Морской волк. 3-я Трилогия (СИ) - Савин Владислав - Страница 151

И теперь в эту среду, где самоотверженно трудятся на благо Британии тысячи англичанок, без мужского внимания и общества, без надзора семей, без развлечений и досуга, впустить мужчин, чужих, врагов?! Вы стадо козлов на капустное поле запустить не пробовали? Говорите, не все там гунны — есть еще какие-то грузины, армяне, чеченцы — ну значит, стадо горных козлов! И что станет с боевым духом наших английских солдат, когда они узнают, в какой компании их жены, невесты, сестры и дочери дожидаются их возвращения с поля битвы? А если не дождутся? Вы уверены, что все наши женщины проявят высокую нравственность? Приставить конвой для круглосуточного надзора? Так работа на фермах очень часто — это малое число людей вдали друг от друга, сколько потребуется солдат, чтобы бдили постоянно — и не будет ли это оскорблением для наших женщин? В итоге решили срочно набрать в Лэнд-герлс женщин старших возрастов и должных морально-нравственных качеств, для функции надзора — а пока выпустить агитационные материалы, где работающим девушкам разъяснялась необходимость вести себя в рамках истинно английской морали.

В остальном же проблем не предвиделось. Немецкие самолеты совершенно исчезли из английского неба, и даже в Лондоне на улицах нередко можно было видеть людей без противогазов — вопреки строгим предупреждениям гражданской обороны. Голода не было, а значит, жить было можно. Ясно было, что после войны Британия будет уже не той, что прежде. Но о том настанет забота именно после войны! Так что англичане в большинстве смотрели в будущее с оптимизмом.

В доме на Даунинг-стрит, однако, этих настроений не разделяли. В кабинете, обставленном в стиле «старой доброй Англии», беседовали два пожилых джентльмена.

— Уинстон, я бы все же советовал вам меньше употреблять спиртное. Даже если это столь любимый вами армянский коньяк.

— К дьяволу, Бэзил! Имею я право под конец жизни на маленькое удовольствие, если уж нет ничего другого?

— Ну, насколько я могу видеть общую картину, все идет по нашему плану?

— Идет, но не так быстро, как надо, черт побери! Да, после Ленинграда, и совместного заявления Трех Держав — Турция, Испания, Италия, прекратили активные действия против нас, но пока не спешат даже очистить занятые ими территории! Переговоры, посыл представителей, вежливые слова, обещания на будущее — и пока все! А Франция меня просто разочаровала!

— А что там? Насколько я могу судить по предоставленной мне информации, первый этап операции выполнен успешно. Если не считать некоторой задержки — жаль, конечно, наших парней, но три погибших батальона — это приемлемая плата за Гавр?

— Первый этап, дорогой Бэзил, только первый! Да, мы заняли Гавр, но не можем сделать ни шагу вне дальности корабельной артиллерии! Порту все равно досталось, причем, к сожалению, большей счастью от нашего же обстрела и бомбежки — там обещают все восстановить не раньше, чем через десять дней! И кто знал, что немцы нарушат свой же орднунг — принимать на вооружение мины одновременно с тралами против них! Против этих гидродинамических взрывателей у нас нет иных средств, кроме как или ползти со скоростью черепахи, или набить трюмы старого корыта пустыми бочками, посадить экипаж из сорвиголов — и вперед, искать безопасный путь! А без порта в тылу нельзя наступать — в Объединенном штабе уже боятся, что будет как в Португалии, стоит немцам заняться Гавром всерьез. Уже проявилась головная боль — армейцы требуют для высаженных на плацдарм войск не меньше тысячи тонн снабжения в сутки, и это предел, что можно выгрузить с десантных судов на разбитые причалы и необорудованный берег — страшно представить, что будет, если разразится шторм, а немцы начнут наступление!

— Ну, Уинстон, насколько мне известно, у Гитлера нет сейчас лишнего десятка дивизий. Благодаря русским, которые уже твердо встали на Одере и нацеливаются на Берлин.

