Несущий смерть - Ла Плант Линда - Страница 103

— Он жил у Дорис, и она за ним ухаживала. Рана воспалилась, поднялась температура, но обратиться к врачу было нельзя. Тут он опять очень встревожился и сказал, что его ищут два человека из Америки. Сказал, что втерся к ним в доверие и они присматривают за Джулией, пока он не соберет нужную сумму и не расплатится с ними. Кажется, деньги были большие; он страшно злился на Джулию, которая что-то сделала с его деньгами в Англии. Еще сказал, что эти двое ему угрожают, поэтому, недолечившись, отправился искать Джулиуса Д'Антона.

Ленгтон еще раз взглянул на Анну: по времени это совпадало с отчаянным визитом Фицпатрика в отделение. Он еще не знал, что Д'Антона нет в живых.

Гонор твердо заявила, что Фицпатрик не имеет никакого отношения к смерти Джулии. Правда, она не могла сказать, он или кто-то другой организовал похищение детей, поскольку не подозревала о существовании яхты. Сказала, что один раз Фицпатрик ей позвонил: он был в отчаянии, узнав о смерти Джулии, и очень тревожился о детях. Гонор задали вопрос: не возникло ли у нее в ходе разговора ощущения, что он лжет? Она отказалась отвечать.

— Но вы же не могли не заметить в газетах сообщений о пропавших детях и няне?

— Я практически не читаю газет.

Анна и Ленгтон набросали новую версию. Вероятно опасаясь, как бы Фицпатрик их не надул, два головореза начали угрожать Джулии и привели угрозы в исполнение — перерезали тормоза в машине, и Джулия погибла в автомобильной катастрофе. Теперь Фицпатрик действительно оказался в ловушке, так как полиция выявила все его счета. Как только он попытается снять деньги, его тут же выследят.

Удрученная и подавленная, Гонор вновь и вновь повторяла, что не знает, где может находиться Фицпатрик. Силы совершенно покинули ее, глаза напоминали две обведенные темными кругами плошки. Она попросила разрешения увидеться с мужем, но в просьбе было отказано. Она еще раз повторила, что Дамиен ни в чем не виноват и не знал о наркотиках. Потом вспомнила, как Фицпатрик обещал увезти ее с собой и вместе воспитывать девочек.

— Я оказалась полной дурой. Он меня обманул, как, по вашим словам, обманывал всех, но я любила его — с самого первого дня, когда Джулия нас познакомила. Ей едва исполнилось шестнадцать, а она умудрилась заполучить этого харизматичного красавца. Я не верила ничему, что писали о нем в газетах. А Джулии было все равно. Я всю жизнь экономила, снимала жилье, а она купалась в роскоши. Даже если Александр и преступник, его ни разу не привлекли к ответу. Он всегда был такой обаятельный, такой щедрый, и я думала… — слезы градом текли по ее измученному лицу, — что ему, кроме меня, никто не нужен.

Допрос подошел к концу; Ленгтон поднялся со стула:

— Если вам известно, где он может скрываться, сообщите нам. Поможете следствию — вам это зачтут на суде. Мы должны его найти, Гонор.

Она склонила голову и не ответила. Адвокат помог ей подняться, собрал ее заколки, и ее увели назад в камеру, где ей предстояло пробыть до предъявления обвинений в полицейском суде. Как и в случае с Адрианом Саммерсом, Ленгтон не хотел, чтобы ее выпустили под залог: он не сомневался, что Фицпатрик непременно попытается до нее добраться.

Собрав фотографии и бумаги, он положил сверху фотографию Фицпатрика и вздохнул:

— Чем дольше он остается на свободе, тем меньше шансов его поймать.

— Понимаю, — негромко ответила Анна, складывая свои заметки в дипломат.

Во всех смыслах дело можно было считать закрытым, однако Фицпатрика так и не поймали. Ленгтон пошел в совещательную со сводкой о последних событиях, а Анна — в свой кабинет.

Постучав, к ней вошел Гордон.

— Что ж, вполне удачно.

— Мне ее в конце концов стало жаль. Сидеть ей теперь в тюрьме — и все из-за того, что любила его.

— Она не знает, где он?

— Нет, да и мы, признаться, понятия не имеем. У него было столько времени — мог уехать бог знает куда.

— Он же разорен, и у нас его паспорта, так что, вполне возможно, он до сих пор в Соединенном Королевстве.

