СверхНОВАЯ правда Виктора Суворова - Хмельницкий Дмитрий Сергеевич - Страница 64

Составителями киевского сборника не ставилась цель показать подготовку СССР к агрессии, но, поскольку задачи утаить шило в мешке тоже не было, документы сказали правду. Приведем только часть этих свидетельств эпохи.

Как известно, 19 августа 1939 г. И. Сталин принял решение о начале Второй мировой войны и подготовке СССР к ней. Это означало конкретные указы по всему аппарату.

Случайно или нет, но к названной дате относится директива заместителя наркома внутренних дел УССР А. Кобулова начальникам областных управлений НКВД об улучшении «оперативного обслуживания» авиазаводов.[339] Иными словами, нагоняй по поводу массы аварий, которые якобы были вызваны действиями «антисоветского подполья» и «вредителей». Понятно, что и охвостья подполья в СССР к 1939 году не осталось, но по чекистской традиции, получив указания об усилении бдительности, органы отреагировали так, как привыкли.

Кроме того, лубянское ведомство коснулась скрытая мобилизация промышленности, перевод экономики страны на военные рельсы. Дело в том, что массу предприятий чекисты контролировали официальными путями, а также с помощью агентуры.

Все это нашло выражение в ряде сообщений о состоянии выполнения поставленных задач, где эти задачи описывались.

Торпедный завод № 175 им. Кирова в городе Большой Токмак Запорожской области: «…19 августа сего года от 5 Главного управления Наркомата судостроительной промышленности получено мобзадание…».[340] Далее следует номенклатура производства смертоносных изделий.

Завод № 308 в Харькове «…в августе сего года от наркомата боеприпасов получено мобилизационное задание, согласно которому во втором полугодии сего года завод должен изготовить 2,5 миллиона ручных гранат системы Дядькова РГД-33 образца 1933 г. с деталями запала к ним в таком же количестве».[341]

Мариупольский радиаторный завод: «21 августа сего года заводу спущено мобзадание для ежемесячного изготовления следующей продукции…». Далее следует перечень из восьми пунктов, последние два: «Детали танка БТ-25 — 14 692 шт., [детали танка] БТ-7–4045 [штук]».[342]

Капсюльный завод в городе Шостка Сумской области: «Завод № 53 до 1 августа сего года вел подготовку к выполнению мобилизационного задания по плану 1938 г.

22 августа, а затем 13 сентября сего года Наркоматом боеприпасов заводу было спущено новое мобилизационное задание на 2-е полугодие 1939 г., превышающее прошлое в два раза».[343]

Тот же город, производство пороха: «Завод № 9 в сентябре месяце 1939 г. получал от наркомата боеприпасов мобилизационное задание изготовить во 2-м полугодии 17 000тонн бездымных порохов».[344]

Киевский судоремонтный завод «Ленинская кузница». Прометеям этого предприятия 8 сентября 1939 г. из Наркомата судостроения была дана директива, в которой четко обозначались приоритеты в починке кораблей: «…План по элементам выстрела является первоочередным заданием, невыполнение которого означает невыполнение всего промышленного плана завода».[345]

Киевский завод «Большевик»: «14.IX завод получил указание перейти на выполнение выпуска снарядов по плану М [обилизационный] П [лан]-1 с расчетом выпуска в 4 квартале 1939 г. 120 000корпусов снарядов, сохранив 40 % выпуска общей химической аппаратуры».[346]

Снова столица Украины: «…Завод «Красный экскаватор» с 16.IX перешел на выполнение спецзаказов по М[обилизационному] п[лану]-1, имея задание до конца года изготовить 92 000 корпусов 122 м/м снарядов из сталистого чугуна и 69 000 корпусов авиабомб».[347]

Константиновский завод «Автостекло № 25», изготавливавший для РККА отражатели и стекло разных размеров: «17 сентября сего года завод получил мобилизационное задание, в котором определены контрольные цифры и номенклатура продукции. Эта номенклатура предусматривает выпуск 104 позиций, в основном стекло разных размеров».[348]

В сентябре 1939 г. заместитель наркома внутренних дел УССР М. Горлинский дал запрос начальнику запорожского областного управления НКВД Горбаню «проверить и к 25 сентября донести специальной докладной запиской о состоянии мобзапасов и готовности к выполнению мобилизационной программы» ряда важнейших военных заводов: «В записке отразите, какую номенклатуру продукции и [какое] ее количество выпускает завод сейчас, какую и сколько должен изготовить в мобилизационный период, как к ней подготовлен, сколько фактически он может выпустить по мобноменклатуре […] То же самое изложить по мобзапасам и рабочей силе». При этом, на случай неудач, не забывался поиск «конкретного виновника срыва подготовки завода к выполнению мобзадания».[349]

А к таковым подключалось все больше и больше предприятий. Не остался в стороне и завод № 60 в Ворошиловграде, производивший биметаллические ленты для гильз и пуль, а также порох и капсюли: «В соответствии с указаниями наркомата вооружения завод с 1 октября сего [1939] года приступил к выполнению мобилизационной программы».[350]

Чем ближе была дата нападения, тем больше внимания уделялось контролю над стратегически важными объектами ВПК. Этому была посвящена директива наркома ГБ УССР начальникам УНКВД «об усилении оперативной работы» на предприятиях ВПК, датированная 23 марта 1941 г.: «Некоторые начальники УНКГБ УССР, по-видимому, недопонимают всей серьезности задач, стоящих перед органами государственной безопасности в деле обеспечения четкой агентурно-оперативной работы по обслуживанию оборонных и других важнейших предприятий и транспорта.

Такое положение в дальнейшем считаю нетерпимым.

ПРЕДЛАГАЮ:

Всю работу по агентурно-оперативному обслуживанию оборонных и важнейших заводов промышленности и транспорта вести в соответствии с приказом НКГБ СССР № 0015 от 5 марта 1941 г. по выявлению на этих объектах шпионских, диверсионно-вредительских, террористических организаций, групп и элементов, а также иных к[онтр] революционных] формирований.

Все оперативные учеты по оборонным, промышленным и транспортным объектам сосредоточить во вновь организованных в КРО УНКГБ промышленно-транспортных отделениях […] Систематически информировать 2-е Управление НКГБ УССР по всем имеющимся оперативным учетам и ходе их разработки».[351] Конкретных виновников предлагалось привлекать к уголовной ответственности.

Не миновала ответственность и сам аппарат НКВД. В частности, раздражение исполняющего обязанности наркома внутренних дел УССР М. Горлинского вызвали проволочки в «разработке оперативно-чекистских мероприятий на период военного времени и ведения мобилизационного делопроизводства». Это вылилось в приказ № 3 от 4 января 1940 г., где был перечислен целый ряд недочетов в нескольких регионах Украины: «Вышепреведенные факты говорят о том, что начальники управлений НКВД указанных областей не уделяют должного внимания столь важному вопросу, как обеспечение мобилизационной готовности наших органов на военное время». Давался и ряд конкретных указаний по исправлению ошибок, в частности следующее: «Всем начальникам УНКВД лично, никому не передоверяя, проверить состояние моб [илизационной] работы в отделах УНКВД в соответствии с приказами НКВД СССР № № 001 122, 001 143 и 00 559, о результатах проверки и принятых мерах доложить личными докладами и записками к 23/1–1940 г.».[352]