Последний дон - Пьюзо Марио - Страница 116

Тут его отвлекли от мечтаний. Одна из девушек сунула палец ему в задний проход, а это всегда раздражало Стива, страдавшего геморроем. Он поднялся с постели, чтобы нюхнуть еще малость кокаинчика и осушить бокал шампанского, но вино расстроило его желудок. Он ощутил дурноту и утратил ориентацию в пространстве. Перестал понимать, где находится.

И вдруг нахлынула невероятная усталость: ноги подкосились, бокал выпал из руки. Стив пришел в полнейшее замешательство. Откуда-то издалека донесся девичий визг, повергший его в ярость, а затем – самое последнее, что он ощутил, – в его голове полыхнула молния.

Дальнейшее разыгралось только благодаря сочетанию глупости и злого умысла. Одна из девушек завизжала, потому что Стив Столлингс повалился на кровать, придавив ее своим телом, и лежал с разинутым ртом и вытаращенными глазами, столь явно мертвый, что обе девушки запаниковали и верещали без умолку. Визг привлек персонал отеля и ряд людей, игравших в крохотном казино отеля, оборудованном только игровыми автоматами, столиком для игры в кости и большим круглым покерным столом. Направившись на визг, эти люди поднялись по лестнице.

Там, стоя перед уже распахнутой дверью номера Столлингса, несколько человек глазели на его обнаженное тело, распростертое на кровати. Казалось, всего лишь через пару минут из города набежала еще толпа – сотни людей. Они набивались в комнату, чтобы дотронуться до трупа.

Поначалу это были лишь благоговейные прикосновения простых смертных к человеку, пробуждавшему любовь женщин всей планеты; затем некоторые дамочки начали целовать его, другие стали притрагиваться к его яичкам, его пенису, одна из женщин вынула из сумочки ножницы и отрезала изрядную прядь блестящих волос, обнажив покрывающий его череп седой пушок.

А злой умысел проистек от того, что одним из первых на место происшествия прибыл Скиппи Дир, почему-то не сумевший вызвать полицию тотчас же. У него на глазах к трупу Стива Столлингса хлынула первая волна женщин. Он ясно видел, что рот Столлингса открыт, будто тот был пойман врасплох во время пения, а на лице застыло изумленное выражение.

Первая женщина, приблизившаяся к нему, – Дир видел ее совершенно отчетливо – ласково закрыла ему глаза и рот, прежде чем бережно поцеловать в лоб. Но ее оттолкнула в сторону следующая волна, которая повела себя куда менее сдержанно. И Дир ощутил вспыхнувшее в груди злорадство, зуд рогов, наставленных ему Столлингсом много лет назад, и позволил вторжению продолжаться. Столлингс часто похвалялся, что ни одна женщина не может устоять перед ним, и тут он определенно угодил в точку. Даже после смерти женщины продолжали ласкать его тело.

Лишь когда исчез кусок уха Стива, а его самого перевернули на бок, чтобы стали видны его знаменитые ягодицы, покрытые смертной бледностью, как и все тело, – только тут Дир наконец-то позвонил в полицию, взял ситуацию под контроль и решил все проблемы. Так всегда поступают продюсеры. Это их кредо.

Скиппи принял все меры, чтобы вскрытие было проведено тотчас же, а затем тело переправили в Лос-Анджелес, где три дня спустя состоятся похороны.

Вскрытие показало, что Столлингс умер от мозговой аневризмы; когда аорта лопнула, кровь в самом буквальном смысле ударила ему в голову.

Дир отловил двух девушек, составлявших Стиву компанию, и пообещал им, что не станет возбуждать против них судебное преследование за употребление кокаина и что с ними будут подписаны контракты на небольшие роли в его новом фильме. Он будет платить им по тысяче в неделю в течение двух лет, однако в контракте имелась и клауза об аморальности: если они хоть словом обмолвятся перед кем-нибудь об обстоятельствах смерти Столлингса, контракт будет расторгнут.

Затем Скиппи выкроил время для звонка Бобби Бентсу в Лос-Анджелес, чтобы рассказать о проделанном, а заодно позвонил Дите Томми, сообщив ей о новости и велев передать всей съемочной группе «Мессалины» – и именитым, и не упоминаемым в титрах, – чтобы те непременно посетили просмотр и заключительную вечеринку в Вегасе. Затем, чувствуя себя куда более выбитым из колеи, чем признался бы даже себе, принял две таблетки снотворного и погрузился в сон.