— Именно, Бэзил! Ладно, пока русским тоже надо подтянуть тылы, и добить кое-где окруженных гуннов. Но через два, три, четыре месяца они пойдут вперед, и где тогда остановятся — на Рейне? А проклятый де Голль на русской территории спешно формирует свою армию, набранную из всяких подонков — свою, независимую от нас! Тут возможно даже самое худшее — если он вместе с русскими первым войдет в Париж, а мы все еще будем топтаться у Гавра! В чьей орбите тогда будет Франция? И с кого мы тогда будем требовать возмещения убытков — с Голландии и Норвегии? Если Сталин заявил, что Германия в первую очередь будет платить СССР, а уж после… Он не дурак и отлично понимает, что чем дальше, тем меньше он будет нужен нам, а мы ему — так что, при обострении отношений, мы рискуем не получить с немцев ни пенса! А глядя на это, и французы откажутся платить! Бэзил, открою вам ужасную тайну: мы банкроты! Уже сейчас долговые обязательства Британии перед янки превышают наши активы! И если Дядя Сэм потребует немедленной уплаты, нам останется лишь признать себя американским протекторатом. И этот долг растет — мы вынуждены делать наши ставки, в надежде отыграться!

— Что ж, вижу, что наши финансовые секреты оберегаются лучше военных. Даже от меня.

— В данном случае, Бэзил, финансы и война связаны самым теснейшим образом. «Могучий флот и армия Британии нужны», — мне впору петь оперную арию того героя. Прибрать к рукам Европу, что нам достанется: линия продвижения наших армий — это устойчивая граница нашей сферы влияния, нашего рынка. И привести к покорности всех этих индусов, бирманцев, малайцев, кенийцев, всю эту бунтующую сволочь! Даже если мы после собираемся дать им независимость — есть разница, быть вышвырнутыми пинком или уйти добровольно, как добрый дядюшка, сохраняя за собой собственность и право судить? Потратиться сейчас на колониальную войну — чтобы после долго стричь купоны. Пока идет война со странами Оси, мы можем рассчитывать, в усмирении колоний, на американские ресурсы — ради святого дела борьбы с итальянским или японским агрессором. А что делать после, когда до Дяди Сэма дойдет, что мы внаглую его используем в своих интересах?

— Снова Индийский океан?

— А нам нужны «кузены» в нашей Индии? Взгляните на Австралию, которая из нашего превратилась в американский доминион — трудно ждать патриотизма от тех, кто давно уже пользуется американскими товарами вместо наших. Но если янки вышибут из Индийского океана япошек, а затем сами уберутся оттуда ко всем чертям, мы будем очень им благодарны.

— Потомки римлян там тоже лишние, Уинстон. Меня лично нервирует, видеть на карте пути снабжения нашего «доминиона Пенджаб» вокруг Африки — в водах, где у нас нет баз, за Кейптауном — лишь «защищенные якорные стоянки» без снабжения и ремонтных мощностей. Можете вы внятно объяснить мне, что за возня происходит в Италии и вокруг нее? После того, как туда, «по союзническому обязательству», вошли немецкие дивизии, которыми командует печально известный Достлер. Надо думать, французы наконец вздохнули свободно?

— К чертям, Бэзил! Именно по вопросу, прямо связанному с Францией и Италией, я вас и позвал. Если наша главная проблема, что эти чертовы французы, даже после взятия нами Гавра, не хотят подниматься на общий бунт, надо ускорить этот процесс! А заодно резко осложнить положение Германии, если уж это плохо получается чисто военным путем. Помните ваш доклад, что вы сделали по моей просьбе две недели назад?

— О последствиях занятия немцами Святого Престола?

— Рекомендую не произносить вслух. Здесь у стен нет ушей, но мало ли… Вы ведь уверены в своих оценках?

— Которых?

— Ну вот в этой например: «Восстание во Франции становится по-настоящему всеобщим и немедленно — причем Петен сам слагает полномочия даже под угрозой жизни, объявляя при этом для всех французов необходимость восстать против рейха».

— Да. У него просто не будет выбора. Французские консерваторы, на которых сейчас единственно опирается Петен, это католики.

— Примем. Пункт следующий: «Испания немедленно заявляет о выходе из нацистского блока и присоединении к союзникам. Поскольку именно защита католичества была главным козырем Франко против республиканцев. Политически он, конечно, фашист — но в смысле идеологии, просто жесткий консерватор. У него будет выбор — или бунт, поддержанный армией, или переход в противоположный лагерь. К тому же у него есть основания надеяться, что в этом случае его действия против Англии и США будут в значительной мере прощены. Особенно если испанская армия примет непосредственное участие в боях, на своей территории — немецкий Гибралтар будет блокирован с суши, а плацдарм в Порту «распечатан», аэродромы и военно-морские базы Испании отдаются в распоряжение англо-американских сил. И есть основания полагать, что фанатичного сопротивления немцев не будет: большинство личного состава горнострелковых дивизий вермахта — это уроженцы южной Германии, католики».