Изнанка королевского дворца - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 75

– Уверен, что справятся. Но домой хочется.

– Уже скоро. Совсем скоро.

Анелия мирно готовилась ко сну. Служанок она отослала, как только расшнуровали платье. И теперь расчесывала волосы. Сама, как привыкла. Раздражали ее посторонние люди в своей спальне.

– Сидишь?

Женщина так быстро вскочила с табурета, что он опрокинулся.

Альтрес Лорт лениво взмахнул рукой.

– Сиди-сиди… да прикройся чем-нибудь.

Анелия, пискнув, забралась в кровать, и оттуда наблюдала за шутом расширенными от ужаса глазами.

– У меня хорошие новости. Судя по всему, Рик выберет именно тебя.

Анелия вздохнула. Внутри чуть приразжались ледяные когти.

– М-меня?

– Да. Поэтому готовься. Вскоре вы выезжаете в Ативерну.

– М-мы…

– Я не поеду. Поедет твой отец.

Анелия зажала рот рукой. Это же…

– Именно. Поэтому подумай над своим поведением. На фоне Лидии ты должна блистать. Да так, чтобы, глядя на нее, у всех была только одна мысль – ну и чучело. Поняла?

Анелия кивнула.

– С этим ты справишься. Дальше. Я пошлю нескольких своих людей. Ты потом узнаешь кого. Если что-то надо, обращаться будешь к ним. То, что ведьма посоветовала, принимаешь?

Анелия кивнула еще раз.

– Вот и ладно. Будь умницей. Этот брак нужен мне, и потому нужна ты. Поняла?

– Д-да…

– Готовься к поездке.

И исчез за дверью.

Анелия натянула на себя меховую полость поверх одеяла.

Женщину колотило. Последний этап. Последний рывок… Если повезет, она станет королевой Ативерны. Если же нет…

При мысли о змеиных глазах шута Анелия огляделась в поисках еще одного одеяла. Несмотря на одеяла, мех и горящий камин, ей было холодно. Страшно холодно…

– Как дела, Гард?

– Твоими молитвами, – огрызнулся Гардвейг.

Альтрес с удобством устроился у ног своего брата.

– Моими, чьими ж еще… Ты твердо решил ехать?

– Такие вещи надо подписывать мне.

– Согласен. Гард… Можешь ты выполнить мою просьбу?

– Привезти тебе волшебный меч? – усмехнулся Гардвейг, вспоминая детскую сказку.

– Нет. Есть там такая графиня Иртон…

– Супруга этого шалопая? Помню, ты говорил. И даже список вопросов давал.

– Абсолютно точно. И у нее живет знаменитый ханганский докторус. Тахир Джиаман дин Дашшар.

– И?

– Он спас принца Ханганата. Может быть…

Гардвейг вздохнул. Положил своему брату ладонь на плечо.

– Альт, ты за соломинку хватаешься. Что баба может знать о лечении?

– Не баба. Но Тахир…

– Ладно. Обещаю поговорить с ним. Ты этого добиваешься?

Альтрес ответил нахальной улыбкой.

– А чего ж еще?

– Думаешь, он мне даст больше пары лет?

– А вдруг? – серьезно возразил Альтрес.

Гардвейг пожал плечами.

– Альт, мне ехать в другую страну. Поэтому есть завещание. Есть приказ, назначающий тебя протектором при принцах. Милию и детей я с собой не возьму. Но если со мной что случится…

Альтрес быстро сделал знак, отвращающий зло.

– Так вот. Если что-то пойдет не так, ты возьмешь на себя регентство до совершеннолетия моего сына?

– Обещаю.

– Воспитаешь его, научишь всему, позаботишься о Милии… Она неплохая. И мальчишек мне подарила.

Гардвейг довольно улыбнулся. Милия в очередной раз родила мальчика, которого предложила назвать Альтресом. Король оценил. Шут – тоже. Ребенка так и назвали.

– Если что-то случится, ты можешь на меня рассчитывать, – спокойно сказал Альтрес.

– Отлично. Приказ и все остальное – в тайнике, где мы детьми играли. Знаешь сам.

– Знаю.

Мужчины обменялись серьезными взглядами. Гардвейг умирал. Они оба это знали. И старались как-то устроить судьбу страны.

Меняются короли. Но Уэльстер должен жить! Это главное! А что придется для этого сделать? Воровать, предавать, убивать… не все ли равно?

