Последний дон - Пьюзо Марио - Страница 102

– Дон считает, что это правда. Он проводил расследование.

Лиа взял одну из сигар и стакан бренди, приготовленный для него Кроссом.

– Я ни за что не стану перечить дону Клерикуцио, но позволь мне убить Лоузи просто для пущей уверенности.

– А что, если за его спиной стоят Клерикуцио? – спросил Кросс.

– Дон – человек чести, – возразил Лиа. – Старой закваски. Если бы он убил Пиппи, он должен был бы убить и тебя. Он знает тебя. Он понимает, что ты будешь мстить за отца, а он – человек осмотрительный.

– И все же, – не унимался Кросс, – на чью сторону ты бы встал, на мою или Клерикуцио?

– У меня нет выбора. Я был чересчур близок с твоим отцом и чересчур близок с тобой. Мне не позволят жить, если ты поляжешь.

Кросс впервые выпил бренди с Лиа за завтраком.

– Может быть, это всего лишь одна из глупых случайностей, – проронил он.

– Нет, – не согласился Лиа. – Это Лоузи.

– Но у него не было повода. И все же надо выяснить. Я хочу, чтобы ты сформировал команду из шести человек, самых верных тебе, чтобы ни души из анклава. Вели им приготовиться и ждать моих приказов.

– Прости меня, – с необычайной серьезностью проговорил Лиа. – Я никогда не оспаривал твоих приказов. Но в данном случае прошу, чтобы ты консультировался со мной по вопросам стратегии.

– Хорошо, – согласился Кросс. – В следующие выходные я планирую слетать во Францию на два дня. Тем временем выясни о Лоузи все, что сможешь.

– Ты летишь со своей невестой? – улыбнулся Лиа.

Кросса позабавила его учтивость.

– Да, и с ее дочерью.

– Это с той, у которой недостает четверти мозгов? – поинтересовался Лиа. Он вовсе не намеревался никого обидеть. Эта итальянская идиома распространяется и на гениальных людей, отличающихся рассеянностью.

– Да. Там есть доктор, который может ей помочь.

– Браво, желаю тебе всего наилучшего. А эта женщина, она знает про дела Семьи?

– Господи помилуй! – воскликнул Кросс, и оба рассмеялись. А Кросс призадумался, каким образом Лиа узнал так много о его частной жизни.

Глава 17

Кроссу впервые предстояло увидеть Афину за работой в кино, увидеть, как она разыгрывает фальшивые эмоции, притворяется кем-то другим.

Он встретился с Клавдией в ее кабинете в административном здании «ЛоддСтоун»; они собирались полюбоваться на Афину вместе. В кабинете присутствовали еще две женщины, и Клавдия представила его:

– Это мой брат Кросс, а это режиссер Дита Томми. И Фалина Фант, работающая сегодня в картине.

Томми пристально рассмотрела Кросса, подумав, что он достаточно хорош собой, чтобы сниматься в кино, – разве что не выказывает ни малейшей искорки огня, ни малейшей страсти, на экране он будет выглядеть холодным и мертвым, как мраморная статуя. И утратила интерес к нему.

– Я как раз ухожу, – сказала она, пожимая ему руку. – Искренне сожалею о вашем отце. Кстати, добро пожаловать на мою съемочную площадку, Клавдия и Афина ручаются за вас, хотя вы и один из продюсеров.

Тут Кросс заметил присутствие и другой женщины – с темно-шоколадной кожей, невероятно дерзким выражением лица и потрясающей фигурой, едва прикрытой одеждой. Фалина держалась куда менее официально, чем Томми.

– Я не знала, что у Клавдии такой миловидный брат – да к тому же и богатый, насколько я слышала. Если вам когда-нибудь понадобится кто-нибудь, чтобы составить компанию за обедом, – позвоните мне, – заявила Фалина.

– Непременно. – Кросс не удивился приглашению. Многие танцовщицы в «Занаду» держались не менее прямолинейно. Эта девушка игрива по природе, знает свою красоту и не собирается только из-за каких-то там условностей упускать мужчину, который понравился ей с первого взгляда.

– Мы просто стараемся дать Фалине чуть побольше работы в фильме, – пояснила Клавдия. – Дита считает, что она талантлива, и я с ней согласна.

