Сказки народов Америки - Ващенко Александр Владимирович - Страница 60

60

В конце концов туман рассеялся, и оказалось, что «Тускарора» попала в довольно затруднительное положение. Течение увлекло ее в самую узкую часть Северного моря — как раз между Англией и Голландией. Впереди лежал пролив Па-де-Кале. Ширина его между Дувром и Кале, как известно, составляет всего двадцать миль. Такова же в точности была и ширина «Тускароры». Как быть? Развернуться в этом узком месте невозможно, да и ветер гнал корабль в глубь пролива. Шторминг созвал офицеров на совет.

Впрочем, решение к тому времени уже созрело в голове капитана. Когда его подчиненные собрались, он отдал приказ бросить якорь и спустить на воду спасательные шлюпки. Офицеры разошлись по каютам и вскоре снова появились на палубе, но уже в парадной форме. В шлюпки было погружено пять тысяч бочек маринованной селедки, затем в шлюпки спустились офицеры. И маленькая флотилия двинулась в сторону голландского побережья.

Всем известно, что голландцы — самый опрятный и аккуратный народ в мире. Они настолько любят чистоту, что моют с мылом не только руки, лицо и уши, но также дома и даже тротуары. Конечно, они тратят на это огромное количество мыла. И еще голландцы обожают маринованную селедку.

Шторминг и его офицеры направились прямо в ратушу Гааги и объяснили там свои затруднения. Голландцы выслушали их очень сочувственно. Во-первых, они сами прирожденные купцы и мореходы. Во-вторых, они много слышали о подвигах знаменитого капитана Шторминга и были рады выручить его в трудную минуту. Что касается маринованной селедки, то они долго отказывались принять ее в дар, но в конце концов уступили настояниям гостей.

В тот же час по всей Голландии были разосланы курьеры. Каждая голландская хозяйка заглядывала в шкаф и доставала несколько кусочков мыла. Восхитительное туалетное мыло и грубое мыло для стирки, мыло для посуды и мыло для бритья, и даже особое детское мыло для пускания мыльных пузырей, — все это было погружено на множество телег и отвезено в Гаагскую гавань. Толпы зевак собрались на берегу поглядеть на необычную погрузку.

Наконец мыло было доставлено на борт «Тускароры», и капитан Шторминг велел команде приниматься за работу. Десятки моряков были спущены в подвесных люльках за борт корабля. Они вооружились щеткой и ведром с мыльным раствором и старательно намыливали корпус «Тускароры». К вечеру весь корабль, снизу доверху, покрылся белой скользкой оболочкой. Кружевной узор мыльной пены окружал его по ватерлинии, словно пышный воротник.

Когда работа была окончена, Шторминг приказал поднять якорь и поставить паруса. Капитан воспользовался свежим ветром и решительно направил судно в глубь пролива.

Вот это было зрелище! Тысячи людей на берегу в один голос с моряками восхищенно ахнули, когда «Тускарора» проскользнула намыленными боками сквозь узкую горловину Дуврского пролива, выскочила из него, как пробка из бутылки, и устремилась на простор Атлантического океана.

— Фу! — облегченно вздохнул капитан Шторминг и повернул штурвал к западу.

Еще одно славное приключение осталось позади.

Что к этому можно добавить?

Холодные волны Дуврского пролива смыли часть мыла с бортов «Тускароры». Еще много недель спустя, особенно в ветреную погоду, целые облака радужных мыльных пузырьков поднимались в небо над Па-де-Кале. Но мыльные пузырьки — вещь недолговечная. Вскоре о них все позабыли.

Однако один памятный знак сохранился и доныне. Дело в том, что когда «Тускарора» продиралась сквозь самое узкое место пролива, ее правый борт прошел впритирку с обрывистыми скалами английского побережья и обильно их намылил. Волны довершили дело, и отмытые дочиста скалы из грязно-бурых сделались белыми как мел. До сих пор их так и называют — Белые скалы Дувра.

Сколько стоит ветер?

Перевод М. Тюнькиной

оворят, промышлял однажды старый капитан в заливе Мэн. Промысел складывался удачно, и вскоре шхуна была до отказа набита рыбой. Направился капитан прямо домой. Да только вдруг упал на море штиль, и судно застыло в неподвижной воде.

