Морской волк. 3-я Трилогия (СИ) - Савин Владислав - Страница 247

— О сомнении речи быть не может — ответил Да Зара — но я хотел бы получить разъяснения. Какова позиция Церкви по отношению к русским безбожникам?

— О каких безбожниках идет речь? — спрашиваю я — те, кто двадцать лет назад разрушали церкви, и убивали священников и монахов, сейчас объявлены в СССР вне закона, как последователи Троцкого, врага советского народа. Православная Церковь у нас очень уважаема и неприкосновенна. И как вы можете заметить, в Стране Советов с недавних пор весьма почитается память славных предков — погоны в армии, ордена Суворова, Кутузова.

— Однако же, отчего правительство Тольятти называется «временным революционным»?

— А вы полагаете, синьор адмирал, что в военное время можно провести демократические выборы в авторитетные для всего народа органы власти?

— В Польше вы пошли и на это.

— И до сих пор наши солдаты вылавливают по лесам недовольных. Зато в Болгарии, Румынии, Венгрии, роль подобной «временной» власти играют законные монархи, которых никто не собирается свергать. Очень может быть, что и в Италии такой властью остался бы король, если бы его не расстреляли немцы.

— Монархи, это «временная» власть?

— Это уж как после решит народ. Если ему захочется и дальше терпеть самодержавие, то так тому и быть. Синьор адмирал, слова товарища Сталина — мы не отказались от идеи мирового коммунизма, как самого справедливого общественного строя. Однако мы несем его лишь туда, где нас ждут, и готовы принять, и никак иначе. Практика же «советизации на штыках Красной Армии» признана порочной и наказуемой. Естественно, мы потребуем, чтобы в странах, куда мы вошли, для коммунистов не допускались притеснения, и были установлены такие же права, как для всех прочих партий. Это будет справедливо, поскольку именно коммунисты показали себя как наиболее непримиримый враг германского фашизма — а среди эксплуататорских классов и партий очень многие запятнали себя сотрудничеством с оккупантами, что даже на взгляд Святой Церкви есть смертный грех. Ну а после — пусть будет честная и легальная политическая борьба, в которой народ сам выберет свой путь. Мы видим свой долг лишь в том, чтобы обеспечить при этом должный порядок.

— Что ж, синьоры, хоть я не коммунист и никогда им не буду — но могу заверить, что с немцами и дуче мне тем более не по пути. Однако я хотел бы получить гарантии, для себя и своих людей, за которых несу ответственность.

— Какие особые гарантии вам нужны, синьор адмирал? Товарищ Тольятти призвал всех итальянцев, кто не запятнал себя преступлениями на службе у нацистов, и желает служить Народной Италии, принять участие в войне за свободу Отечества. Рим пока не освобожден, и кровь невинных жертв жаждет отмщения.

— Но мне известно, что дивизии королевской армии, перешедшие к вам на службу, подверглись переформированию и проверке. А кто-то из офицеров был арестован, и даже расстрелян.

— Строго по приговору суда, и за конкретную вину, на службе у немцев, или за пролитую народную кровь в январских событиях. И число их было очень невелико, едва один из сотни. Причем в состав трибунала входили представители Церкви.

— Вы ведь русский, синьор Кертнер? А ведете переговоры от лица «суверенного» правительства Тольятти?

— Военное время, синьор адмирал. Все подчинено интересам скорейшей победы. Ну а поскольку именно Советская Армия и Флот, это главная сила, сражающаяся с нацизмом на территории Италии, то логично, если ей пока и будет принадлежать право командовать.

— Входит ли в ваши планы оккупация Сардинии?

— Нет. Советское командование заинтересовано получить здесь, опять же, до конца войны, лишь аэродромы и места базирования флота. Сухопутные войска будут переброшены на остров только в случае, если ваши силы не гарантируют оборону от возможного немецкого десанта.

— Я подумаю над этим. Но полагаю, что проблем не возникнет. У немцев на Сардинии всего одна бригада, против целого корпуса генерала Бассо, в оперативном подчинении Супермарины. Причем Бассо, как и я, уверен в повиновении своих солдат.

— Тогда вопрос, как скоро вы, синьор адмирал, будете готовы принять наших офицеров связи? И направить своих, в Специю, в главную базу флота?

