Долгая дорога домой (сборник) с илл. - Каменев Владимир Филимонович - Страница 24

Директор поставил перед Баловнем целую корзину мытой сочной моркови. Рысак захватывал губами по одной морковке и аппетитно хрустел. Симонов выставил директору ящик коньяку, а деревенским — ящик своей водки без акцизных марок, чтобы не платить налоги. Люди глотали водку молча. Праздник был испорчен. Все ощущали себя, словно на поминках.

Продали ещё раз

Симонов торговался с директором, чтобы купить Баловня. И в конце концов выложил такую сумму, что директор не устоял.

Водочный король прикупил Баловня, чтобы тот прославлял его на Московском ипподроме и зарабатывал деньги. Уже шёл разговор о призе Симонова для лошадей старшего возраста орловской породы. Он договорился с начальником конюшни Палычем, что привезёт ему резвую лошадь, чтоб тот опробовал её на беговой дорожке. К тому же у Палыча оказался свободный денник.

Через неделю Баловня погрузили в фургон и привезли на ипподром. Когда Баловня выгрузили из фургона, сбежались все наездники и конюхи.

— Баловня нашли! Баловня привезли! — кричали все вокруг.

Палыч прибежал к рысаку, обнял его за шею и заплакал. Он не стеснялся своих слёз, словно просил у него прощения. Баловень признал его. Он весело заржал, забыв все обиды. Он и сам был рад, что снова оказался дома. Палыч предложил ему ломоть хлеба с солью. И тогда Баловень окончательно поверил, что он в своей конюшне, где скоро встретит Катушку.

Пришёл даже директор ипподрома. Он пожал Симонову руку.

— Спасибо за содействие, — сказал он.

— Я за него бабки заплатил, — напомнил Симонов.

— Много? — спросил директор.

— Много, — ответил Симонов.

— Значит, большое спасибо, — сказал директор.

— Не отдам, — заартачился Симонов.

— А в милицию хочешь? — спросил директор и, на всякий случай, подмигнул конюхам. Те плотным кольцом окружили Симонова.

— Заходите, будем рады. Устрою в личную ложу, — сказал директор.

Палыч записал Баловня в заезд, чтоб испытать его после долгого простоя, но в дирекции ипподрома рассудили иначе. Сочли, что пора жеребцу на покой, на конный завод. Чтоб пошло от него сильное племя.

Последний круг

Конный завод был на берегу Оки, среди заливных лугов. Как-то ранним утром лошадей выгнали в поле. На траве искрилась роса, которая гасла под ударами конских копыт. У табуна был вожак — старый жеребец Помпей. Он сразу приметил Баловня. Предстояла схватка за первое место. Не на беговой дорожке, а в табуне. Орловский рысак Помпей был вороной масти и крупнее Баловня. Он подскочил к Баловню и громко воинственно заржал. Баловень ответил на вызов, приподняв передние копыта. Кобылы испуганно отбежали в сторону, наблюдая за схваткой.

Жеребцы помчались навстречу друг другу. Чтобы не столкнуться лбами, они вскинулись на дыбы, стараясь врезать друг другу передними копытами в грудь. Помпей был выше, его ноги были длиннее. Он первый припечатал Баловня копытом. Удар был сильным. Сердце Баловня заколотилось, перед глазами побежал туман.

Лошади вновь разбежались. Перед столкновением Баловень вдруг отпрыгнул в сторону и обрушился на Помпея передними копытами. Помпея качнуло. Он едва удержался на ногах. Но сдаваться не собирался. Помпей развернулся и понёсся на противника. Оба жеребца взмыли на дыбы, переплелись ногами. Они кусали друг друга. Их громкие голоса разносились на всю округу. Расцепившись, они разбежались, чтоб вновь схлестнуться в поединке.

Баловень с ходу набрал скорость. Его воинственное ржание было могучим и сильным. Это был голос победителя. Помпей тоже увеличил ход, но, видя, какая мощь и сила несутся ему навстречу, растерялся. А когда Баловень был от него в трёх метрах, развернулся и побежал. Баловень преследовал его по полю и угнал из табуна. Он стал вожаком. Кобылы сгрудились и нетерпеливо перебирали ногами. Баловень поспешил к ним. Важно и неторопливо прошёлся перед ними. И вдруг разглядел Катушку. Она робела к нему подойти. Впервые Баловень увидел её не через щели в деннике, не на беговой дорожке, где они сражались. Впервые он встретил её свободной.

