Дом на перекрестке. Трилогия - Завойчинская Милена - Страница 145

— Леди Виктория, вы удивительно красивы. У вас настолько необычная внешность, что глаз оторвать невозможно. Вы подходите для демонстрации драгоценностей, как никто другой. И я готов подписать дополнительное соглашение к нашему договору об этом.

— Виктория, соглашайтесь! — Эрилив улыбнулся.

— Да-да, Вика, — подключился Эйлард. — Соглашайся. Это очень хорошие условия не только для господина ювелира, но и для тебя. Жить тебе предстоит долго, и драгоценностей ох, как много понадобится. А господин Нерзок показал себя как великолепный мастер своего дела.

— Ну, хорошо, — я протянула демону руку, и он радостно ее пожал, а потом поцеловал. — А хотите, я вам напечатаю несколько снимков в большом размере? Только не у себя в замке, а на Земле в специальной мастерской. И еще нужно сделать ваши визитные карточки на трех языках. Думаю, виконт Хельден и господин Эрилив ле Соррель вам помогут.

— Хочу! — у демона загорелись глаза. — А можно? А какого размера? Разумеется, я компенсирую стоимость работ.

— Можно. Завтра отнесем в мастерскую. Только вы должны выбрать — какие именно изображения вы хотите получить в большом размере.

Ну что могу сказать. С демонами приятно иметь дело… Я заработала за один день кучузолота. Молчу уж, что полностью отбила стоимость бумаги, работы с фотографиями и визитками, конвертами и прочей ерундой, да еще получаю по себестоимости драгоценности для себя лично. Хотя в следующий раз, конечно, нужно будет отдавать фотографии печатать в мастерскую. Дешево и быстро… И любое количество, в любом размере. Можно будет вообще каталоги сделать. А что? Нужно же отрабатывать свои десять процентов.

Вечером меня отловил Филимон, смотрящий на меня с грозным видом.

— Ну?! — он нервно дернул хвостом. — Рассказывай!

— Что именно, Филь? — я поманила его в комнату. А как только он вошел, подхватила и утащила на диван — тискать.

— Чем это вы вчера занимались с нашим зеленоглазым красавчиком?

— Кино смотрели, — я пощекотала коту живот.

— И-и-и?

— И разграбили кухню, слопав кучу копченого мяса и помидоров, запив все это пивом.

— И-и?

— И всё.

— Как это всё? — растерялся кот.

— А что ты еще хотел?

— А поцеловаться?

— Фи-и-иль, — прыснула я от смеха. — С чего вдруг нам целоваться? Мы помирились, выяснили, что если к нему нужно обращаться на «вы», он будет подавать мне знак. Еще он подарил мне вот эти сережки, — я качнула головой, — и вот это кольцо.

— Ага! Вот это уже интереснее, — обрадовался фамильяр. — А почему он тебе их подарил?

— А потому, что мы так договаривались. Я ему оплачиваю земными деньгами одежду и обувь, но потом беспрекословно принимаю в подарок то, что он сочтет нужным мне подарить.

— Нет… Ну я так не играю, — расстроенно нахохлился Филимон. — А хоть пообнимались? — с такой надеждой спросил он, что меня опять разобрал смех.

— Нет, Филечка. Не обнимались, не целовались, не тискались.

— Совсем-совсем?

— Совсем, — припечатала я. — И прекрати работать сводником. Мы всего лишь расплели друг другу волосы, пока валялись и смотрели кино, а потом во время ужина кормили друг друга с рук.

— О-о! — глаза кота приобрели форму круга. — О-о-о!!! Даже не так! Ого-го-го!!!

— И ничего не ого-го-го, — я снова пощекотала его. — Подумаешь, подурачились…

— Ага… Я так и понял, — обрадованно добавил фамильяр. — А еще когда так подурачитесь? — он вскочил и нервно забегал по дивану. — Глядишь и замуж тебя так выдам.

— Филь, угомонись. У Рила есть невеста. А у меня Ив.

— Это ты уже угомонись. Невеста… Невеста… Без места… Где она, а где ты! Что-то твой Рил не похож на мужчину, который без памяти в кого-то влюблен. Он на тебя только что не облизывается.

— Все равно. У меня-то есть Ив.

— Вик… — Филимон приблизился и сел напротив, внимательно глядя мне в глаза. — Давай будем говорить честно? Ты только не злись. Но вот скажи мне… Ты действительно все еще чувствуешь, что ты так же сильно влюблена в Ива?