Глава 22

Смерть Стива Столлингса никак не повлияла на просмотр и заключительную вечеринку в Вегасе. По этой части Скиппи Дир был экспертом. И еще – по эмоциональной структуре кинопроизводства. Действительно, Столлингс был звездой, но он уже вышел из разряда Суперзвезд. Правда, он занимался любовью со множеством женщин в телесном смысле и еще с миллионами – в их воображении, но его любовь всегда была всего лишь навсего обоюдной забавой. Даже женщины, занятые в картине, – Афина, Клавдия, Дита Томми и еще три других звезды – горевали куда меньше, чем могли бы вообразить романтики. Все сошлись в том, что Стив Столлингс хотел продолжения шоу, и ничто не расстроило бы его больше, чем отмена заключительной вечеринки и просмотра только из-за его смерти.

В кинопроизводстве с большинством любовников в конце картины прощаются так же вежливо, как в прежние времена прощались на балу с партнерами по танцам.

Скиппи Дир утверждал, что идея провести заключительную вечеринку в отеле «Занаду» и показать черновой монтаж картины в тот же вечер принадлежит ему. Он знал, что Афина покинет страну в ближайшие дни, и хотел убедиться в том, что ее не придется переснимать ни в каких кадрах. Но на самом деле идею провести заключительную вечеринку и показ фильма в «Занаду» подкинул ему Кросс, даже попросил об этом как об одолжении.

– Это станет грандиозной рекламой для отеля, – сказал Кросс. – И вот что я сделаю для тебя. Я бесплатно приму всех участников картины и всех, кого ты пригласишь, на одну ночь обеспечу каждому полный пансион – проживание, еду и напитки. Тебе с Бентсом я дам виллу, дам виллу Афине. Обеспечу охрану, чтобы на просмотр чернового монтажа не пробрался кто-нибудь нежелательный, например, пресса. Ты ведь уже не первый год вопишь, что хочешь виллу.

Дир поразмыслил над предложением.

– Только ради рекламы?

– А еще ради того, чтобы ты завлек сюда сотню человек, битком набитых наличностью, – ухмыльнулся ему Кросс. – Казино получит изрядную ее долю.

– Бентс не играет в азартные игры, – заметил Дир. – А я играю. Ты загребешь мои деньги.

– Я дам тебе пятьдесят штук в кредит. А если проиграешь, мы не станем выжимать из тебя платеж.

Это убедило Дира.

– Ладно. Но это должно быть чисто моей идеей, иначе я не смогу продать ее студии.

– Определенно, – согласился Кросс. – Но, Скиппи, мы с тобой сделали массу дел. Я всегда приходил к шапочному разбору. На этот раз ты уж постарайся выкрутиться. – Он улыбнулся Диру. – Не разочаруй меня хоть теперь.

Чуть ли не впервые в жизни Дира охватили недобрые предчувствия, он даже и сам не понял почему. Кросс не произносил никаких угроз. Он казался абсолютно искренним и радушным; просто излагал факты, и все.

– Не волнуйся, – заверил Скиппи Дир. – Мы заканчиваем съемки через три недели. Готовь свои дальнейшие планы.

Затем Кросс позаботился, чтобы Афина непременно приняла приглашение участвовать в заключительной вечеринке и просмотре чернового монтажа.

– Мне это в самом деле нужно ради отеля и шанса снова повидаться с тобой, – сказал он ей.

Афина согласилась. Теперь Кроссу оставалось только расстараться, чтобы Данте и Лоузи непременно пришли на вечеринку.

Он пригласил Данте в Вегас для разговора о «ЛоддСтоун» и плане Лоузи снять картину, основанную на его собственных приключениях в полицейском департаменте. Уже ни для кого не секрет, что Лоузи с Данте теперь закадычные дружки.

– Замолви за меня словечко перед Джимом Лоузи, – попросил Кросс. – Я хочу быть сопродюсером этого фильма и готов покрыть половину бюджета.

Данте это позабавило.

– Ты и в самом деле серьезно взялся за кинобизнес. Почему?

– Большие деньги. И телки.

– У тебя и без того есть большие деньги и телки, – рассмеялся Данте.