Морской волк. 3-я Трилогия (СИ) - Савин Владислав - Страница 154

Но вот внимание немцев к себе мы привлекли, это минус. И значит, следует ожидать от них активных действий. От карательной экспедиции, если они найдут незанятую дивизию, до самого опасного для нас, посылки егерей. Ведь кто для мышей опаснее — десяток котов, или один горностай, такой маленький, что в любую норку пролезет? И на месте самого главного немца, не найдя лишней дивизии, я бы послал свой «осназ», персонально против нас, русских товарищей, как цементирующей и организующей силы. Есть у нас конечно и свои «егеря», разведрота, изначально был наш осназ, но так как часть товарищей пришлось поставить на должности командиров рот и взводов, да и было наших все ж не рота, пополнили конечно рядовым составом из местных, наиболее толковых, отчаянных и надежных. Но все равно, специально натасканные егеря, это страшно, встречались мы с такими в Полесье в самом конце! Причем опасны могут быть и малыми группами, и ночью, и в глубине нашей территории — в отличие от армейцев, которые за пределы гарнизонов вылезали даже днем в числе не меньше чем ротой. А прибытие крупных сил, чтобы прочесать весь лес, это процесс небыстрый, и хорошо разведкой обнаруживаемый — а вот о появлении взвода егерей ведущих против партизан по сути, партизанскую же войну, можно узнать, лишь когда в самом сердце партизанского края начинают бесследно пропадать люди, и целые группы, идущие на задание, или в соседний отряд. И хорошо, если в отряде находились охотники-лесовики, кто могли играть с таким врагом на равных — иногда же единственным выходом было, срочно просить Большую Землю прислать группу осназа, летом сорок третьего уже можно такое было позволить.

Разведчиков и диверсантов в бригаде даже по внешнему виду легко отличить. Все в наших камуфляжах, и с нашим орудием, ППС, СВД, СВУ — совсем как советские солдаты, вот только на головах у местных товарищей вместо пилоток береты, зато с нашими звездочками, или все те же «петушиные» шляпы, тоже со звездочками на тулье. Впрочем, не только среди разведчиков, но и во всей бригаде считается очень почетным быть похожим на советских — поскольку именно мы сейчас задаем фашистам перца! Но наши камуфляжи, кроме как у разведчиков и диверсов, редкость. Зато носить нашу форму, считается большой привилегией. И даже оружие — немецким, которого много, мы охотно делимся с прочими мелкими отрядами и группами, кто пока возле нас, но еще не под нашим командованием, а вот советское у нас самих, лишь у тех же разведчиков-диверсантов, и у командиров-инструкторов. В итоге же итальянцы сделали выводы совершенно неожиданные — ладно, автомат, но чтобы за нашу мосинку отдавать две немецкие винтовки? А когда очередным рейсом привезли партию советского обмундирования — так за него едва не дрались! Хватило, конечно не на всех. Но вот знаки различия, строго по Уставу, самодельные петлицы с треугольниками или кубарями, у всех, принявших Присягу (и этим гордятся, как отличием наших «Красных Бригад» от прочей партизанской слабоорганизованной мелочи). Ну а до парадных погон дойдет еще нескоро.

— …и до последнего дыхания быть преданным своему народу, своей Родине и народному правительству.

В Первом батальоне комиссаром Степан Головань из Одессы, раньше у Ковпака был. Должность свою получил за язык — бабушка у него самая настоящая итальянка, из Милана, за русского торгового моряка замуж вышла и в Россию еще до революции приехала. Потому он по-итальянски свободно, ну а я так себе, что-то еще с Испании помнил, пленных там допрашивать приходилось, да и на испанский язык немного похож. Хотя, единого «итальянского» языка нет — то, что мы считаем за таковой, это литературный флорентийский. Тут в Италии очень долго единого государства не было — куча разных графств, княжеств, и как там еще это называлось — и в каждом свой диалект. Отличающийся довольно сильно — вот у нас русский украинца все ж поймет, о чем тот сказать хочет, даже с поляком с трудом, но можно объясниться. А уроженца Сицилии, когда он по-своему заговорит, миланец или туринец не поймет совершено, там даже предлоги и междометия другие! Знаю не понаслышке — есть в том же Первом батальоне такой уникум, хорошо еще что сам он на общеитальянском разумеет. Впрочем, и итальянцы, после недели-двух, вполне понимают русский командный.