Он подошёл к ней, опустил свою голову на её шею. Катушка смиренно разглядывала его с удивлением и трепетом. Никогда ещё они не стояли так близко. Она всегда тянулась за ним на беговой дорожке, но никогда не одержала над ним победы. Но сейчас ей показалось, что вновь звякнул колокол. Она устремилась по полю, нарезая круг. Баловень видел, как красиво и быстро она бежит, как её светло-серая кожа сливается с белыми ромашками. Они бежали по кругу. И этот круг был для рысака самым счастливым из всех его победных кругов.

В товарном вагоне

Приключения волчонка

Охота

Волчица гнала лося в западню. Стоял ноябрь. Лёд на пруду был тонкий и гладкий. Она направляла его бег, забегая то слева, то справа. Лось взбрыкивал, стараясь отбить волчицу копытами. Снег брызгал волчице в глаза, слепил. Волчица увёртывалась, скалила зубы и продолжала гон.

Три волчонка едва успевали за матерью. Они были переярками — прожившими одну зиму. Волчата бежали гуськом, принюхиваясь к пахучему следу лося.

Самый слабый отставал. Это был самец-заморыш. Еда доставалась ему в последнюю очередь, да и ту отбирали сёстры. Мать-волчица не любила квёлого. Она никогда не защищала его от злых сестер, а часто натравливала.

Лось вымахал из кустов. Перед ним был пруд. По льду расхаживали рыбаки. Они сверлили лунки, лёд под ними прогибался. Вода хлюпала в лунках, выплёскивалась на лёд. Лось испугался и свернул вправо. Волчица бросилась наперерез. Лось поднялся на дыбы и ударил передними копытами. Волчица закувыркалась по снегу, но тут же вскочила и кинулась за лосем.

До рыбаков было метров двести. Но другого пути не было. И лось прыгнул на лёд. Лёд проломился, обдал зверя холодной водой. Лось испуганно ревел, пытался встать передними копытами на край полыньи. Лёд ломался, резал грудь. Лось хрипел, высоко поднимая голову. В отчаянии он продолжал крушить лёд, надеясь отыскать твёрдую опору. Наконец лось обессилел и стоял в ледяной воде, словно дремал. Он уже ничего не страшился: ни людей, ни волков. Он ничего не видел, не слышал. Вокруг была пустота.

Подбежали волчата. Они злобно залаяли на лося, который не обращал на них внимания. Волчица пересилила страх перед человеком и прыгнула сохатому на спину. Её клыки впились в шею лося. Тот забил передними копытами по воде. Потоки воды рухнули на волчицу, но та не размыкала зубов. Волчата выбежали на лёд и бегали вокруг лося, визжа и поскуливая. Только замухрыга-волчонок сидел на берегу, дрожа от холода. Он очень боялся за свою мать. Лось ему казался огромным и страшным, а мать маленькой и слабой. Вскоре лось совсем ослаб и начал оседать. Некоторое время он держал голову на поверхности воды, потом стал захлёбываться. Волчица спрыгнула на лёд. Её била дрожь. Она остро слышала запахи солоноватой крови и крепкого лосиного пота.

Лось то опускал голову под воду и пускал пузыри, то поднимал, хватая воздух. Через полчаса тёмно-серая спина, словно островок, возвышалась надо льдом. Волчица прыгнула на неё. В стороны полетела шерсть. Лёд обагрился кровью. Волчата стали жадно слизывать её. Даже волчонок подбежал к своим сёстрам, но те оскалились на него, отогнали.

Волчица проглатывала куски горячего мяса. А рыбаки позвонили в милицию и стали с опаской подходить ближе, ощетинившись тяжёлыми пешнями. Рыбаки кричали, размахивали коловоротами. Но они опасались зверя: волчица была крупная, широколобая. Один из рыбаков бросил в волчицу пешню, но промахнулся. Волчица скалила на людей зубы: она не хотела отдавать им свою добычу. Но людей было много, и ей пришлось уступить. Она вышла на берег, низко наклонив голову и злобно щерясь.