Боливийский дневник - Че Гевара Эрнесто - Страница 13

Точный подсчет трофеев показал, что мы захватили следующее вооружение: шестнадцать «маузеров», три миномета с 64 минами; две «базуки»; 2 тысячи патронов к «маузерам»:

три «усиса» с двумя дисками к каждому; 30-миллиметровый пулемет с двумя лентами. Семь человек убито, четырнадцать взято в плен, включая четырех раненых. Послали Маркоса на разведку. Он ничего не установил. Но самолеты устроили бомбежку рядом с нашим домом.

Послал Инти, чтобы тот в последний раз поговорил с пленными. Велел ему освободить их, сняв с них все, что им может пригодиться. Исключение было сделано только для офицеров, с которыми состоялась долгая беседа. Их выпустили при полном обмундировании. Майору мы сказали, что не будем возобновлять военных действий до двенадцати ноль-ноль 27 марта, чтобы они успели убрать убитых. Обещали ему не действовать в зоне Лагунильяс, если он останется с нами. Он отказался, сказав, правда, что подаст в отставку из армии. Капитан заявил, что он в прошлом году вновь вступил в армию по указанию товарищей из партии и что один из его братьев учится на Кубе. Кроме того, он назвал имена двух других офицеров, готовых сотрудничать с нами. После этого самолеты опять бомбили нас, вызвав сильный переполох в лагере. Двое — Рауль и Вальтер — были легко ранены. Вальтер явно трусил под бомбами.

Маркос вышел на разведку, но ничего поблизости не обнаружил. Ньято и Коко пошли с вновь прибывшим отребьем в верхний лагерь, но вернулись с полпути, так как подонки не хотели идти. Придется их выгнать.

День без происшествий. Леон, Урбано и Артуро ушли на наблюдательный пункт, с которого просматриваются подходы к реке с обеих сторон. В двенадцать часов сняли Маркоса из засады, и все мы устроили одну большую засаду в центре. В половине седьмого я устроил разбор нашего похода, рассказал об ошибках Маркоса и снял его с должности, назначив на место командира авангарда Мигеля. Одновременно заявил, что Пако, Пене, Чинголо и Эусебио[46] изгоняются из отряда. Пока им не будут давать есть, если они не будут работать. Кроме того, мы лишаем их табака, а личные вещи распределяем между другими товарищами, которые в этих вещах нуждаются. Я сообщил о предложении Колье, пожелавшего приехать к нам и обсудить ряд вопросов, но подчеркнул, что в то же время из молодежной организации исключают наших сторонников, в том числе и некоторых присутствующих здесь. Я сказал, что обо всем надо судить прежде всего по делам, что слова, которые не подтверждаются делом, ничего не стоят. Объявил на завтра розыск исчезнувшей коровы и сказал, что с завтрашнего дня возобновляем обучение.

Поговорил с Педро и Браулио, сообщив им, что они почти достойны звания партизан. Подбодрил Аполинара. Вальтера я критиковал за то, что он проявил слабость во время поездки и боя, а также за то, что он испугался самолетов. Мне не понравилось, как он реагировал на критику. Уточнили некоторые детали с Чино и Пеладо. Французу сделал пространный устный отчет о сложившемся положении. В ходе собрания решили дать нашей группе название Национально-освободительной армии Боливии. Решено также распространить сводку о результатах нашего первого боя.

Рано утром Инти ушел с Антонио, Раулем и Педро в окрестности Тикучи на поиски пропавшей коровы. Они вернулись ни с чем, так как в трех часах ходьбы отсюда встретили солдат. Кажется, наших не видели. Они рассказали, что армия выставила один из постов на лысой горе, где стоит дом с блестящей крышей. Они видели, как оттуда выходили восемь солдат. Войска расположились также поблизости реки, которую мы называем Яки. Поговорил с Маркосом и отослал его в арьергард. Но не думаю, что он после этого в корне изменит свое поведение.

Организовали небольшую гондолу и выставили, как обычно, сторожевые посты. С наблюдательного пункта, расположенного напротив дома Альгараньяса, видели 30–40 солдат. Там приземлился военный вертолет.

