Ковчег Спасения - Рейнольдс Аластер - Страница 150

— И что потом?

Скейд улыбнулась.

— Нам дали шанс. На этот раз единственная возможность спастись — бегство. Объединившиеся должны покинуть этот объем пространства, прежде чем Волки сюда явятся.

— Сбежать?

— Немного не в твоем стиле, Клавейн? Но иногда это единственное, что имеет смысл. Позже мы можем подумать о возвращении… и даже о конфронтации с Волками. Другие расы потерпели поражение, но люди, думаю — особый случай. У нас уже хватило духу изменить собственное прошлое.

— Значит, ты думаешь, что остальные были глупыми сосунками, которые не пытались ничего предпринять?

— Клавейн… — вмешался Скорпио. — Нам действительно пора выбираться.

— Скейд… — проговорил Клавейн. — Ты достаточно мне показала. Я даже допускаю, что ты считаешь свои действия справедливыми…

— Но ты все еще считаешь меня марионеткой, которой управляет какая-то тайная сила?

— Не знаю. Не исключено.

— Я служу только Материнскому Гнезду.

— Отлично, — Клавейн кивнул. Он уже понял, что ему глубоко наплевать, во что верит Скейд. — А сейчас отдай мне Фелку, и я покину твой корабль.

— Ты уничтожишь меня, когда уйдешь?

Клавейн сомневался, что ей известно о мини-бомбах.

— Что случится, если я оставлю тебя дрейфовать? Ты сможешь отремонтировать свое судно?

— В этом нет нужды. Нас уже нагоняют другие звездолеты. Вот это и есть твои настоящие противники. Куда лучше вооружены, чем «Ночная Тень», не менее проворны и недоступны для обнаружения.

— Поэтому мне лучше тебя не трогать? Не уверен.

Скейд приподняла голову и крикнула куда-то в коридор:

— Приведите Фелку!

Через полминуты за спиной Скейд появились двое Объединившихся, неся кого-то третьего, облаченного в скафандр. Щиток шлема был открыт, и Клавейн узнал Фелку. Казалось, она без сознания — но несомненно жива.

— Вот. Забирай ее.

— Что с ней?

— Ничего страшного. Я говорила, что она начала уходить в себя, помнишь? И очень сильно скучает по своей Стене. Возможно, с тобой ей станет лучше. Но есть кое-что, что тебе надо знать, Клавейн.

Он настороженно посмотрел на Скейд.

— Что?

— Фелка не твоя дочь. И никогда ею не была. Все, что она говорила — ложь. Она лгала сознательно, пользуясь последней возможностью тебя вернуть. Звучало правдоподобно, не находишь? Может быть, потому, что ты хотел в это поверить. Тем не менее, это неправда. Ну как, она тебе все еще нужна?

Клавейн знал, что Скейд не обманывает его. Она могла солгать, чтобы причинить ему боль — но только в том случае, когда это служило ее планам. Сейчас была не та ситуация.

Слова с трудом проталкивались сквозь горло.

— Почему Фелка… должна стать… менее нужной?

— Будь честен, Клавейн. Это может иметь значение.

— Я хочу спасти того, о ком забочусь, вот и все, — Клавейн попытался овладеть собственным голосом. — Дочь она мне… или нет… это неважно.

— Не важно?

— Совершенно не важно.

— Отлично. В таком случае, тебе здесь больше делать нечего. По-моему, Фелка хорошо послужила нам обоим. Она защитила меня и помогла привлечь к сотрудничеству Волка. В одиночку мне бы это не удалось.

— Волка?!

— О, извини. Я тебе про него не говорила?

— Все, сматываемся, — произнес Скорпио. — «Гребешок» тянет время.

— Нет. Погоди немного. Я хочу знать, что она имела в виду.

— Я имела в виду именно то, что сказала, — бережно, почти любовно Скейд вернула свою голову на место. В металлической броне снова что-то щелкнуло, и Скейд моргнула. — Я прихватила с собой Волка. Мне всегда казалось, что от него будет польза. Так и получилось.

— Хочешь сказать, что взяла с собой тело Галианы?

— Галиану, — поправила Скейд. — Она не мертва, Клавейн. В том смысле, в каком ты всегда считал — нет. Я нашла Галиану, когда она возвращалась из Глубокого космоса. Личность и воспоминания были совершенно нетронутыми. Мы с ней разговаривали. Галиана спрашивала насчет тебя и Фелки, и мне пришлось немного приврать — ради всех нас. Надо было, чтобы она считала вас мертвыми. Понимаешь, у нее уже не было сил сопротивляться. Волк пытался захватить ее и под конец почти добился своего. Но даже тогда он не убил Галиану, не тронул ее сознание, так как посчитал ее воспоминания полезными. К тому же он знал, что она для нас значит, что мы не посмеем причинить ей вред.

