Любви тернистый путь - Райт Синтия - Страница 52

— Чтение могло бы немного увлечь меня. Я, конечно, не собиралась прочесть каждое слово. Я думала просмотреть и подобрать те книги, которые больше всего подходят к предстоящим долгим, одиноким ночам.

— Ну что же, понимаю. — Лайон слегка ущипнул ее руку. — Между прочим, где вы научились читать?

Сердце Миген дрогнуло: она тоже никогда не встречала грамотных слуг.

— Основам чтения меня обучил друг, а я продолжала учиться самостоятельно, пока не добилась своего.

— Между прогулками верхом? Ваше прошлое становится все любопытнее и любопытнее!

— Если говорить о любопытных событиях, — парировала Миген, — то скажите, почему вы сейчас дома? Ведь вы должны были обедать с вашей очаровательной невестой.

— Кто вам это сказал?

— Мне сегодня нанесла визит Смит.

— Я действительно собирался остаться на обед у Бингхэмов, но Присцилла меня так довела, что я чуть не совершил убийство. И ради ее же безопасности мне было лучше удрать.

Миген заставила себя скрыть злорадную улыбку.

— Вы раньше выглядели несколько мрачнее.

— У меня было отвратительнейшее настроение.

— А сейчас?

Лайон приподнял ее подбородок и бросил на Миген долгий уничтожающий взгляд.

— Глупая и дерзкая девчонка, вы же знаете мой ответ. — И так поцеловал ее, что она чуть не задохнулась. — Миген, не полагаете ли вы, что мы можем провести с вами несколько следующих недель без того, чтобы быть все время на ножах, говоря о будущем? Не могли бы вы расслабиться и побыть какое-то время со мной? А я пообещаю вам вести себя, как положено… джентльмену?

Миген улыбнулась, отметив, как Лайон запнулся на последнем слове.

— Да, мне это понравилось бы.

Он привлек ее к себе, лицо Миген расцвело счастьем, на щеках появились такие милые ямочки.

— Благодарю вас, — почти невнятно прошептал Лайон у ее виска.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 28

Наступивший день был озарен сиянием солнца и согрет его приятным теплом.

После завтрака Лайон разыскал Миген и спросил, не хочет ли она пройтись вместе с ним по кое-каким делам. Она была на ногах уже с рассвета, заставив флегматичную и заспанную Пруденс пройтись по рынку, и чувствовала себя довольно утомленной. Сейчас Миген была занята составлением меню на три дня. Но неожиданно веселое настроение Лайона оказало бодрящее воздействие, и она захотела укрепить связывающую их нить, возникшую за день до этого в минуты молчаливого взаимопонимания.

«Я и на смертном одре, — думала Миген, переодеваясь, — билась бы изо всех сил ради того, чтобы провести с ним пару часов. И он, этакий мерзавец, это знает!»

Несмотря на то что она хорошо выглядела и в сиреневом муслиновом платье, при мысли о предстоящем новом гардеробе Миген улыбнулась. Ведь Лайон видел ее в этом наряде уже тысячу раз. Сегодня его взор светился теплом, хотя и не выдавал горящего в нем желания. Лайон усмехнулся, торжественно открывая перед Миген дверь, и слегка поддержал ее под локоть.

Воздух дышал свежестью. Иссиня-черные локоны Миген сверкали на солнце и резвились на ветру.

— О Боже, какой великолепный день! — воскликнул Лайон, прервав затянувшееся молчание и заметив, что, удивившись столь необычному для него избытку чувств, Миген улыбнулась. — У вас такой вид, какой, должно быть, бывает у меня при вашем многословном описании, как говорят французы, «радости бытия»! — рассмеялся Лайон.

— Ваше поведение в прошлом было скорее несвойственно вашему характеру. Может быть, сказывается мое благотворное влияние? Глаза Миген светились лукавством: ей удалось нащупать тему для поддразнивания его. В ответ Лайон обнял Миген за талию и крепко прижал к себе. Но уже через минуту она высвободилась из его объятий.

— Неужели вы думаете, что в состоянии смягчить такого закоренелого циника, как я? — Лайон проворно схватил девушку, оторвал ее от земли, и их глаза оказались на одном уровне. — А у вас, найденыш, есть подход! Поступайте и дальше так!