– Ага, теперь я встряхну своей попкой десять раз вместо шести, – ухмыльнулась Кроссу Фалина. – А еще скажу Мессалине: «Все женщины Рима любят тебя и надеются на твою победу». – Мгновение помолчав, она добавила: – Я слышала, вы один из продюсеров. Может, вы сможете заставить их дать мне встряхнуть попкой двадцать раз.

Кросс ощутил в ней нечто потаенное, такое, что она пыталась скрыть вопреки своей жизнерадостности.

– Я всего лишь один из денежных мешков. Каждому иной раз приходится встряхнуть своей попкой. – Кросс улыбнулся и с чарующей простотой добавил: – В любом случае желаю вам успеха.

Подавшись вперед, Фалина поцеловала его в щеку. Кросс ощутил аромат ее духов – насыщенный и эротичный, а затем почувствовал объятия в благодарность за его доброжелательность. А затем Фалина отстранилась.

– Мне надо сказать кое-что вам и Клавдии, но по секрету. Я не хочу попасть в неприятности, особенно теперь.

Клавдия, сидевшая за своим компьютером, нахмурилась и не ответила. Кросс на шаг отступил от Фалины. Он не любил сюрпризов.

Фалина заметила их реакцию. Голос ее чуточку задрожал.

– Я искренне сожалею о вашем отце. Но вам следует это услышать. Марлоу, тот парень, что якобы ограбил его, мой друг детства, мы вместе выросли, и я очень хорошо его знаю. Якобы этот детектив Джим Лоузи застрелил Марлоу, который якобы застрелил вашего отца. Но я знаю, что у Марлоу в жизни не было пистолета. Он боялся огнестрельного оружия до потери пульса. Марлоу по мелочи приторговывал наркотиками и играл на кларнете. И он был просто очаровательным трусишкой. Джим Лоузи и его партнер Фил Шарки время от времени прихватывали его и возили по городу, чтобы он указывал им торговцев. Марлоу так боялся тюрьмы, что был стукачом, и вдруг ни с того ни с сего заделался грабителем и убийцей. Я знаю Марлоу, он и мухи не обидел бы.

Клавдия не проронила ни слова. Помахав ей, Фалина двинулась к двери, но с порога вернулась.

– Помните, это наш с вами секрет.

– Все прошло и забыто, – с самой доброжелательной улыбкой ответил Кросс. – К тому же ваш рассказ ничего не изменит.

– Я просто хотела сбросить груз с души, – пояснила Фалина. – Марлоу был таким хорошим мальчиком. – И удалилась.

– И что же ты думаешь? – спросила Клавдия. – Что это значит, черт возьми?

– От наркоманов всегда можно ждать любых сюрпризов, – пожал плечами Кросс. – Ему нужны были деньги на наркоту, вот он и пошел на гоп-стоп и прокололся.

– Пожалуй, – согласилась Клавдия. – А Фалина так мягкосердечна, что поверит чему угодно. Но какая ирония, что наш отец умер подобным образом.

– Всякому может когда-нибудь не повезти. – Кросс поглядел на нее с каменным лицом.

Всю вторую половину дня он провел, наблюдая за съемками. Одна сцена показывала, как безоружный герой обороняется против трех вооруженных мужчин. Кроссу это показалось оскорбительным, просто нелепым. Героя никогда не следует ставить в столь безнадежное положение. Все это доказывает, что он чересчур глуп, чтобы быть героем. Затем он любовался тем, как Афина снимается в любовной сцене и в сцене скандала. Кросс был чуточку разочарован, она будто и не играла, другие актеры затмевали ее своей игрой. Кросс был чересчур неопытен, чтобы понять, что на пленке действия Афины будут выглядеть куда более выразительно, что камера совершит для нее это чудо.

И он не открыл настоящей Афины. Игра происходила лишь в нескольких коротких промежутках времени с долгими паузами между ними. Происходящее было напрочь лишено напряжения, от которого экран буквально сотрясается. Перед камерой Афина даже казалась менее красивой.

В ту ночь, проведенную вместе с ней в Малибу, Кросс ничего не сказал Афине об этом. После того как оба натешились любовными ласками и Афина стала готовить полночный ужин, она сказала:

– Я была сегодня не в ударе, правда? – И одарила его кошачьей ухмылкой, всегда наполнявшей душу Кросса несказанным удовольствием. – Я не хотела демонстрировать тебе свои лучшие приемы. Я знала, что ты стоишь там, пытаясь меня разгадать.

Кросс рассмеялся. Его всегда восхищало, насколько точно она проникает в его мысли.