Собирающий облака - Рассел Шон - Страница 114

Нисима наклонилась и сжала руку сестры.

— Кицу-сум, твой отец — как он на самом деле?

Кицура слабо улыбнулась, благодаря Нисиму за беспокойство, и стала вращать кольцо на пальце.

— Ему хуже, чем когда я оставила его в Сэй, но он чудо, Ниси-сум. Говоря о вашем восшествии на трон, он сказал мне, что Ва потеряла великого поэта, но приобрела не менее великую Императрицу. Думаю, он хотел бы, чтобы вы услышали это.

— Господин Омавара слишком добр.

Нисима почувствовала, как ее сердце рвется к кузине, ибо она дважды потеряла отца и знала, что это значит. Она не стала дальше продолжать этот разговор.

— Чай, Кицу-сум? — спросила Нисима, переключая разговор с темы, причинявшей кузине боль. — Или выпьем немного отличного вина. Мне сказали, что здесь есть редкие сорта. Сёкан-сум говорил, что винный погреб более ценен, чем сокровищница.

— Лучше чай, кузина, благодарю вас, хотя я с удовольствием попробовала бы ваши редкие вина в другой раз.

Нисима хлопком позвала служанку и попросила чая.

— Я смогла поговорить с госпожой Кенто, когда прибыла, — начала Кицура. — Она озабочена поисками для вас подходящего мужа, Нисима-сум.

— Для меня! — откинулась назад Нисима. — Но она искала для тебя…

— Как я и подозревала, — засмеялась Кицура. — Я дразню вас, кузина. Она ничего не сказала о муже для вас. — Кицура пыталась не выдать своего удовольствия. — Кого выбрала моя Императрица для своей верной и покорной слуги?

— Ваша Императрица еще не решила, — ответила Нисима, покачав головой от того, как ловко ее провели. — Я буду опираться на то, как верно и покорно ведет себя госпожа Кицура.

Кицура рассмеялась:

— Боюсь за счастье моего брака, кузина. Обе засмеялись.

— Замечу, что мы не пошли дальше очевидных претендентов: Сёкана-сума и господина Комавары.

Говоря это, Нисима смотрела кузине в глаза, пытаясь угадать ее реакцию, но Кицура ничем не выдала своих чувств.

Принесли чай, Нисима отпустила служанку, чтобы самой завершить приготовления.

— Герой Ва, Императрица? Выдумаете, я так верна и покорна. — На минуту она замолчала. — Хотя мне придется жить в Сэй, так далеко от моей любимой Императрицы.

— И удовольствий дворца, — добавила Нисима, наливая чай.

Лицо Кицуры неожиданно стало серьезным.

— Встретив господина Комавару в дворцовом саду прошлой осенью, я бы никогда не поверила, что его имя будет когда-нибудь у всех на устах. Люди опускаются перед ним на колени и кланяются на улицах! Я видела. Господин Тосаки, который почти победил господина Комавару на дуэли в Сэй, теперь ходит за ним словно тень. И все молодые девушки Империи сходят с ума от желания встретиться с Комаварой. Ваши первые балы посетят больше больных от любви женщин, чем вы можете себе представить. — Она развела руками и пожала плечами. — Наш робкий господин Комавара. Кто бы мог подумать! — Кицура отпила чай. — Конечно, я скажу всем женщинам, кто спросит, что я… что мы видели это в нем с самого начала. Пусть я бесстыдная лгунья, Императрица.

Нисима посмотрела на пиалы.

— Значит ли это, что ты принимаешь господина Комавару, госпожа Кицура?

Кицура рассмеялась, но Нисима подумала, что осталось какое-то напряжение.

— Думаю, наш молодой герой должен сделать свой выбор, Императрица.

Нисима взглянула на варварский лагерь.

— Господин Комавара получил серьезную рану, его душа в смятении, госпожа Кицура. Я совершенно не уверена, что еще можно сделать для него.

— Могу предложить многое, — улыбнулась Кицура, — если не буду выглядеть слишком дерзкой.

— Я думаю о чем-то более духовном, госпожа Кицура.

— Он воин, Нисима-сум. Духовное лекарство может оказаться не тем, что требуется.

Нисима отвела глаза и посмотрела на горы. Это облако пыли? Утром она получила новости: братья встретили варварскую армию и с помощью господина Танаки убедили их сложить оружие. Сёкан был прав, Братство пытается исправить свои ошибки.

