Дом на перекрестке. Трилогия - Завойчинская Милена - Страница 194

— Ой, какая вы скучная, — эльфийка передернула плечами, всколыхнув… Много чем всколыхнув, у меня столько нету.

А я нехорошо прищурилась, проследив взглядом, куда смотрит Эрилив. Поймав мой взгляд, он перестал улыбаться, а Лина ощутимо струхнула и стала задом пятиться в коридор. В гробовой тишине мы дождались, пока хлопнет дверь в ее комнаты, и только тогда из-за шторы выглянул Азберт.

— Пересвета, погоди. Отведи, пожалуйста, Его Высочество в комнату рядом с покоями Эйларда. Она вроде пустует. Но сначала запри на решетку то крыло, в котором отдыхают наши гости. Нечего по ночам бродить по замку в одиночестве.

— Хорошо, хозяйка, — посмеиваясь, домовушка поманила Азберта, который, так и не сказав ни слова, шмыгнул за ней. Только оглянулся напоследок в коридор, куда удалилась Лина.

А я, мрачно развернувшись, направилась к своим покоям.

— Вика? — сзади меня догнал Эрилив и положил руку на плечо.

— Спокойной ночи, — не оборачиваясь, я стряхнула его руку и захлопнула перед его носом дверь.

Вот же… Все мужики… Обидно было ужасно, а ревность откровенно душила. Я, конечно, понимаю, что грех было не посмотреть на то, что выставляют на обозрение. Но блин! Я же рядом стою, и он только вчера мне в любви клялся, а сам… Я смахнула злую слезинку. Всего несколько дней назад мне было все равно, как на него вешаются все девицы, и как он сам не отказывает в том, чтобы смотреть на них. А вот сейчас… Оказывается, я ужасная собственница и ревнивая к тому же.

Ну и черт с тобой! Нравятся полуголые блондинки? Сколько угодно, но без моего участия. Я вообще могу самоустраниться. И плевать мне на традиции обручения Лилирейи. По земной традиции я в любой момент могу вернуть кольцо, и все. Я шмыгнула носом и, проходя мимо двери в спальню Рила, демонстративно заперла ее на засов.

На следующий день я дулась на Эрилива, он пытался со мной поговорить, но настроения что-либо выяснять у меня не было. Ничего конкретно предъявить я ему не могла. Ну, смотрел на полуголую девицу, ну на грудь ее пялился, так ведь руками не трогал. Сам к ней не лез. А то, что я ревную, так это мои проблемы. От этого я злилась еще сильнее.

Азберт весь день прятался от Лины, а она, словно взявший след гончий пес, раз за разом его находила, где бы он ни скрывался. Народ в замке уже не скрываясь делал ставки: кто кого? Ренард не вмешивался, похоже, ему тоже было интересно. К тому же, такая школа выживания для отпрыска, какой же правитель откажется? Один раз Азберт уже лопухнулся, подсунув мне зелье, теперь расплачивается. А я просто злорадствовала над ними обоими. Над Азбертом — ибо это была моя месть за зелье. Над Эолинной — так как это тоже была моя месть, за наглость и хамство. Так что лично я наслаждалась этими играми в кошки-мышки. И, похоже, мышка Азберт, скоро попадется в мышеловку.

Так и прошел день. Правители работали, в перерывах гуляли по пляжу, смотрели фильмы, Азберт удирал от Лины, а я занималась делами и избегала выяснения отношений с Рилом, который видел, что я злюсь.

К ночи нам пришлось снова менять комнату Азберту. Уж не знаю как, правда, что ли, у эльфов нюх как у собаки, но эта проныра нашла его новую комнату и пыталась в нее проникнуть. Азберт сбежал ко мне, умоляя о помощи. Ха!

Третий день пошел по тому же сценарию, только вот теперь Лина, поняв, что так просто принц сдаваться не собирается, пошла в еще более активное наступление. После завтрака Назур, давясь от смеха, шепнул мне, что Эолинна зажала Азберта в углу и пытается поцеловать, а тот никак не решается врезать ей, так как это же скандал, но и отцепиться никак не может. Посмеиваясь, я отправила на помощь принцу Эйларда. Велев увести его на пляж — тренировать навыки в защитных заклинаниях, чтобы проверить, чьи лучше: человеческие или демонские.

Азберт бежал за Эйлардом с таким энтузиазмом, с каким, наверное, не летел в постель к своей любовнице, если она у него есть. Эолинна злилась и, судя по мрачным взглядам, что-то задумала.

