Дом на перекрестке. Трилогия - Завойчинская Милена - Страница 146

— А с какой стати я вам должна объяснять, где я была и чем занималась? — сухо ответила я, поняв, что она все равно не отвяжется.

— Как минимум из уважения ко мне, — не сдавалась женщина, на что я вновь промолчала. — Ну ладно, — она махнула рукой. — Явилась и то хорошо.

— А позвольте узнать, Ольга Константиновна… Как вы меня нашли, и что вам от меня нужно? Мне казалось, мы с вами уже всё выяснили при прошлой встрече.

— Ой, да что там тебя искать. Можно подумать ты разведчица какая в подполье. В справочном бюро запрос сделала. А нужно… Денег, разумеется.

— Да неужели?! — я даже рассмеялась от такой наглости.

— И ничего смешного, — моя собеседница нахмурилась. — Я ведь тебе в прошлый раз описала ситуацию. А сейчас мне снова нужны деньги.

— А я вам тоже в прошлый раз описала ситуацию, и сказала, что это был первый и последний раз, когда я вам дала денег.

— Бесстыжая! Тебе не стыдно?! — она начала повышать голос, как обычно в своих сварах. Но на меня сейчас ее вопли совершенно не действовали, спасибо колечку. И это придавало уверенности в себе. — И что? Ты вот так вот позволишь мне бедствовать?

— Ольга Константиновна, — вкрадчиво заговорила я. — А кто вы такая, чтобы требовать с меня денег и предъявлять мне претензии? Вы мне — мама? Тетка? Сватья? Или, может, подруга? Вы всего-навсего мать моего бывшего парня, который даже не стал моим мужем. И у вас хватает наглости ко мне вот так являться?

— А ты как думала, дорогуша? — она впилась в меня взглядом. — Вот так просто вычеркнешь нас из жизни и все? Нет уж. Мне нужны деньги и я намерена их получить, нравится тебе это или нет!

— Да-а-а, — протянула я, разглядывая ее. — А вы в курсе, что за вымогательство полагается уголовное наказание? И наказывается оно лишением свободы на срок от семи до пятнадцати лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей. Или же в размере заработной платы или иного дохода за период до пяти лет, либо без такового.

— Что?! — опешила она.

— Вы как предпочтете? — ласково продолжила я. — Отсидеть в тюрьме лет пятнадцать или же выплатить штраф в размере около миллиона рублей?

— Ты не посмеешь! — она каркающе рассмеялась. — Иначе я всем расскажу, что ты из себяьпредставляешь. Особенно красавчику твоему, — она кивнула на стоящего рядом Эрилива. — Он всё узнает, и о том, как жила ты у нас, и о Лешеньке, как ты голову ему морочила и пыталась любым способом выскочить за него замуж, чтобы прописаться к нам. Лишь бы не возвращаться в свою богом забытую халупу в деревне… Узнает, и выкинет тебя. Кому ты нужна-то?! Это только Лешка-олух, сопли распустил: «Ах, люблю ее, не могу», — передразнила она сына. — И терпел тебя столько лет. Еле отговорила его от этой дурацкой свадьбы.

— Да-а? — я развеселилась, хотя по сердцу больно резануло. — Рил, хочешь послушать? — я подмигнула лиреллу. — Ольга Константиновна, начинайте. Я тоже послушаю, люблю, знаете ли, сказки. Да вы не стесняйтесь, приступайте. Особенно мне интересно послушать, как именно вы отговаривали Алексея от свадьбы.

Она буравила меня взглядом и злобно пыхтела, явно не понимая, с чего это я такая смелая и не теряюсь как обычно под ее напором.

— Ну же?! — прикрикнула я, так как начала злиться и терять терпение. — Кстати, я вот у вас давно хотела спросить. Вы с какого возраста знаете, что являетесь энергетическим вампиром, и пользуетесь этим?

— Что?! — она даже ахнула. — Но как…

— Значит, давно знаете. И как? Нравилось вам кормиться за мой счет столько лет? Наедались?

— Да ты… — она открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег.

— Вики, успокойся. У тебя начинают светиться глаза, — тихо произнес Эрилив.

— А я спокойна. Ну, почти спокойна. Просто думаю, что будет, если я полностью заблокирую вот у этой вампирши все каналы, через которые она высасывает энергию у окружающих. Как думаешь?

— Она умрет примерно через пару месяцев, — равнодушно обронил лирелл.