И после присяги, опять товарища Голованя трясти будут, «а какому народному правительству мы присягаем»? Так у Степана нашего талант убеждения — слушал я однажды его политбеседу, а что не понял, он сам мне после по-русски разъяснил. Ему вопрос — а он в ответ, а какому государству вы служите? Откуда оно вообще взялось? Тут или плечами пожимают, или говорят про «общественный договор», кажется, эта теория еще до Муссолини была придумана. У дуче это «корпоративным государством» названо — что каждый должен быть на своем месте, рабочий работать, крестьянин пахать, солдат воевать, а высшие классы, естественно, править и всем владеть — и чтобы государство не погибло, а было самым-самым, все должны быть без эгоизма, а ради общей идеи, честно, прилежно, с осознанием, как в семье. А еще итальянцы очень обижаются, когда их с немцами сравнивают, говорят, «мы не нацисты, мы фашисты» — у меня сначала от такого глаза на лоб, затем разобрался. В их понимании, «фашизм», это общее дело, один за всех — а немцы сюда еще и «высшую арийскую расу» добавили, а вот внутри ихнего Рейха, для «своих», равенство-братство!

Так Степан говорит, есть книжка очень хорошая — «Происхождение семьи, собственности и государства». И сказано в ней, что изначально никакого такого «государства» не было — повседневные дела община сама решала, где землю пахать, или куда охотиться идти. Старейшины были — самые мудрые, самые уважаемые. А Вожди появились, когда оказалось, что соседа ограбить бывает проще, чем самому заработать. В Риме слово «император» было в ходу, именно в значении «великий полководец», ну как у нас Суворова Генералиссимусом называют. Кстати, итальянцы еще Суворова помнят, как он их от французского завоевания освобождал. Повторяется все — правда, немцы не французы, так и мы не проклятый царизм — но это к слову.

И «гитлеры» местного разлива были уже тогда — завоевали территорию, и что с населением делать, как управлять и налоги брать? Так и вводили военную оккупационную администрацию, в мирное время. Но и то, еще несколько веков назад крестьяне были свободны, угнетение их пошло, когда «гитлеров», то есть всяких там графов, баронов и прочих стало много, и они начали уже друг с другом воевать. Грамотные есть — кто книги про историю читал, как там, граф такой-то совершил набег на землю соседа, все по пути разорив и предав огню? А каково было тем кто там жил — вот они очень часто сами, добровольно, искали «защиты» у ближнего из графов, ну а тот с них налог драл, как шкуру с овец.

Говоришь, это и сейчас есть, особенно на Юге? Называется «рэкет» — делаешь что-то, хоть пашешь, хоть чинишь что-то — и платишь местному дону мафии, чтобы тебя другие доны не ограбили и не убили, а если не заплатишь, так этот дон сам тебя убьет? Ну так у истории законы едины — и все крутится вокруг того, кто работает, а кто ест. Но при Муссолини поутихло, так как он мафию прижал? Так дальше слушайте, и про то скажу.

Из всей благородной оравы кто был самым сильным — правильно, король. И он тоже хотел идти грабить соседних королей — а как идти, если дома у тебя такой бардак? И он наводил порядок, хрен бы ему это удалось, он все ж один, а благородных много, часто бывало и так, что короля на голову укорачивали. Но тут очень хорошо вышло с техническим прогрессом — если раньше каждый рыцарь в железе и на коне был как танк, и справиться с ним все одно что с танком, то когда изобрели порох, наберет король хоть тысячу из простонародья, обучит как с ружьями и пушками обращаться, «целься, пли!» — и нету рыцарей. И стало вроде порядка больше — хотя вопрос, где больше крови прольется, на десятке малых войнушек или на одной большой. А главное, если раньше все эти графы-бароны были хотя бы заняты делом, пусть и поганым, они ж действительно от чужих графов-баронов людей защищали — то теперь стали они просто знатью, ходили не в доспехах, а в кружевах и париках, и жили уже не в замках со стенами и рвами, а в дворцах-«палаццо». Вот только вы думаете, они от своих привилегий отказались, с народа три шкуры драть — ага, щас! И стали они попросту, паразитами на теле народа.