У королей своя мораль. Довольно жестокая. И они часто делают то, от чего потом тошнит нормальных людей. А они делают. И будут делать. Судьба такая.

Сейчас Альтрес давал клятву сделать все, и даже немного больше. А Гардвейг ее принимал. Без лишних слов, без пышности и патетики, это просто было.

Треск огня в камине, скрестившиеся взгляды, рука младшего брата на плече старшего… Краткий миг единения, когда нет ни короля, ни графа.

Один миг вечности.

– Ваше сиятельство…

Лиля весело посмотрела на Лонса.

– Пришел? Сколько?

– Пять золотых. Чтобы я его к вам провел. Он же не знал, что вы кого-то ждете от купцов. – Лонс ухмыльнулся. Весело и без малейшего страха. В ладони блеснули монеты. За такие мелочи госпожа точно не обидится.

– Я надеюсь, ты хоть поторговался?

– Обижаете! Графские секретари дешево не продаются.

– Наоборот, премирую внеплановой пятеркой золотых. – Лиля тоже улыбалась.

То, что легко достается, не ценится. А потому купец был твердо уверен, что едва-едва к ней прорвался через кордоны и заслоны. Организованные, кстати, Лонсом и Ганцем.

Золото исчезло в кармане шевалье.

– Ваше сиятельство, вы разрешите?

– Разрешаю. Без чинов, шевалье. Итак?

– Посольство побывало в Уэльстере. По моей информации, скоро они уедут и из Ивернеи. Но также я знаю, что между ивернейской принцессой и Ричардом взаимопонимания не случилось. Поэтому лучшей кандидатурой на роль его супруги остается Анелия. Моя жена.

Лиля покусала ноготь.

– И что именно ты хочешь?

– Она приедет сюда. Обязательно. И мне хотелось бы…

– Увидеться? Поговорить? Передать записку? Умыкнуть на фиг?

Лонс задумался.

– Сначала передать записку. А уже потом…

– Ты ее любишь?

– Люблю.

Лиля внимательно посмотрела на Лонса.

– А теперь подумай. Что предпочтет милая девушка? Быть женой секретаря графини Иртон в глуши Иртона или королевой Ативерны? Не обижайся, но…

Лонс глубоко вздохнул:

– Не знаю, ваше сиятельство.

– А раньше знал?

– Раньше я верил, что она меня любит, что будет ждать. Сейчас же… Она думает, что я мертв. В таком случае она – вдова. И имеет законное право выйти, за кого пожелает.

– Ты не мертв только по случайности.

– Да. Тут все зависит от ее чувств. Если она меня любит, мне больше ничего и не надо. Из Иртона вы же меня не погоните?

– В крайнем случае попрошу пригреть тебя в Ханганате. Амир против не будет, он тебя давно оценил.

Лонс кивнул.

– Благодарю.

– А если случится так, что она сделает свой выбор не в твою пользу? И воскресать ты можешь до упора?

Лонс смотрел в одну точку.

– Не знаю, госпожа. Не знаю…

– Убьешь? Уйдешь? Раскричишься на всю Ативерну?

– Не знаю…

Что ж. Зато честно.

– Подумай над этим вопросом.

– Думаю! – взорвался Лонс. – Каждую ночь думаю! Люблю я ее! Неужели не ясно?! Вы ведь женщина!

Непроизнесенное «хоть и на мужика похожи…» повисло в воздухе. Лиля вздохнула.

Ох, Лонс. Как бы мне хотелось найти то самое сильное плечо. И ни о чем не думать. А все проблемы пусть за тебя решает кто-то сильный и умный. Он ведь такой, он справится, правда? А если нет? Если ты, с момента появления здесь, живешь на бочке с порохом? И понимаешь, что упс. Случись что, от тебя и мокрого места не останется. И ты постоянно совершаешь ошибки, а в глазах окружающих проблескивает что-то такое… Но выбора у тебя нет. Либо ты идешь вперед и ошибаешься. Либо остаешься как есть и умираешь.

И даже любовника пока себе завести нельзя. Хотя… не железная ведь. Иногда думается. А нельзя.

Верной супруге тут дорога. Неверной – тоже. Но в монастырь. А туда не хочется. Потому никакого компромата.

– Да понимаю я все. И учти, я – женщина. А вот Анелия – сопливая девчонка. Сколько ей там лет… Миранда, и та умнее. Ты себе ее реакцию представляешь?

Лонс покачал головой. Лиля кивнула на столик в углу.

– Там вино. Пара глотков тебе не повредит.