— Ну…

— Без ну. Вот подумай и скажи. Почему мне кажется, что твоя влюбленность в мужчину из сна, вымышленного и абстрактного, потихоньку сходит на нет? Как ты говорила? У вас на Земле девчонки влюбляются в киноактеров и бардов. То есть музыкантов. Но ведь это не настоящая любовь.

— Ну… — снова повторила я.

— Ты действительно все еще любишь, по-настоящему любишь, этого Ива из снов? Я вздохнула, накручивая на палец прядь волос и обдумывая слова кота. В чем-то он был прав. Да что уж там. Если говорить откровенно, он был абсолютно прав. Потихоньку влюбленность в Ива проходила. Исчезла интрига, не было встреч, подпитывающих интерес, и потихоньку мои чувства сглаживались, вызывая лишь теплую улыбку и благодарность к нему за то, что он есть. За то, что он приходил и говорил. Но Филя прав. Чем дальше, тем больше места в моей голове занимал совсем не Ив. Трудно соперничать с живым, реальным мужчиной, да еще к тому же таким классным, как Эрилив. И не потому, что он так ослепительно красив. Хотя это, конечно, тоже, но… С Эриливом было легко, весело, можно было смеяться и дурачиться, не стесняясь его. Можно было быть самой собой. Что в моем нынешнем положении оказалось практически невыполнимой миссией. Он понимал меня и не осуждал. Ну… Почти не осуждал. Но если сравнивать с тем же самым Эйлардом, например, то выходило, что Эриливу не важны мои внешние атрибуты титульности и властности. Он лишь пытался быть моим другом, не требуя ничего взамен. И вот это с одной стороны было замечательно, а с другой грозило тем, что я не успею опомниться как перевлюблюсь в него. М-да. Amor non est medicabilis herbis… Любовь травами не лечится. И что тогда делать?

— Филь, давай пока закроем эту тему, ладно? Не драконь меня.

— Эх ты… Не драконь ее. А замуж? Между прочим через два дня начинается осень. А ты еще помнишь, кто обещал приехать в первых числах осени?

— Илфинор… — я помрачнела.

— Вот именно! Илфинор! И что ты сейчас будешь ему говорить? Ведь браслетик-то его лежит, ждет своего часа. А ему просто так отказаться от тебя Владыка эльфов не даст. Это раньше ты была обычная земная девчонка без роду и племени. И эльф тебе оказывал честь небывалую. А сейчас ты фея, баронесса, да не одного мира. А миров — четыре. Как думаешь, так просто тебя эльфы в покое оставят?

— Ну откажу… Скажу люблю другого и все такое.

— А тебе скажут: «А предъявите-ка нам, барышня, этого другого? Хватит нам сказки рассказывать, идите лучше под венец!» И что тогда делать будешь?

— Не знаю, — я насупилась.

— И я не знаю. А потому надо тебе, Викуся, устраивать личную жизнь.

Поговорили… Мне было о чем подумать перед сном. И что делать я не знала. Мне действительно некого предъявить Илфинору. Но и за него замуж я не собиралась.

С утра завертелся новый день. И первым делом я отправилась заказывать для ювелира печать снимков с моим изображением. Он выбрал три самых удачных, попросив их в плакатном размере. И четыре поменьше, размером с два обычных печатных листа, форматом А3. Заказ у нас приняли, и пообещали, что завтра утром все будет готово и мы, откланявшись, направились домой.

И уже почти дойдя до моего дома, я услышала сзади быстрые шаги и чье-то шумное дыхание.

— Виктория, — раздался резкий голос Ольги Константиновны. Я закатила глаза, поморщившись, и обернулась к женщине.

— Виктория! Ну и где, позволь узнать, тебя столько дней носило? — возмущенно выдала она мне. Я только приподняла одну бровь, продолжая на нее молча смотреть. Объяснять ей что либо не собиралась, еще не хватало. А еще меня очень интересовало: что ей от меня нужно, хотя тут догадки были, и как она меня нашла.

— И что ты молчишь? Я тебе, кажется, задала вопрос, — продолжала она с нахрапом. А я смотрела на эту неприятную женщину и понимала, что впервые не теряюсь и не впадаю в панику, говоря с ней. Похоже, кольцо-амулет защищало и от энергетических атак. А еще посетовала мысленно, что так и не успела поучиться у Фили и Эрилива, как ставить защиту от таких энергетических вампиров.