— Как можно скорее, синьоры. Ведь в ваши планы, насколько я понимаю, не входит, чтобы Сардиния стала объектом претензии англичан? Что же касается немецкого вторжения — то думаю, Гитлер не настолько сошел с ума, чтобы отправить и свой Средиземноморский флот вслед за Арктическим?

И адмирал Да Зара бросил на стол газету, судя по тексту, испанскую. Вид базы Специя с одного из ближних холмов — и хорошо узнаваемый силуэт подводной лодки К-25 у причала.

Контр-адмирал

Лазарев Михаил Петрович

Ну вот, не было печали — снова шпионские игры!

А всем своим — вставление фитилей. Отчего недосмотрели? А что делать, если по особенностям географии, здесь вокруг бухты холмы, в хорошую оптику (длиннофокусный объектив) хорошо все разглядеть можно? Вот шпион и разглядел. При чем тут испанская газета? Так оказывается, «жандарм» товарищ Кириллов просветил, в эту войну испанские «папарацци» вовсю пользовались своим нейтралитетом в Европе, пролезая во все дырки. Причем сами они чаще всего, шпионами не были — информацию перекупали уже в редакции испанских газет. Был даже анекдотичный случай, когда одну и ту же газету одновременно пытались взять под контроль две серьезные Конторы, то ли янки и британцы, то ли разные отделы английской разведки, на самом верхнем уровне разруливать пришлось. И немцы тоже могли — но в нашем случае маловероятно, они бы фото до публикации не допустили. А вот на британцев, как сказал Кириллов, это похоже — посмотреть какая реакция с нашей стороны будет.

Ну а как передать, никаких проблем. Фототелеграф был изобретен еще в двадцатые, и при европейском капитализме вполне был доступен для частных лиц, в отличие от СССР (где тоже применялся, уже перед войной, для передачи макетов газетных листов, чтобы ночью в Москве утвердили, утром во Владивостоке отпечатали). И здесь, в воюющей Италии, из Милана или Турина, вполне можно было отправить снимок в Швейцарию, связь работала, как в мирное время. Ну а у швейцарцев каналы связи с внешним миром были точно, в Англию вряд ли, но в Испанию, без труда. Так что можно теперь ожидать, что в британском справочнике Джена в очередном выпуске появятся наконец достоверные фото русской «моржихи», а не тот уродец, что нарисовали в сорок втором, с трехорудийной башней от крейсера «Киров» и авиакатапультой позади рубки.

А как эта задача решалась на севере? Комплект маскировки (прихваченный нами из 2012 года, все ж в сирийский порт планировалось зайти), при котором на месте лодки издали видна какая-то совсем непрезентабельная баржа. Так в Полярном остался — знаю, что по образу и подобию было сделано еще несколько экземпляров для СФ, а сюда перебросить не подумали.

— Так вы, товарищ Лазарев, обязаны были поднять этот вопрос! — сердился Мехлис — даже если в штабе недосмотрели. Впрочем, они тоже будут наказаны!

А отчего не обеспечили охрану и патрулирование? Ах, было — но от другой угрозы? Вы, товарищи Смоленцев и Кравченко, правильно решили, что три-четыре километра с горы, это вполне дострелит например, 81-мм немецкий батальонный миномет, корабль не потопит, но людей побьет, пожар устроит. И посты на дорогах и тропах, моторизованные и пешие патрули, были в первую очередь нацелены на немецкую разведывательно-диверсионную группу, или банду фашистского отребья. И какая, на ваш взгляд, должна быть численность такой бандгруппы? По уставу, на переноску одного миномета с запасом мин требуется шесть человек, если пешим порядком — или один автомобиль, типа «виллиса» или пикапа, тут справятся и двое-трое. Но одного миномета явно мало, нужен минимум взвод, а лучше батарея — и кто-то еще должен быть в прикрытии, итого два-три десятка пеших, или десяток-полтора на двух-четырех автомашинах. Товарищ Смоленцев, тут места очень даже обжитые, фермы, деревни стоят, и население к нам дружественное — какая вероятность, что столь приметная банда осталась бы незамеченной? А вот один человек с фотоаппаратом, это очень легко! И неприятностей нам от этого будет не меньше, чем от минометного обстрела!