Космический Апокалипсис - Рейнольдс Аластер - Страница 166

— Мне нужна еще одна проба, — сказала она. — Из зоны инфицированной периферии, куда вы вводили сыворотку. — Она вытащила свою лазерную кюретку, быстро сделала несколько надрезов, взяла соскоб ткани, которая ощущалась как срез металла, и поместила его в подготовленный заранее бикс.

— А что с контрагентом? Он изменен?

— До него никто не дотрагивался, — ответила она. Затем вытряхнула добытую кюреткой ткань и использовала инструмент, чтобы выцарапать им мелкими буквами какую-то надпись на переборке прямо рядом с ложем Капитана. Задолго до того, как Саджаки сможет прочесть эту надпись, Капитан уже всплывет над ней, подобно поднимающемуся гребню приливной волны, и надпись будет скрыта.

— Что вы делаете? — спросил Силвест.

Но прежде чем он успел добавить что-нибудь еще, Вольева скрылась.

— Вы были правы, — сказала Вольева, когда они оказались в полной безопасности за пределами корпуса «Бесконечности», в Паучнике, прицепившемся к наружной оболочке корабля, подобно какому-то отважному стальному паразиту. — Это действительно саботаж. Только несколько в иной форме, чем я предполагала.

— Что вы имеете в виду? — спросил Силвест, буквально потрясенный существованием Паучника. — Я думал, что вы сравнивали ретровирус с более ранними сериями, с которыми работали над небольшими пробами плоти Капитана.

— Я сделала это, и, как я выяснила, разницы в них нет. Таким образом, осталась еще только одна возможность.

В воздухе повисло молчание. Первой его нарушила Паскаль Силвест.

— Он… она, должно быть, получила предохранительную прививку! Вот, значит, что произошло! Кто-то украл пробирку с вашим ретровирусом и денатурировал его, удалив летальность для вируса Чумы и стремление к размножению, после чего запустил его в Расползающуюся Чуму!

— Это единственная гипотеза, которая объясняет все, — отозвалась Вольева.

— Вы думаете, это дело рук Саджаки, да? — спросила Хоури. Обращалась она к Силвесту.

Он кивнул.

— Кэлвин, можно сказать, предвидел, что Саджаки попытается каким-либо путем сорвать операцию.

— Не понимаю, — возразила Хоури. — Вы же говорите, что Капитан получил прививку. Разве это не к лучшему?

— Не в данном случае. Ведь прививку получил не Капитан, а живущая в нем и на нем Чума, — ответила ей Вольева. — Нам было известно, что Расползающаяся Чума гиперадаптивна. Это всегда представляло серьезнейшую проблему: каждое молекулярное оружие, которое мы запускали в нее, в конечном счете бывало поглощено, отравлено и переработано Чумой в собственное всепоглощающее наступательное оружие. Но на этот раз я надеялась достигнуть нужного результата, обогнав вирус. Ретровирус обладал огромной силой, и был шанс, что он сумеет обойти привычные для Чумы пути разложения противника. Но случилось так, что Чума как бы получила возможность познакомиться со своим противником тайком и до того, как он предстал перед ней в своей активной форме. Чума познакомилась с ним и сумела изучить и разложить ретровирус до того, как он стал для нее опасен. И к тому времени, когда Кэлвин ввел сыворотку, Чума уже «знала», на что та способна. Она успела создать способ разоружить ретровирус и заставила его присоединиться к себе, даже не затратив на это своей собственной энергии. И Капитан стал «разрастаться» еще быстрее.

— Но кто мог это сделать? — вскричала Хоури. — Я думала, что вы единственный человек на борту, кто мог бы сделать нечто в этом роде.

Силвест кивнул.

— Хотя я все еще думаю, что Саджаки старается саботировать операцию… но эта проделка не кажется мне его работой.

— Согласна, — поддержала его Вольева. — Саджаки просто не обладает нужным опытом, чтобы замыслить такое.

— А второй? — спросила Паскаль. — Химериец?

— Хегази? — Вольева покачала головой. — Можешь вычеркнуть его из списка. Он может стать проблемой, если кто-нибудь из нас начнет противоречить Триумвирату, но такая тайная деятельность лежит за пределами его возможностей в еще большей степени, чем у Саджаки. Нет. С моей точки зрения, на корабле есть только три человека, которые могли бы это сделать. Я — одна из них.

— Кто же остальные двое? — спросил Силвест.

— Один из них — Кэлвин, — ответила Вольева. — Что, в общем, автоматически вычеркивает его из числа подозреваемых.

— А второй?

— Тут мы оказываемся в области догадок. Единственный другой человек, который мог бы так обойтись с кибер-вирусом, это тот, кого мы пытаемся вылечить.

— Капитан? — изумленно спросил Силвест.

— С теоретической точки зрения, он мог бы это сделать, сказала бы я. — Вольева хмыкнула. — Если он еще не умер, конечно. Хоури с большим интересом ждала, как отреагирует на ее слова Силвест, но он сохранил ледяное спокойствие.

— Не имеет значения, кто это был. Раз это не сам Саджаки, то наверняка кто-то, кто действовал в его интересах. — Силвест обратился прямо к Вольевой: — Я так понимаю, что вы убеждены?

Она наградила его кивком.

— К сожалению, да. И что это означает для вас и для Кэлвина?

— Означает для нас? — Силвест, казалось, удивился ее вопросу. — Да абсолютно ничего. Во-первых, я никогда не обещал вылечить Капитана. Я сразу сказал Саджаки, что считаю эту задачу невыполнимой. И я ничуть не преувеличивал. Кэлвин полностью согласен со мной. Если уж быть совсем откровенным, то я даже не уверен, что Саджаки нужно было саботировать операцию. Даже если бы ваш ретровирус не был денатурирован, я сомневаюсь, что сыворотка доставила бы Чуме много тревог. Так что же изменилось? Мы с Кэлвином будем притворяться, что лечим Капитана, и на какой-то фазе всем станет ясно, что у нас ничего не получается. Мы ничем не покажем Саджаки, что знаем о его саботаже. Конфронтация с этим человеком нам не нужна, особенно сейчас, когда приближается время атаки на Цербер. — Силвест спокойно улыбнулся. — И я думаю, что Саджаки не будет слишком уж разочарован, когда узнает, что наши труды были безуспешны.

— Значит, вы будете действовать так, будто ничего не изменилось? — Хоури огляделась в поисках поддержки, но ей не удалось прочесть выражение окружавших ее лиц. — Не верю я этому!