Конец игры - Раевский Андрей - Страница 103

Стоял уже ясный осенний полдень, когда Гембре дали знак выйти из тёмной наглухо закрытой повозки. Щурясь от яркого света, она огляделась. Повозка, в которой её привезли сюда ещё ранним утром, стояла на одной из неприметных улочек у въезда на Малую Базарную площадь. Оправив свободное платье из простого грубого полотна, которое её выдали накануне, Гембра нечаянно стукнула себя по ноге камнем, который был спрятан в специально пришитом кармане внутри широкого рукава. Не успела она сквозь зубы выругаться, как рядом послышался голос Фронгарта.

— Всё запомнила?

— Всё…

— Ну, смотри… В толпе много наших людей, так что не вздумай дурить.

Фронгарт натужно улыбался, но весь его вид выдавал сильнейшее волнение. На нём был купеческий наряд, в котором Гембра увидела его в тот злополучный день. Рядом стояли четверо его людей, переодетые простыми горожанами.

— Вон, видишь?… Народ уже потянулся. Подойди шага на три, чтоб наверняка… Дальше ты помнишь.

Ничего не ответив, Гембра направилась к быстро сгущавшейся толпе в дальнем конце площади. Даже когда люди Бринслорфа растворились в людском потоке, она продолжала чувствовать на себе их неотрывные взгляды.

Гембра почти точно знала, кого ей предназначено было убить. Оставалось только убедиться. И на этот случай у неё был свой план. Сжимая камень в рукаве, она с трудом протискивалась сквозь плотную людскую массу. Настроение толпы при всём бурном возбуждении было неопределённым. Даже противоречивым. Реплики сторонников и противников пророка сливались в сплошном нарастающем гуле. Что возьмёт верх — восторг или ненависть, не было ясно никому, и оттого в толпе угрожающе росло неподотчётное напряжение. Гембра чувствовала это напряжение всем своим существом, как и чувствовала она то, что ей с минуты на минуту предстоит оказаться в самом центре этого водоворота страстей.

Пробиться к центру оказалось нелегко. Со всех сторон вклинивались новые людские потоки. Один из них подхватил Гембру и оттеснил куда-то в сторону. Пришлось начать пробираться заново. А толпа тем временем уже выплеснулась на одну из широких улиц, примыкающих к площади. Где-то в середине улицы Гембре наконец удалось приблизиться к своей цели. Тот, кого ей предназначалось убить, был скрыт кольцом ближайших сподвижников. А другое кольцо из сподвижников и почитателей старалось удержать дистанцию вокруг первого кольца. Здесь, вплотную к этому внешнему кольцу, уже мелькали знакомые лица переодетых людей Бринслорфа. Разглядела Гембра и купеческую шапочку Фронгарта. Тот едва заметно кивнул ей.

— Жители Канора! Разве вы не видите, что это не истинный пророк, а просто шарлатан, явившийся поносить наших богов! — раздался крик, несомненно, принадлежащий одному из подсадных.

— И опустошать кошельки легковерных! — тут же подхватил другой голос.

— Кто-то из толпы стал бурно возражать, и гневные реплики посыпались как горох со всех сторон.

Фронгарт, с трудом поймав взгляд Гембры, кивнул ещё раз. Закусив губу, та рванулась вперёд. Легко преодолев внешнее кольцо, она в два прыжка оказалась возле второго. Человек в длинной холщовой одежде, пытавшийся было преградить ей путь, отлетел в сторону. Рука Гембры с занесённым для броска камнем взмыла вверх. Пожилой человек, медленно ковылявший в центре кольца, быстро обернулся. Сомнений быть не могло, это был он! В этот краткий миг перед лицом застывшей толпы Гембра не просто увидела, а как бы заново пережила всё, что случилось тогда на рынке рабов в Гуссалиме. Могла ли она забыть эти печальные глаза, эту скорбную складку на лбу? Теперь, как и тогда, эти глаза смотрели на неё с жалостью и сочувствием. Резко развернувшись, Гембра натренированной рукой метнула камень в толпу. Стоящий в третьем от внешнего кольца ряду Фронгарт нелепо вскинул руки к голове, открыв рот, беззвучно глотнул воздух и, сдавленно выдохнув, обмяк и стал оседать к земле. Но упасть было некуда, и его бесчувственное и уже безжизненное тело с бледнеющим на глазах лицом было подхвачено стоящими рядом. Какая-то женщина в толпе истошно закричала.

«Зачем?» — успела прочитать Гембра вопрос в глазах пророка, прежде чем к ней со всех сторон потянулись руки. Сотни голосов — изумлённых, злобных, восхищённых — слились в один оглушающий гул. Всё зашумело и завертелось вокруг так, что Гембра совершенно перестала осознавать, что с ней происходит. Она стояла, неловко озираясь, и только машинально прикрыла голову рукой, когда из толпы выскочили двое переодетых людей Бринслорфа: один с кинжалом, другой с длинной заточенной железной палкой. Что-то крича в толпу, они бросились было к ней, но тут почему-то железная палка со звоном поскакала по мостовой, а человек с кинжалом, присев на корточки от боли, беззвучно повалился назад. Опустив руку, Гембра увидела рядом с собой Сфагама. Не дав ей опомниться, он схватил её за рукав и потянул в сторону. Здесь перед ними выросли ещё трое вооружённых людей, но им удалось задержать их лишь на короткий миг. Не обнажая меча, Сфагам быстрыми короткими, но специально не смертельными ударами мгновенно расчистил путь.

— Постой! Погоди! — задыхаясь, выкрикнула Гембра, мягко, но решительно высвобождая руку.

Резко обернувшись, она вдохнула, сколько могла, воздуха и откинула со лба растрепавшиеся волосы.

— Люди! — выпалила она в толпу, — человек, которого я только что убила камнем — тайный слуга господина Бринслорфа. Их тут полно вокруг!… Они задумали убить его, — Гембра указала рукой на пророка, — и хотели, чтобы я это сделала!… Я не знаю, пророк он или нет, но зла он никому не принёс — это я знаю точно!…

Гембра хотела сказать ещё что-то, но Сфагам увлёк её в тень, где начиналась маленькая змеистая улочка.

Быстро удаляясь от центра событий, они ещё успели рассмотреть, как вокруг пророка сомкнулось плотное кольцо верных сподвижников, а людям Бринслорфа, которых распознали на удивление быстро, казалось, пришлось несладко.

Только теперь угрюмый внутренний голос, заранее убедивший Гембру в том, что это утро будет для неё последним, заглох и отдалился, и она, будто стряхнув с себя тяжкий сон, вновь возвращалась к обычной жизни.