Город бездны - Рейнольдс Аластер - Страница 218

Мы навестили трех торговцев змеями, пока не отыскали того, кто был нам нужен.

Да, у него был покупатель — явно не из местных, — который купил столько змей, что торговец смог закрыть лавку до следующего утра. Это произошло вчера. Очевидно, убийство Доминики было запланировано и подготовлено заранее.

По словам торговца, покупатель действительно был вылитый я. Нет, не двойник — но если не присматриваться, то сходство поражало. Он говорил с тем же акцентом, хотя не был столь общителен, как я.

Разумеется, у нас одинаковый акцент. Мы не просто родом с одной планеты — мы оба с Полуострова!

— А женщина, которая была с ним? — спросил я.

Торговец еще ни разу не упомянул о ней, но жест, которым он коснулся кончиков своих нафабренных усов, указывал на то, что вопрос попал в точку.

— Вы начинаете злоупотреблять моим временем, — сказал торговец.

— В этом городе есть хоть что-нибудь, чего нельзя купить? — вздохнул я, протягивая ему банкноту.

Торговец мягко рассмеялся.

— Несомненно. Но только не меня.

— Итак, женщина, — настойчиво произнес я, не спуская глаз с изумрудной змеи, свернувшейся в клетке. — Опишите ее.

— А какой смысл? Они же все на одно лицо.

— Кто это «они»?

Он рассмеялся, на этот раз громче, демонстрируя возмутительность моего невежества.

— Кто-кто… Нищенствующие. Видел одного — считай, повидал всех.

Я в ужасе уставился на торговца.

Я звонил Нищенствующим на другой день после того, как прибыл в Город Бездны. Тогда я искал сестру Амелию, чтобы расспросить ее о Квирренбахе. Но мне довелось лишь полюбоваться на брата Алексея и на синяк у него под глазом. «Она тоже вас разыскивает». Я не придал значения этой фразе. Но теперь она вспыхнула у меня в мозгу, точно осветительная ракета.

С Таннером была сестра Амелия.

Агенты Зебры даже не упомянули о том, что женщина принадлежала к ордену Нищенствующих. Напротив, торговец змеями был в этом уверен. Возможно, я ошибался, и речь шла о разных женщинах. Потом до меня дошло: она исчезала, а потом появлялась уже в новом облике — или преследуя какую-то цель, или не очень уверенно чувствуя себя в очередной новой роли.

Только какую роль она играла во всей этой истории?

После того как меня «разморозили», я открылся ей полностью. Я доверил ей свой разум, пострадавший после многолетнего сна в гибернаторе, позволив лечить себя. И за все время, которое я провел в хосписе, она ни разу не дала мне повода сомневаться, что она всего лишь хороший специалист.

Но насколько она доверяла мне?

Таннер — настоящий — тоже мог пройти через хоспис Айдлвилд, если гнался за мной. Он даже мог прилететь с Окраины Неба на том же корабле — только «проснулся» чуть позже, чем я, а первым, похоже, оживили Рейвича. Но имя «Таннер Мирабель» уже было использовано. Значит, Таннеру пришлось придумать что-то другое. И если он не хотел выдать себя за сумасшедшего, страдающего рассеянностью после размораживания, то с объявлением своего подлинного имени стоило повременить. Лучше всего — ложь во спасение — представиться Нищенствующим кем-то другим.

Чем дальше, тем сложнее… Я старался не думать о том, как все это выглядело в глазах Зебры, Шантерель и всех остальных.

Я не был Таннером Мирабелем.

Я был… кем-то другим.

Кем-то кошмарным, древним, как динозавры, и похожим на них. Кем-то, с чьим существованием не мог смириться мой разум — не мог смириться и не мог полностью игнорировать. Когда Амелия и Нищенствующие оживили меня, я путешествовал под именем Таннера Мирабеля. Во мне жили все его воспоминания и навыки, а главное — я знал, что у меня чрезвычайно важная миссия. У меня не возникало никаких вопросов. Все было как надо.

И все было ложью.

Мы все еще разговаривали с торговцем змеями, когда телефон Зебры снова зазвонил. Его колокольчик почти потерялся в несмолкающем шелесте дождя и шипении рептилий, запертых в клетках. Зебра вытащила телефон и недоверчиво посмотрела на внешний дисплей.

— Вызов на твое имя, Пранский, — сказала Зебра. — Но ты единственный, кому известен этот номер — и ты, если не ошибаюсь, стоишь рядом.

— Советую подумать, прежде чем отвечать, — заметил я. — Конечно, если это тот, о ком я думаю.

Зебра откинула дисплей, как Пандора, открывающая шкатулку — с любопытством и одновременно опасаясь того, что может находиться внутри. Капли дождя текли по экрану, словно неровная колонна хрустальных жучков. Потом Зебра поднесла микрофон к самым губам и что-то спокойно произнесла.

На другом конце линии ответили. Она снова пробормотала пару слов — на этот раз не столь уверенно — и обернулась ко мне.

— Ты был прав, Таннер. Это тебя.

Я взял у нее аппарат. Сколько зла может заключать в себе эта маленькая вещица… И посмотрел на лицо, очень похожее на мое собственное.

— Таннер? — невозмутимо произнес я.

Последовала значительная пауза, затем мужской голос удивленно спросил:

— Ты спрашиваешь или представляешься?

— Хорошая шутка.

— Я должен тебе кое-что сказать, — голос звучал тихо, теряясь в шуме каких-то механизмов. — Не знаю, насколько ты успел разобраться, что к чему.

— Кажется, начинаю понимать.

Снова пауза. Я понял, что Таннер находится не на Йеллоустоуне, а где-то на расстоянии доли световой секунды. Возможно, на низкой орбите или возле пояса обителей, арендуемых Нищенствующими.

— Ладно. Пока не буду называть тебя твоим настоящим именем — боюсь, ты обидишься. Но кое-что я тебе расскажу.

У меня заныла каждая мышца.

— Я прибыл сюда, чтобы сделать работу Таннера Мирабеля, завершить то, что он начал. Для того чтобы убить тебя — так же как ты прибыл сюда, чтобы убить Рейвича. Как тебе такая симметрия?

— Насколько я понимаю, ты сейчас в космосе. Значит, движешься не в том направлении. Я знаю, ты здесь уже побывал. И оставил визитную карточку у Доминики.

— Мило получилось со змеями, правда? Или ты еще не понял намека?

— Стараюсь.

— Мне действительно приятно было с тобой поболтать, — лицо на дисплее улыбнулось. — Может быть, как-нибудь сможем продолжить разговор.