А за ужином Лина решила провести показательное выступление. То ли желая вызвать ревность Азберта, то ли забыв о моем предупреждении, захотела урвать куш побольше, но она переключилась на Лорда Ренарда. И вот тут пришла очередь Селены ревновать, а Ренарда нервничать. Эолинна вышла к столу в настолько откровенном платье, что даже я, будучи землянкой, слегка опешила. А дальше…

Переключившись на Ренарда, и периодически бросая взгляды на Азберта, эльфийка пошла в атаку. 'Ах, Лорд Ренард, вы такой мужественный', 'Ло-орд, — это с томным придыханием, — а вы не нальете мне вина?' и все в таком духе. Селена начала мрачнеть, а я поняла, что скоро случится кое-что страшное для нашей лесной гостьи.

И точно!

После того, как Эолинна в какой-то момент наклонившись к Ренарду, чтобы попросить очередной порции вина, прижалась к его руке своим почти до пупа оголенным бюстом, над нею промелькнула маленькая молния, а в следующую секунду все повыскакивали из-за стола.

На стуле между Азбертом и Ренардом сидела белая пупырчатая жаба.

— Риббит! — издала звук Лина. А в том, что это именно она, я не сомневалась ни минуты. — Риббит!

— Да-а, Лина, — встав, я обошла стол и наклонилась над бородавчатой белой жабой. — А я ведь тебя предупреждала.

— Риббит! Риббит!

— Леди, — ко мне подошел Албритт. — А почему она белая?

— Блондинка потому что, — я пожала плечами.

— А почему такие странные звуки? — к Албритту приблизился Кирин. — Я всегда считал, что лягушки и жабы квакают.

— Ну-у, вероятно у меня в голове сработал стереотип на звуки. Такой странный крик на Земле издает одна единственная порода земноводных, тихоокеанская древесная лягушка. Живет в Голливуде, это своего рода фабрика грез, там снимается большинство фильмов. А звук этот часто используют в звуковых заставках. Вот, наверное, у меня это нечаянно и щелкнуло.

— Да? — Ренард тоже не выдержал и подошел. — А какие звуки издают остальные ваши лягушки?

— Ну, русские как-то все больше квакают, немного похоже на утиное кряканье. А прочие по-разному. В Таиланде лягушки говорят 'об-об', в Алжире — 'гар-гар', в Польше — 'кам-кам', в Японии — 'кероке-ро', а в Корее — 'гэ-гул-гэ-гул'.

— Ничего себе! — правители переглянулись. — А вы откуда все это знаете? И какие еще бывают?

— Я знаю, так как иногда смотрю по телевизору передачи про животный мир. А еще… Могу путать, но вроде еще те, что живут в Аргентине, издают звук 'бёрп', бенгальские говорят 'гангор-гангор'. А те, что квакают на хинди — это я не смогу произнести. Нечто отдаленно похожее на 'мео-о-око, мео-о-око', только гнусаво.

— М-да. И что теперь с лэри Эолинной будет? — Албритт протянул руку и осторожно прикоснулся пальцем к пупырчатой спинке.

— Риббит! Риббит! — тут же завопила та, и все вздрогнули.

— А что с ней будет? — я снова пожала плечами. — Я ее предупреждала, чтобы даже думать не смела о том, чтобы увести жениха у леди Селены. Не так ли, Эолинна?

— Риббит!!!

— Не послушалась — сама виновата. Вот теперь будет квакать и питаться мухами, пока не перевоспитается и искренне не раскается в своем безобразном, невоспитанном и хамском поведении.

— Виктория, вы страшная женщина! — Ренард внимательно посмотрел на меня и перевел взгляд на сына, от чего тот поежился.

— Ну что вы, Ренард, — я ласково улыбнулся и папа-демон сделал назад маленький шажок. — Я сама кротость и доброта, если меня не обижают и не пытаются покушаться на то, что дорого моим друзьям. А леди Селену я считаю своим другом.

— Кхм, — кашлянул Албритт. — Даже не знаю, кому больше не повезло — Гесилу или лэри.

— А Гесил — это кто? — полюбопытствовал князь.

— А это мой младший отпрыск, который обидел нашу фею. Вот теперь восемь лет будет мемекать и есть траву.

Правители обменялись многозначительными взглядами, а потом дружно посмотрели на Азберта, от чего тот ощутимо сбледнул.

— Ну а вы что скажете, Ваше Высочество? — любезно обратилась я к принцу.