала размытой, как неудачный акварельный набросок, и едва держалась в памяти. Внутреннее напряжение, незримо присутствовавшее на протяжении последних месяцев, незаметно исчезло. Джек перестал опасаться неприятных эмоций, которые испытал в момент аварии и сразу после нее. Все это стало далеким и ненастоящим. Это никогда не повторится.

В баре ничего не изменилось. Те же темные стены с тяжелыми бра, те же мягкие уютные кресла, та же ненавязчивая, обволакивающая джазовая музыка – у управляющего определенно есть вкус. Было пусто, рабочий день еще не закончился, обычно народ стекался ближе к вечеру. Джек заказал бренди и устроился в дальнем углу у мрачной, в полстены, фрески, давно привлекавшей его внимание. На ней была изображена узкая извилистая речка, почти ручей, петлявший среди черных голых деревьев. Их сучковатые ветви царапали низкое темно-серое небо, светлевшее к горизонту. Казалось, там, в недостижимой мерцающей дали, таились разгадки всех существующих тайн, ответы на любые вопросы. Туда-то и плыла унылая лодка, управляемая одиноким гребцом. Он был нарисован со спины, что не давало понять – мужчина это или женщина. Длинное белое одеяние скрывало фигуру, и даже руки, державшие весла, прятались в складках тяжелой ткани. Джеку нравилась загадочная фреска. Периодически он делал попытки выяснить, кто ее автор, но сотрудники заведения не имели об этом никакого понятия.