— Возможно, но у него всегда мощная подстраховка. Мог припрятать еще несколько фальшивых паспортов, мог даже деньги снять — нам ничего не известно.

— А вы куда бы поехали?

— Я?

— Ну да.

— Понятия не имею, Гордон.

Гордон принялся раскачивать дверь:

— Самое лучшее — в Сент-Панкрас на «Евростаре». Прыгнул в поезд — и через час с небольшим уже в Брюсселе.

— Что ж, мы всюду разослали его фотографию и будем рассылать, пока не получим хоть какой-нибудь ответ.

— А если не получим?

Анна потерла голову и решительно ответила:

— Тогда, значит, он от нас ушел.

Гордон кивнул и прислонился к дверному косяку:

— Странно все-таки. Если бы Гонор Нолан его не прикрывала, мы бы его, наверно, уже взяли. Подумать только: он же был на ферме, когда мы туда в первый раз приехали.

— Был, — ответила Анна; ей хотелось поскорей избавиться от Гордона.

— А вы вообще с самого начала держали его на прицеле.

— Верно.

— Как думаете, почему Гонор пошла на такой риск? На нее не похоже — она же не молоденькая девчонка, чтобы настолько увлечься.

— Трудно сказать. Он ее очаровал, она влюбилась. Добавьте к этому зависть и соперничество с сестрой и учтите его обещания — он же ей наверняка наобещал золотые горы.

— А что же муж?

Анна пожала плечами — ее начинала раздражать настырность Гордона.

— У них свободный брак — он моложе ее и трахает своих студенток. Она уверяет, что он совершенно ни в чем не виноват.

— Ну, это положим. Он же наверняка встречался с Фицпатриком и знал, что это за фрукт, — мог бы открыть ей глаза.

— Гордон, у вас все? — со вздохом спросила Анна. — Мне нужно еще раз просмотреть показания Гонор Нолан и написать отчет.

— Его только что отпустили. Сняли все обвинения, — сообщил Гордон, выходя из кабинета.

Анна подняла глаза от бумаг:

— Дамиена Нолана отпустили?

— Да, он стоял у входа и ждал такси. — Дверь за Гордоном закрылась.

Анна так и села. Она невольно задумалась о том, что сказал Гордон: Дамиен не мог не знать, кто такой Фицпатрик.

Она встала со стула и открыла дверь. Гордон поворачивал к центральному коридору.

— Гордон, — окликнула Анна. — Я просила проверить данные о Дамиене Нолане: дату рождения и свидетельство о браке.

Гордон остановился в замешательстве:

— Вот черт — точно! Простите, я как раз хотел этим заняться, но тут Фил поручил мне кое-что.

— Займитесь этим, Гордон. И спасибо.

Закрыв дверь, Анна постояла минутку, прислонившись к ней. Потом взглянула на часы: если начать отчет, к вечеру успеет закончить и сдать.

Раньше, когда дело подходило к концу, она чувствовала себя на подъеме, а сейчас не ощущала ничего подобного. Она почти разрешила головоломку, собрав и соединив все кусочки, кроме одного — главного. Если Александра Фицпатрика не поймают, дело так и останется незавершенным.

ГЛАВА 25

На следующее утро, пока команда готовила документы для закрытия дела, Анна представила свой отчет о вчерашних допросах. Предстояло провести еще ряд допросов и пересмотреть обвинения, но в целом расследование близилось к завершению. Разумеется, поиск главного подозреваемого, Александра Фицпатрика, будет идти своим чередом, однако дело можно передавать в суд, не дожидаясь его ареста.

Гонор Нолан предстала перед полицейским судом, который, в силу серьезности выдвинутых против нее обвинений, решил не отпускать ее под залог, а отправить в тюрьму Холлоуэй. Адриан Саммерс до суда будет содержаться в Брикстоне. Их вина несопоставима с виной Фицпатрика, однако им придется нести ответственность за свою связь с ним.

Информационная доска представляла наглядное свидетельство сложности и запутанности проведенного расследования, а также того, сколько сил и времени затратили полицейские на его раскрытие. Команда сумела распутать многие узелки и довести до конца многие нити расследования, и все же финал оказался не вполне удовлетворительным. Хотя удалось конфисковать огромный груз наркотика и воссоздать события, начиная с ночи убийства Фрэнка Брендона, обвинения его убийце пока не предъявлены.