Ковчег Спасения - Рейнольдс Аластер - Страница 112

Корабль отозвался — намного тише и мягче, чем при общении с Антуанеттой.

— Надеюсь, мы поступаем правильно, Ксавьер.

Судно завибрировало. Термоядерный двигатель плавно остановился, зато заработали ядерные реактивные двигатели. Можно не сомневаться: «Штормовая птица» все еще находится в пятидесятикилометровой зоне Карусели Нью-Копенгагена. Следовательно, использование ядерного синтеза является нарушением списка постановлений длиной в полпарсека. По мнению Ксавьера, это был удачный способ привлечь внимание.

— Я тоже надеюсь. Думаю, скоро выясним.

— Мне кажется, я могу разгерметизироваться. Ты сможешь одеть Антуанетту в скафандр, но так, чтобы те двое не помешали?

— Это будет нелегко. Я уже за нее беспокоюсь. Она осталась с ними внизу… Понятия не имею, сколько они собираются сидеть на попе ровно. Если удастся поместить их в одну каюту, а ее в другую…

— Да. Должно быть, я смогу выборочно разгерметизировать отсеки. Я никогда не пытался делать такое раньше и не знаю, получится или нет. Это непростая процедура

— Возможно, до этого не дойдет, если полиция прилетит раньше.

— Что бы ни случилось, будут проблемы.

Ксавьер угадал смысл по тону голоса Тваря.

— Ты об Антуанетте?

— Она захочет задать тебе вопросы, на которые трудно ответить.

Лю мрачно кивнул. Это последнее, о чем ему стоило напоминать сейчас, но спорить не имело смысла.

— У Клавейна были сомнения на твой счет. Но он не стал спрашивать Антуанетту, что тогда произошло. Разумное решение.

— Рано или поздно она должна узнать. Джим не хотел держать это в секрете до конца ее жизни.

— Только не сегодня, — сказал Ксавьер. — Не здесь и не сейчас. У нас и без того достаточно проблем.

И тут краем глаза он заметил, как на приборной панели что-то изменилось.

На трехмерном экране радара появились три значка, которые ползли со стороны Карусели. Они двигались быстро и, судя по траектории, намеревались взять «Штормовую Птицу» в клещи.

— Ты хотел ответной реакции, Ксавьер, — сказал Тварь. — Отлично. Похоже, ты ее добился.

В последнее время куттеры Конвента не уходили далеко от Карусели Нью-Копенгагена. Если они не следили за Антуанеттой — а полиция обычно устанавливала слежку за теми, кто вызывал у нее интерес — значит, план сработал. Скорее всего, власти поняли, что на борту грузовоза происходит что-то ненормальное, едва «Штормовая Птица» покинула ремонтный док. И еще Лю надеялся, что среди них нет того самого офицера, который проявлял в отношении Антуанетты такое нездоровое любопытство.

— Думаешь, они прикончат нас без предупреждения, не спросив, почему мы шли на термоядерных?

— Не знаю, Ксавьер. В свое время выбор у меня был невелик.

— Нет… ты все сделал прекрасно. Я бы поступил так же. Думаю, и Антуанетта тоже, а Джим Бакс — наверняка.

— Куттеры подойдут на расстояние стыковки в течение трех минут.

— Облегчи им задачу. А взгляну, как поживают наши гости.

— Удачи, Ксавьер.

Лю вернулся в кают-компанию. К его величайшему облегчению, мистер Клок и человек-свинья по-прежнему сидели на своих креслах. Облегчение было не только психологическим: Тварь сбрасывал скорость, и притяжение становилось меньше.

— Ну что? — спросила девушка.

— Все отлично, — с чуть преувеличенной уверенностью сказал Лю. — Полиция прибудет через минуту.

Он сел в кресло, когда тело окончательно потеряло вес. Через несколько секунд раздались удары о корпус — полиция выстреливала швартовые устройства. Пока что все нормально, подумал Ксавьер: раз пристыковались, значит, уже не расстреляют их без предупреждения. Он надет подходящее объяснение. Даже если ублюдки все-таки решат, что кто-то должен умереть, он сумеет оградить Антуанетту от неприятностей.

По кают-компании пролетел ветерок, и у Ксавьера заложило уши. Давление падало — значит, где-то произошла разгерметизация. Но прежде, чем Ксавьер успел забеспокоиться, воздух снова стал неподвижным. Издали донесся слышался стук и пронзительный визг разрываемого металла.

