Ковчег Спасения - Рейнольдс Аластер - Страница 113

— Возможно, вы не поверите, но мне есть до этого дело, — он поднялся из кресла, ухватившись за ближайшую точку опоры.

Машина мгновенно повернулась к нему. Клок выглядел непроницаемо спокойным. Он был единственным, кто не вздрогнул при появлении представителя полиции.

— Пропустите меня. Я хочу его осмотреть.

Механическая тварь надвигалась на Ремонтуа. Возможно, она ожидала, что Объединившийся отойдет или сожмется — нормальная защитная реакция. Но Клок был неподвижен, как статуя. Он даже не моргал. Представитель полиции остановился, яростно жужжа и щелкая — очевидно, не мог решить, что с ним делать.

— Возвращайтесь на свое место, — приказала машина.

— Дайте мне пройти, или вам придется совершить убийство. Мне известно, что роботом управляет человеческий мозг. Следовательно, понятие наказания применимо к вам так же, как и ко мне.

Механический полицейский снова поднял парализатор.

— От этого вам толку не будет, — констатировал Клок.

Манипулятор ткнулся в него чуть ниже ключицы. Электрический разряд извивался между двумя отростками, как угорь, вгрызаясь в одежду. Но мистер Клок остался неподвижным. На его лице не появилось даже намека на боль.

— Эта штука на меня не подействует, — спокойно сказал он. — Я Объединившийся. Моя нервная система функционирует не совсем так, как у людей.

Манипулятор начал прожигать кожу. Антуанетта узнала омерзительный смрад, хотя ей никогда не приходилось чувствовать его раньше — запах горящей плоти.

Клок вздрогнул, его лицо стала еще бледней, чем раньше.

— Не сработает… — в голосе Объединившегося появилось напряжение.

Машина убрала парализатор. Антуанетта заметила выжженную ямку глубиной в полдюйма. Клок все еще пытался что-то произнести, когда представитель полиции ударил его.

Ударил, словно походя, коротким тупым дулом пистолета Гэтлинга. [43] Раздался треск, словно раскололась кость. Клок отлетел к переборке и больше не двигался. Он казался мертвым… хотя, по правде говоря, ни одной минуты до сих пор не выглядел вполне живым существом. Вонь горелой плоти все еще наполняла кают-компанию. Антуанетта поняла, что никогда такое не забудет.

Она снова посмотрела на Ксавьера. Клок собирался чем-то ему помочь. Должно быть, смерть наступила уже полминуты назад. Но, в отличие от «паука», в голове у Лю нет кучи фантастических имплантантов, чтобы остановить необратимое разрушение мозга, который следует за остановкой кровообращения. У него не больше минуты…

— Мистер Пинк… — взмолилась Антуанетта.

— Извините, это не мои проблемы, — отозвался человек-свинья. — Я в любом случае труп.

Голова болела до сих пор. Можно не сомневаться, останутся синяки. Чертов робот чуть не раздавил ей череп. Отлично, все они трупы. Мистер Пинк прав. Тогда какая разница, если ей еще пару раз сделают больно? Она не оставит Ксавьера в таком состоянии.

Антуанетта покинула кресло.

— Стойте, — сказал полицейский. — Вы производите вмешательство на месте преступления. Вмешательство на месте преступления, категория…

Она продолжала двигаться, отталкиваясь от поручней, пока не добралась до Ксавьера. Лю был мертв уже минуту. Он не дышал. Антуанетта взяла его за кисть, пытаясь нащупать пульс. Она отчаянно пыталась вспомнить, как это правильно делается. Или попробовать на шее?..

Представитель отстранил ее с небрежной легкостью, словно охапку сена. Антуанетта возобновила движение. Никогда в жизни она не была так зла и в то же время испугана. Ксавьер умирал. На самом деле, он уже умер. Скорее всего, она скоро последует за ним. Мать твою в черную дыру! Все, что ее беспокоило полчаса назад — предстоящее банкротство.

