Грезы любви - Райс Патриция - Страница 130

– Чтоб я пропал, как ты догадалась? – радостно воскликнул он, восторженно поглаживая кожаные переплеты книг. Сердце Элисон сжалось, когда она представила себе серьезного мальчика, увлеченного науками, каким он был когда-то. Дрожащими руками Рори раскрыл один из томов и принялся перелистывать страницы, украшенные великолепными иллюстрациями. Элисон пристроилась рядом с мужем, опустившись на пол и склонив голову ему на колено.

– Дейдра рассказывала мне, что ты изучал медицину и вынужден был бросить свои книги, когда уехал из Шотландии. Она не знала, что это были за книги, но один из ее друзей назвал, ей наиболее известные издания. Я не была уверена, что ты все еще хочешь их иметь, но не могла придумать ничего лучше.

Не отрывая взгляда от книги, Рори положил свободную руку ей на голову и погладил шелковистые волосы. Горло его так сжалось от нахлынувших эмоций, что ему пришлось выдержать паузу, прежде чем он овладел своим голосом.

– Ты не нашла бы лучшего подарка, даже если бы прочитала мои мысли, милая. Вот теперь я чувствую себя по-настоящему дома!

Отложив книги, он притянул Элисон к себе на колени, прижал ее голову к своему плечу и зарылся лицом в ее мягкие волосы, пряча увлажнившиеся глаза. В мире мало справедливости, но бывают радостные мгновения, возмещающие годы страданий!

Чтобы отвлечь внимание собравшихся от этого трогательного момента, Дугал с Майрой затеяли шумную игру с детьми. Наградой был апельсин. Смех и ребячьи крики вызвали всеобщее оживление, напомнив хозяевам дома об их обязанностях. Ничуть не смутившись, Элисон подняла взгляд на обветренное лицо Рори и дернула его за аккуратную рыжеватую косичку.

– Если хочешь, Майра может научить тебя ремеслу повитухи, – сообщила она с лукавой улыбкой.

– А я-то думал, что достаточно заглянуть под капустный лист, чтобы заиметь ребенка. – Рори чмокнул ее в нос и взглянул на ее отца, который, удалившись в относительно тихий уголок комнаты, сидел там, уставившись невидящим взглядом в пространство. – Что за чары ты напустила на нашего благородного гостя? У него такой отрешенный вид, словно он забыл о нашей маленькой вечеринке.

Неохотно высвободившись из объятий мужа, Элисон обернулась. Выражение лица графа не оставляло сомнений, куда унеслись его мысли.

– Он погрузился в прошлое. Как ты думаешь, это правда, что он женился на моей матери? – Последнюю фразу она произнесла взволнованным тоном, не в силах поверить в свое счастье – слишком долго ее убеждали в обратном.

Рори обнял ее и прижал к себе, наслаждаясь свежим благоуханием ее волос и сожалея, что не может выразить свои чувства. Он так привык хранить их погребенными глубоко в душе, что теперь не решался выпустить наружу и нес легкомысленную чепуху, хотя каждое сказанное им слово было правдой.

– Если ты хоть немного похожа на свою мать, надо быть сумасшедшим, чтобы не жениться на ней. По-твоему, он выглядит как безумец?

Элисон рассмеялась и, чмокнув мужа в щеку, направилась к отцу, чтобы вернуть его в настоящее. Рори проводил ее жадным взглядом, испытывая такую тоску, что чуть не вскрикнул от боли. Как странно! Он не ощущал убогости и пустоты своей жизни, пока в нее не вторглась Элисон, с ее нежной красотой и невинностью. Холодная каменная крепость, окруженная голыми холмами, где гуляют ледяные ветры, – не место для нее. Рори удрученно вздохнул. Лучше бы они остались на Барбадосе.

Твердо решив, что не позволит сомнениям испортить этот день, Рори занялся поисками пакетов, адресованных Элисон. Глупышка получала столько удовольствия, делая подарки другим, что даже не подумала, что у кого-то может возникнуть желание ответить ей тем же. Возможно, она не привыкла получать подарки, но в его силах исправить это упущение.

Элисон удивленно вскинула голову при виде Рори, приближавшегося к ней с охапкой пакетов. За ним следовала процессия детей, нагруженных свертками самой разнообразной формы и размеров. Заиграла скрипка, комната огласилась звуками незатейливых инструментов, подхвативших веселую мелодию. Элисон вспыхнула, сообразив, что оказалась в центре внимания.

Галантно поклонившись, Рори сложил подарки к ее ногам и отошел в ожидании к камину.

Сидя рядом с отцом, с веселым любопытством наблюдавшим за ней, Элисон перевела взгляд с высокой фигуры мужа, небрежно облокотившегося о каминную доску, на гору лежавших у ее ног подарков. Затем взглянула на детские рожицы, нетерпеливо глазевшие на нее. Грязные пальчики сжимали загадочные предметы, созданные любящими руками специально для этого случая; Никогда в жизни она не была объектом такой любви и внимания. Элисон чувствовала, как ее наполняет счастье, которого она и представить себе не могла. Не в силах совладать с эмоциями, она разрыдалась.

При виде вытянувшегося лица Рори, не ожидавшего подобной реакции, граф расхохотался, а когда тот поспешно опустился на колени рядом с креслом жены и заключил ее в объятия, отец Элисон пришел в отличное настроение.

– Совсем как ее мать. Никогда не видел большей плаксы, чем Брайана, даже в нашу брачную ночь… – Он хмыкнул. – Не волнуйся, парень, это она от счастья. Как это вы шотландцы говорите? «Не тревожься понапрасну»?

Дети захихикали, когда английский аристократ попытался изобразить местный диалект, а Элисон улыбнулась сквозь слезы. Ее дрожащие пальцы зарылись в волосы Рори, вытаскивая длинные пряди из аккуратной прически, но ни один из них не заметил этого.

Содержимое пакетов мало что значило по сравнению с любовью, стоявшей за ними. Расположившись на пестром коврике у ног жены, Рори разворачивал пакеты и протягивал их Элисон, встречавшей каждый подарок восхищенными возгласами и смехом. Радость от сознания, что он пожертвовал своим временем и скудными средствами, чтобы купить то, что, на его взгляд, могло доставить ей удовольствие, значительно превосходила истинную ценность подарков. Элисон восторженно вскрикнула при виде отделанного кружевами платьица для крестин; рассмеялась, когда он протянул ей чудовищную тряпичную куклу, и поцеловала его в макушку, любуясь прелестным сапфировым ожерельем, идеально подходившим к платью, которое он ей когда-то купил. Затем снова рассмеялась, обнаружив новое платье из того же очаровательного шелка.