— Вы слышите, Ольга Константиновна? Умрете… Буквально пара месяцев энергетической диеты и прости-прощай.

— Ну, ты-то не ведьма, не умеешь такое, — взяв себя в руки, презрительно поджала она губы.

— Ой, а можно я вас удивлю? — я хищно улыбнулась и сделала к ней маленький шажочек, а она попятилась. — Я хуже. Все доброе и светлое вы из меня выпили. Так что я сейчас фея. Очень-очень злая фея. И я умею! Жизнь научила. Продемонстрировать?

— Н-не надо, — растерянно произнесла Ольга Константиновна, и я поняла, что она мне поверила.

— Эрилив? Сколько каналов можно оставить, чтобы вампирша не умерла, но не могла больше так бесконтрольно высасывать людей?

— Парочки основных будет достаточно для энергетической подпитки. На обычной еде она не выживет.

— Ага, — я потерла руки. — Приступим.

— Виктория, — Ольга Константиновна начала пятиться от меня. — я же пошутила… Не надо мне твоих денег! Я и так выживу…

— Конечно, выживете. Я же не убийца, вот только сейчас вылечим вас немного, и живите… Так! Значит, оставляю я вам пару основных каналов, так и быть, питайтесь понемножку жиденькой кашкой. Все остальные каналы я блокирую и обрезаю. И кстати, — я снова хищно улыбнулась, щелкнув зубами, и она вздрогнула. — Надумаете вновь каким-либо образом доставить мне неприятности и беспокойство, любым способом, лично или косвенно, оставшиеся два канала схлопнутся сами. Пеняйте тогда на себя. Не нужно будить во мне фею!

— Но, Виктория… Я же…

— Эрилив? Ну как? — я, наклонив голову набок, делала вид, словно разглядываю вампиршу. Проблема была только в том, что я не видела у нее эти каналы, а полагалась на свою фейскую интуицию и волшебство.

— В порядке. Два остались, — Эрилив осмотрел стоящую напротив женщину и кивнул.

— Чудненько. Теперь по поводу сыночка вашего, — я нахмурилась.

— Лешку не трогай, — скрипнув зубами, произнесла Ольга Константиновна. — Не виноват он.

Дурак несчастный… И так уж всю жизнь себе сломал…

— Значит, и его вылечим… По старой памяти сделаю доброе дело, чтобы совесть очистить. Лешка с этой минуты больше не наркоман. Здоров полностью, никакой зависимости — ни физической, ни психологической. И к наркотикам, спиртному и сигаретам он никогда в жизни больше не прикоснется. Да, — я подумала пару секунд. — Думаю, так будет правильно. Не виноват он, что у него такая мать… Он заслужил свой кусочек счастья.

— Ну-ну… Вылечила… Да конченый он уже человек. Сама бы прибила, если б не сын он мне был.

— Был конченый, стал новенький. А теперь уходите. И боже вас упаси еще хоть раз напомнить мне о своем существовании. Я за себя тогда не ручаюсь, — я перестала улыбаться и качнула головой в сторону дороги.

— А ты стала стервой… — задумчиво обронила моя врагиня. — Красивая, умная, сильная стерва.

— Ваша школа, гордитесь. И ступайте, мне некогда тут с вами препираться.

— Да-а… — она повернулась и сделала шаг прочь, а потом повернулась и через плечо добавила. — За Лешку спасибо. А я… Все одно рано или поздно в могилу. А ему еще жить и жить.

— Пожалуйста, — ответила я сухо. Пока она удалялась, мы молча смотрели ей в спину.

— Рил… Я действительно стерва?

— Нет, Вики, — он привлек меня к себе, обняв, и поцеловал в макушку. — Ты просто женщина, которую довели до точки. И ты еще мягко с ней поступила. Я бы убил, и при этом не мучился угрызениями совести. Врагов нужно уничтожать. Но ты — фея. Я и не сомневался, что ты не сможешь ее убить.

Глава 27

Стоит ли говорить, что домой я вернулась злая, как фурия? Желание крошить кого-то в капусту или как минимум устроить какой-то бурный процесс построения лентяев и провинившихся бурлил в крови. Ой, я сама себя боюсь в такие моменты. А мама предпочитала направить мою жажду крови в полезное русло, подсовывая мне самые неприятные работы по дому. Перебрать хлам, вынуть косточки из вишни, начистить ведро картошки… Ну я думаю понятно. Моя кровожадность тонула в этой рутине, и дом оставался цел. Вот и сейчас…