— Тварь! — крикнула Антуанетта. — Тварь, если ты можешь сделать что-нибудь… еще не поздно…

— Простите, Маленькая Мисс, но невозможно сделать что-либо, что не причинит неудобства вам больше, чем уполномоченному… — он сделал паузу и добавил. — Я сожалею, действительно очень сожалею.

Девушка посмотрела на стены. Это был миг запредельного спокойствия, словно затишье перед бурей. Тварь никогда так не говорил. Как будто субличность спонтанно переключилась на программу другой сущности. До сих пор он ни разу не говорил о себе»я»…

— Тварь… — спокойно произнесла она. — Тварь?..

Но робот уже надвигался на нее. Его конечности, твердые как алмаз, и острые как сабли, ножницами резали воздух. Антуанетта кричала и молотила его кулаками, но машина упорно отталкивала ее от Ксавьера. От его острых конечностей было не увернуться. Кровь брызгала из порезов, на мгновенье повисая в воздухе рубиновыми бисерными арками. Антуанетта почувствовала дурноту и слабость, сознание начинало уплывать.

И тут человек-свинья встал.

Через секунду мистер Пинк уже оседлал полицейского. Несмотря на небольшой рост, силы в нем оказалось предостаточно. Гиперсвин вцепился в манипуляторы, и сервоприводы робота зажужжали громче. Хлыстики и завитки крови повисали вокруг, смешиваясь с кровью Антуанетты. Бусинки дробились снова и снова, воздух наполнялся алым туманом. Девушка видела, как робот безжалостно наносит удары мистеру Пинку. Кровь хлестала, образуя над ними рваный алый занавес, похожий на утреннюю зарю. Свин рычал от боли, но продолжал сражаться. Конечность с парализатором выгнулась дугой, в розовом тумане, треща, вспыхнула голубая ломаная линия. Дуло пистолета Гэтлинга начало вращаться быстрее, словно робот собрался раздробить переборки.

Антуанетта ползла по перилам, пока снова не добралась до Ксавьера. Изрезанные ладони кровоточили. Она коснулась его лба. Несколько минут назад она могла спасти Лю, но сейчас все бесполезно. Мистер Пинк держался храбро, но проигрывал. Скоро чертова железка одолеет его снова оттащит ее от Ксавьера, а потом, возможно, убьет.

Вот и все. Ей следовало просто слушаться советов отца. Папа всегда говорил: «не связывайся с “пауками”». Ему было неизвестно, при каких обстоятельствах она могла с ними связаться. Но время показало, что папа был прав.

Извини, папа. Ты прав, а мне казалось, что я знаю лучше. Обещаю, в следующий раз буду хорошей девочкой…

Представитель полиции замер. Жужжание стихло. Пистолет Гэтлинга сделал несколько медленных оборотов и остановился. Парализатор коротко загудел, заискрился и умер. Центрифуги тоже не было слышно. Робот стал неподвижен — отвратительный, черный, перепачканный кровью механический монстр. Он дрейфовал по кают-компании и время от времени ударялся о переборки.

Антуанетта нашла в себе силы заговорить:

— Мистер Пинк… что вы сделали?

— Я ничего не делал, — отозвался свин и кивнул на Ксавьера. — На вашем месте, я бы занялся им.

— Пожалуйста, помогите мне. У меня не хватит сил справиться самой.

— Ничего, справитесь.

Она видела, что мистер Пинк серьезно ранен. Он терял кровь, но казалось, что раны и порезы не причиняют ему особого неудобства. Похоже, все кости остались целы.

— Умоляю вас. Помогите мне сделать массаж сердца.

— Я уже сказал, что никогда не помогаю людям, Антуанетта.

Так или иначе, она попыталась сделать несколько толчков. Однако каждое движение высасывало из нее все больше сил, которых и так оставалось не слишком много.

— Пожалуйста, мистер Пинк…

— Извините, Антуанетта. Ничего личного, но…

Девушка остановилась. Она чувствовала, что переполняется злостью.

— Что?

— К сожалению, я не люблю людей как вид.

— Отлично, мистер Пинк. В таком случае, говорю вам как представитель вида… В гробу я видала и вас, и ваши принципы!

Она снова склонилась над Ксавьером и сосредоточилась. Ей предстояла последняя попытка.