Сообщения о проведенном нами бое стали сенсацией и заполнили эфир. В нем звучат многочисленные коммюнике, а также передавалась пресс-конференция Баррьентоса[47]. В официальной сводке говорится, что у них было на одного убитого больше, чем у нас. Большая часть их потерь, по их словам, это раненые солдаты, которых мы якобы потом расстреляли. Они утверждают, что с нашей стороны было пятнадцать убитых и четыре пленных, два из которых иностранцы. Сообщили также об одном иностранце, который был в нашем отряде, а потом покинул его, и приведен точный состав отряда. Ясно, что дезертиры и пленный на допросах говорили много. Не ясно только окончательно, что именно они сказали и как они это подали. Судя по всему, установлено, какую роль играла Таня. Таким образом пошли прахом два года хорошей и терпеливой работы. Теперь нашим гостям будет очень трудно выбраться отсюда. У меня создалось впечатление, что такой оборот дела совсем не понравился Дантону, когда он об этом узнал. Посмотрим, как все это повернется.

Бениньо, Лоро и Хулио ушли искать дорогу на Пириренду. Они должны потратить на это два или три дня. Им велено незаметно дойти до Пириренды и оттуда провести небольшую разведку в сторону Гутьерреса. Разведывательный самолет сбросил парашют, и постовые с наблюдательного пункта сообщили, что он приземлился в охотничьем заповеднике. Послали на разведку туда Антонио и еще двух бойцов с заданием поймать парашютиста, но они никого не нашли.

Вечером собрали наш генеральный штаб и наметили план на ближайшие дни. Завтра нужно будет послать гондолу забрать из домика запасы маиса, другую гондолу нужно послать в Гутьеррес за покупками. И наконец, решили провести небольшую атаку для воодушевления бойцов где-нибудь в горах между Пинкалем и Лагунильясом, перехватив автомашины, которые там часто проезжают.

Редактируем коммюнике № 1, которое постараемся передать журналистам Камири (Д. XVII).

Эфир перенасыщен сообщениями о партизанах. Судя по сообщениям, нас окружают две тысячи человек, расположенные по окружности в 120 километров и постепенно стягивающие кольцо. Кроме того, нас бомбят, применяя напалм. По расчетам властей, мы потеряли 10–15 человек.

Послал Браулио с девятью бойцами забрать маис. Вечером они вернулись и принесли целый букет новостей. 1) Коко, который вышел раньше, куда-то пропал. 2) В четыре часа они пришли на ранчо и обнаружили, что наш тайник обыскали, тем не менее они продолжают заниматься своим делом, и тут появляются семь человек из Красного Креста, два врача и несколько военных без оружия. Их берут в плен, объяснив, что срок перемирия уже вышел, но потом разрешают им уйти. 3) В этот момент появляется грузовик с солдатами, и наши, вместо того чтобы открыть огонь, велят тем убираться. 4) Солдатики очень дисциплинированно уезжают, а наши сопровождают санитаров до трупов, которые уже начинают разлагаться. Но санитары заявляют, что не смогут их сейчас увезти и говорят, что приедут завтра, чтобы кремировать трупы. Наши конфисковали у них двух лошадей, принадлежавших Альгараньясу, и вернулись, оставив Антонио, Рубио и Анисето на том месте, где лошади не могли пройти дальше. Мы послали на розыски Коко, но он появился сам. Судя по всему, он просто где-то заснул.

От Бениньо ничего пока не слышно. Француз с чрезмерной настойчивостью ставит вопрос о том, как бы он мог быть полезен нам вне партизанского отряда.

Сегодня дел было мало. Зато имеем массу новостей. Армия дает нам широкую информацию, которая — если она верна, — может быть для нас чрезвычайно полезной. Гаванское радио сообщило о партизанах в Боливии. Правительство [Боливии] заявило, что оно поддержит обвинение, представленное Венесуэлой в Организацию американских государств [о вмешательстве Кубы в дела других стран континента и организации ею в этих странах партизанского движения]. Одно из сообщений меня очень беспокоит: о бое в ущелье Пирабой, в котором погибло два партизана. Это на дороге в Пириренду, куда на разведку ушел Бениньо. Он должен был сегодня вернуться, но его нет. Правда, у него был строжайший приказ не появляться в этом ущелье, но в последние дни мои приказы много раз нарушались.