— Что там творится? — спросил мистер Пинк.

— Похоже, полиция проходит через шлюз, — отозвался Ксавьер. — Отсюда небольшой перепад давления. Могли пройти как нормальные люди, но, по-моему, решили не задерживаться в тамбуре.

Он смолк, и теперь можно было услышать звук приближающегося механизма.

— Эти сволочи послали представителя, — проговорила Антуанетта. — Ненавижу.

Менее чем через минуту представитель явился собственной персоной. Антуанетту передернуло. Машина, похожая на оригами из черного металла, ввалилась в кают-компанию. Робот водил в воздухе острыми конечностями, вычерчивая смертельно опасные дуги. Ксавьер вздрогнул, когда острие с чуть слышным свистом прошло в дюйме от его глаза. Даже мистер Пинк выглядел так, словно хотел мгновенно переместиться в какую-нибудь другую точку пространства.

— По-моему, вы поступили очень глупо, — сказал он.

— Мы не собирались причинять вам вред, — добавил Клок. — Нам нужна была только информация. Сейчас у вас будет гораздо больше проблем.

— Вы пришли с тралом, — возразил Ксавьер.

— Это был не трал, — возразил мистер Пинк. — Это было приспособление для снятия эйдетических образов. Оно безвредно.

— Зарегистрированный владелец этого судна Антуанетта Бакс, — механический полицейский приблизился к ней и встал достаточно близко, чтобы она могла слышать исходящее из него низкое жужжание и чувствовать еле уловимый запах озона. — Вы нарушили распоряжение Феррисвильского Конвента, касающееся использования термоядерных силовых установок в пределах Ржавого Обода, ранее известного как Блестящий Пояс. Это третья категория гражданских преступлений, которая карается необратимой смертью нервной системы. Прошу предоставить возможность проведения генетической идентификации.

— Что? — переспросила Антуанетта.

— Откройте рот, мисс Бакс. Не двигайтесь.

— Это ты, да?

— Я, мисс Бакс? — робот выдвинул пару манипуляторов с резиновыми наконечниками и обхватил ее голову.

Она почувствовала боль. Боль усиливалась, словно голову все сильнее зажимали в тиски. Из-под какой-то крышки появился еще один манипулятор. На кончике поблескивало маленькое лезвие в форме косы.

— Откройте рот.

— Нет, — на глаза девушки навернулись слезы.

— Откройте рот.

Маленькое злое лезвие, которого было вполне достаточно, чтобы отрезать палец, зависло в дюйме от ее носа. Голову сдавливало все сильнее. Жужжание машины стало более громким и низким, переходя в оргазмическую дрожь.

— Откройте рот. Это последнее предупреждение.

Застонав от боли, Антуанетта подчинилась. Робот добился своего. Манипулятор быстро и незаметно скользнул к ее языку. На миг она почувствовала холод во рту и мимолетное прикосновение металла.

Машина вытащила лезвие. Коленчатые сочленения изогнулись, и лезвие исчезло в отверстии многосоставного центрального шасси. Внутри что-то заурчало и защелкало. Вне сомнений, экспресс-секвенсор сверял ее ДНК с записями Конвента: Антуанетта слышала завывание центрифуги. Представитель полиции все еще держал голову девушки мертвой хваткой.

— Отпустите ее, — сказал Ксавьер. — Вы получили то, что хотели. А сейчас отпустите.

Робот освободил Антуанетту. Она дышала с трудом, вытирая слезы. Представитель полиции повернулся в сторону Ксавьера.

— Препятствие действию представителей власти или уполномоченных властями механизмов, согласно распоряжению Феррисвильского Конвента, категория один…

Робот не потрудился закончить фразу и небрежно провел манипулятором по груди Лю. Сверкающий электрод едва коснулся его одежды. Ксавьер коротко кашлянул и забился в конвульсиях, а потом застыл неподвижно, с открытыми глазами и разинутым ртом.

— Ксав… — задыхаясь, произнесла девушка.

— Эта жестянка его убила, — сказал Клок и начал расстегивать ремни безопасности. — Нам надо что-то делать.

— Вам-то какое дело, мать вашу? — огрызнулась Антуанетта. — Между прочим, эта ржавая дрянь здесь из-за вас!