Клавейн смотрел на Скейд, надеясь вопреки очевидному, что она снова лжет. И знал, что это не так. Однако он должен был задать еще один вопрос.

— Ты отдашь мне Галиану?

— Нет, — Скейд подняла черный металлический палец. — Ты уйдешь с Фелкой или ни с чем. Это твой выбор. Но Галиана останется здесь, — и, как будто это только что пришло ей в голову, добавила: — Между прочим, вас интересовало, что я знаю о мини-бомбах, которые вы оставили на борту.

— Ты не успеешь их найти, — сказал Скорпио.

— Я и не собираюсь, — усмехнулась Скейд. — Верно, Клавейн? Раньше меня защищала Фелка, теперь — Галиана. Нет, я не буду ее тебе показывать. В этом нет необходимости. Фелка тебе это подтвердит. Она тоже встречалась с Волком — правда, Фелка?

Фелка не шелохнулась.

— Пошли, — сказал Скорпио. — Сваливаем, пока она не передумала.

Клавейн был с Фелкой, когда она очнулась. Он сидел в кресле рядом с ее койкой и расчесывал бороду. Звук был такой, как издают кузнечики в поле: стрик, стрик, стрик… Этот звук безжалостно лез куда-то в подкорку, вытаскивал из дремоты. Фелке снился Марс. Снилась ее Стена. Фелка потерялась в бесконечной всепоглощающей задаче, целью которой была нерушимость Стены.

— Фелка, — голос звучал резко, почти сурово. — Фелка… Просыпайся. Это я, Клавейн. Ты среди друзей.

— Где Скейд? — спросила она.

— О ней можно забыть. Тебе незачем из-за нее беспокоиться. Главное, что с тобой все в порядке. Я чертовски рад снова тебя видеть. Бывали моменты… знаешь, мне казалось, что этого уже никогда не произойдет.

Она находилась в каюте. Но явно не на борту «Ночной Тени». Здесь все казалось грубоватым. Это явно был корабль, но не такой опрятный и ухоженный.

— Ты со мной даже не попрощался, — сказала Фелка. — Просто взял и сбежал.

— Знаю, — Клавейн потер пальцем в уголке глаза. Он выглядел измотанным и как будто состарился с тех пор, как они виделись последний раз. — И приношу свои извинения. Но я нарочно так поступил. Ты бы меня отговорила, — в его голосе послышался упрек. — Верно?

— Я просто хотела, чтобы ты позаботился о себе. Поэтому и убеждала тебя войти в Закрытый Совет.

Клавейн смягчился.

— И в итоге добилась прямо противоположного?

Не сговариваясь, оба улыбнулись.

— Если считать это заботой о себе — тогда да. Мне следует признать, что я не то задумала.

— Скейд заботилась о тебе?

— Она хотела добиться от меня помощи. А я не стала ей помогать. Я… начала уходить. Мне не хотелось слышать, что тебя убили. Скейд очень старалась, Клавейн.

— Я знаю.

— У нее Галиана.

— Это я тоже знаю, — сказал он. — Мы со Скорпио установили бомбы на ее корабле. Мы могли бы уничтожить его, но я не хочу задерживаться. Нам надо как можно быстрее добраться до Ресургема.

Фелка села на кровати.

— Послушай меня внимательно.

— Слушаю.

— Ты должен убить Скейд. И неважно, что там Галиана. Галиана сама хотела, чтобы ты это сделал.

— Я знаю, — ответил Клавейн. — Но мне от этого не легче.

— Нет, — Фелка повысила голос. Ее не пугало, что она кричит на человека, который только что спас ее. — Нет. Ты не понимаешь. Я имею в виду именно то, что Галиана хотела, чтобы ты это сделал. Мне известно, Клавейн. Я коснулась ее сознания, когда мы встречались с Волком.

— От Галианы ничего не осталось.

— Осталось. Волк делал все возможное, чтобы спрятать ее, но… я смогла ее почувствовать.

Она смотрела ему в лицо, изучая древние, скрытые загадки, записанные в его чертах. Это было лицо, которое Фелка узнавала легче, чем любое другое. Но что это значило на самом деле? Была ли их глубокая душевная связь чем-то большим, чем случайность, обстоятельства и участие в истории? Она помнила, как рассказывала ему о генетическом родстве с ней. Может быть, он понял, что она его обманула. Но сейчас ничто в его настроении на это не указывало.