— Лайон, ради Бога! Вы хотите, чтобы нас увидели? Опустите меня на землю, безумец!

Ухмыльнувшись, он подчинился, но, пока шли еще четверть мили, Лайон сиял от удовольствия, и Миген знала, что он тоже хочет установить хотя бы на этот день дружелюбные отношения.

Она легко пристроилась к шагу Лайона, радуясь теплому солнцу и соленому бризу, встретившему их в порту.

Картина там была, как и следовало ожидать, оживленной и красочной. Борт о борт тесно стояли величественные суда длиной в сотню футов, а то и больше, с грот-мачтами высотой более семидесяти футов. По докам между кипами и ящиками, канатами и едкой смолой с важным видом расхаживали моряки.

— Вон там стоит «Кантон». — Лайон повысил голос, чтобы его можно было услышать сквозь неистовый гул. — Этот корабль положил начало торговле Филадельфии с Китаем, и я сделал на нем свой первый рейс с Томасом Тракстоном в качестве капитана. Через год я уже стал судовладельцем.

Мужчины весело, но уважительно приветствовали Лайона, а он останавливался поговорить с некоторыми из них, видимо, сообщающими ему необходимую информацию.

— Я никогда не видела подобных судов! — воскликнула Миген, когда капитан снова обратил на нее внимание.

— И не вы одна! Эти суда замечательны, построенные здесь специально для торговли с Китаем, считаются самыми красивыми на морях и океанах. Вы обратили внимание на их носовые украшения? Некоторые из них вырезаны Уильямом Рашем, и уже одно это придает им особый колорит.

Лайона окликнул смуглый хорошо одетый мужчина. Попросив прощения, тот пожелал переговорить с ним. Миген наблюдала за жизнью порта, оглушенная, как и во время первого посещения рынка. Пока Лайон не взял ее за руку, Миген даже не заметила, что он вернулся.

— Не могу ли я поинтересоваться, что это был за мужчина? — спросила Миген, когда они пошли дальше по извилистой Франт-стрит. — Надеюсь, не шпион Энн Бингхэм?

— О нет. То был Мордекай Льюис, один из моих бывших спонсоров. Я обещал Уильяму Бингхэму помочь подготовить к рейсу его новое судно. В прошлом месяце мне стало известно, что Бингхэм оказался в довольно трудном положении.

Они миновали несколько гостиниц, а когда оказались рядом с трактиром «Кривой постой», Миген воскликнула:

— Лайон! Что это там такое?

По реке Делавэр между большими лодками ползло, выпуская клубы дыма, странное сооружение. Лайон, прикрывая рукой глаза от солнца, рассмеялся.

— Черт меня побери, если это только не «Безумство Фитча»! Я восхищен упорством этого парня!

Судя по выражению ее лица, Миген ничего не понимала, и капитан решил объяснить:

— Это пароход. Во всяком случае, так это называет сам Джон Фитч. Впервые я увидел его летом тысяча семьсот восемьдесят седьмого года, во время Учредительного конвента, когда обсуждался проект Конституции Соединенных Штатов.

Тогда в доках все смеялись над Фитчем. Казалось, эта проклятущая штука вот-вот взорвется! Но парень упорствовал в попытках усовершенствовать свою паровую машину. Доктор Франклин мне рассказывал, что теперь Фитч колдует над лопастными колесами. — Вспомнив эту историю, Лайон искривил губы в недоверчивой улыбке. — Как утверждает доктор Франклин, у изобретателя теперь появились спонсоры, которые хотят открыть пароходную линию по реке Делавэр.

— И вы думаете, что это когда-нибудь случится? — с сомнением спросила Миген, наблюдая, как пароход обгоняют другие суда.

— А почему бы и нет? Человек полон решимости, а это уже залог победы. За два года Фитч истратил почти пятьсот фунтов.

Неужели вы предполагаете, что он отступится и не добьется своего, превратив мечту в реальность?

— Я сказала бы, чти из его терпения и настойчивости можно извлечь урок. Правда? — Выражение глаз Миген противоречило ее спокойному тону. — Ни вы, ни я не способны быстро добиться успеха. И тем не менее нужно исходить из того, что, если поставленные цели достойны того, чтобы прилагать все усилия ради их достижения, значит, надо терпеливо ожидать результатов этих усилий. Ведь это так?