Забеспокоился капитан: как бы не растаял в трюмах лед, как бы не перележала рыба и не пропал улов, как бы не пошли прахом все деньги. А был он отличным моряком — можно сказать, в моряцком деле собаку съел. Вот и стал пробовать то так, то эдак сдвинуть шхуну с места, поймать в паруса хоть какой-никакой ветерок.

Но все было впустую. Паруса обмякли, судно равнодушно покачивалось на волнах и совсем не желало выполнять команды капитана.

Лопнуло у старого морского волка терпение: как начал он поносить все и вся на чем свет стоит! Бегает взад-вперед по палубе да сыплет проклятиями — какие только может вспомнить и сам присочинить. Досталось от капитана и самому господу Богу.

Рядом с ним стоял помощник, человек страшно богобоязненный. Тяжко ему было слушать такие речи капитана. Стоит, с ноги на ногу переминается, готов сквозь землю провалиться.

Наконец собрался с духом и говорит капитану:

— Уважаемый сэр! Вы самый лучший моряк, какой рождался на побережье Мэна. Вы знаете все тайны морей. Если бы дело было в вашем умении вести судно, мы бы давно стояли в порту, сгружали рыбу и получали денежки. Но бывает на свете нечто выше сил человеческих и возможностей! Не сладить вам с судном! И вместо того чтобы воззвать к тому единственному, кто может нам помочь, вы ругательски ругаете господа Бога. Это никуда не годится. Смиритесь и обратитесь с просьбой к Богу, от чистого сердца сделайте подношение да попросите выручить нас — послать немного ветра. Сделайте так — и сразу увидите: вы получите, получите ветер!

Подумал, подумал капитан, а потом и говорит:

— Будь что будет, терять-то мне нечего. Я уж все перепробовал. — Полез он в карман, достал монету в полдоллара, поднял ее к небу и сказал: — Господи! Ежели ты такой добрый и всесильный, как уверяет этот малый, отгрузи-ка мне немного ветра. — И швырнул монету за борт.

Только коснулась она воды, налетел ветер, да такой невиданной силы, что суденышко бросало по волнам, как игрушечное. Мачта рухнула, шлюпки сорвало и унесло в море, двух матросов смыло за борт, а шхуну понесло прямо на скалы и вскоре выбросило на берег.

Очнулся старый капитан среди поломанных досок, что были когда-то его шхуной, глотнул свежего воздуха, поднялся на ноги и оказался лицом к лицу со своим помощником. Тот просто сиял.

— Сэр! Не говорил ли я, что, если вы попросите Бога одолжить вам немного ветра, вы получите ветер? Вот вы и получили его, сэр! Вы получили ветер!

Старый капитан окинул взглядом побережье, где в волнах покачивались матросы, поглядел на рыбу, разбросанную тут и там, на поломанные снасти и говорит:

— Да, это так. Разрази меня гром! Если б я знал, что его ветер — такой дешевый товар, я бы так много не заказывал!

О том, как доктор Уокер

преподал судье урок вежливости

Пересказ Н. Шерешевской

лучилось это давно, но рассказывают эту историю и по сей день.

Жил в штате Арканзас в местечке под странным названием Гарнизон один славный человек. Звали его — доктор Уокер. Роста он был невысокого, но зато отличался высокими идеями насчет того, как себя вести, как хранить свое достоинство и всякое такое прочее. Правда, не все соседи соглашались с ним в этом, а потому и говорили, что он чудак. Так всегда говорят про тех, чьи идеи вам чужды.

Он утверждал, что все на свете прекрасно, кроме женщин, которые свистят, куриц, которые кукарекают, каминных решеток, которые скрипят, и скрипачей, которые фальшивят.

Слишком привередлив был этот доктор Уокер, и Бог за это наказал его. Его родная дочка, красотка Джейн, сбежала из дома со скрипачом, который безбожно фальшивил.

Когда правительство штата переехало в Литл-Рок, доктор Уокер купил себе в его окрестностях ферму.