С отрядом варваров, отступающих на север по каналу, дело обстояло не так хорошо. Они умирали, оставляя за собой след из погребальных костров. Их останется слишком мало, когда они пересекут границу и попадут в собственные земли. Это ужасно. Калам вернулся вчера в столицу, отправленный господином Батто. Он был убежден, что варвары не сдадутся. «Представьте, какая гордость», — подумала Нисима.

Кицура снова заговорила, но Нисима не слышала ее.

— … каждый скажет, что это так, Ниси-сум. Это правда?

— Прости, Кицу-сум, я задумалась. Пожалуйста, прости меня.

Кицура взглянула на Нисиму с беспокойством.

— Брат Суйюн? Правда, что все говорят, будто он Учитель?

Нисима налила еще чаю и подкинула углей в горелку. Этот вопрос мучил ее несколько дней. Поздно ночью он становился еще более волнующим и не давал спать.

— Не знаю, Кицура-сум. Брат Суйюн отрицает это, но Тессеко, да освободит Ботахара ее душу, верила, что он может быть Учителем, хотя и не знала наверняка.

— Что думаешь ты сама, Ниси-сум? Что твое сердце говорит тебе?

— Мое сердце? — переспросила Нисима с легким раздражением. — Я Императрица, кузина, я не управляю моим сердцем.

Кицура на мгновение притихла, глядя на кузину. Внезапно настроение Нисимы изменилось.

— Прости меня, Кицу-сум, — сказала она, повернувшись назад, и оказалась лицом к лицу с Кицурой. — Пожалуйста, прими мои извинения. Недостойно язвить по поводу той роли, которую мне выпало играть.

Кицура взяла Нисиму за руку. Ее кожа была такой нежной и гладкой.

— Куда теперь отправится Суйюн? С господином Сёнто? Нисима покачала головой:

— Сёкан-сум отпустил его. Кицура сжала руку Нисимы.

— Тогда он непременно останется с тобой. Нисима зажмурилась.

— Кузина?

Нисима хотела дать нейтральный ответ, но не смогла и почувствовала, что Кицура придвинулась ближе. Рука опустилась на плечо, нежно сжав его. Потом Кицура обняла ее. Так они сидели какое-то время.

— Если ты выйдешь замуж, Кицу-сум, ты должна обещать мне остаться в столице. Я не вынесу, не смогу потерять еще кого-нибудь.

— Даю слово, — прошептала Кицура. — Суйюн-сум среди варваров?

— Он возвращается вечером.

— Что я могу сделать, кузина?

— Ничего. Ты уже многое сделала. Часто, когда мы путешествовали по каналу и в Сэй, ты была мне поддержкой. Я не забыла.

— Знаешь, — спросила Кицура, и Нисима услышала улыбку в ее голосе, — Окара-сум сказала мне, что придет день, и мы научимся не соперничать друг с другом.

— Мы, кузина? Кицура кивнула.

— Но, конечно, теперь ты Императрица и в любом случае победишь. Нам не в чем соревноваться.

Нисима не улыбнулась.

— Я чувствую, что быть Императрицей — значит потерять больше, чем приобрести.

Кицура кивнула.

— Окара-сум мудрая, кузина.

— Согласна, — ответила Кицура через секунду, — полностью согласна.

Они мягко высвободились из объятий.

— Уверена, что правителям не положены такие нежности, — произнесла Нисима.

— Им ничего не положено, кузина. Ты читала историю? Ты — исключение в том, что тебе не требуется подобное обхождение все время.

Чай остыл, а тот, что был в котелке, оказался очень крепким.

— Я попрошу еще принести, — сказала Нисима.

— Спасибо, кузина, но мне пора к отцу.

— Ты должна передать ему самые теплые слова.

Кицура низко поклонилась и, пожав руку сестры, удалилась.

Нисима поднялась и прошла на балкон. Облокотилась о перила, глядя на лагерь, но потом вернулась к рабочему столику. Опустив перо в чернильницу, Нисима начала ритмично дышать.

Когда Сёкан услышал, что она отдала чернильницу своей матери Комаваре, он прислал Нисиме чернильницу, принадлежавшую господину Сёнто. Нисима сразу узнала ее. Она была очень старой, выглядела потрепанной, но девушка обожала ее.

Нисима добавила несколько капель воды. Суйюн придет через несколько часов. Раз она не получила поэму от господина Комавары, то, пожалуй, заставит его ответить на ее письмо.