Туз в трудном положении - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 85

– А что, если все наденут маски: вы, Джесси, все, кто будет на сцене, и все наши делегаты в зале? Джокеры, тузы и натуралы – все будут в масках, так что их нельзя будет различить. А когда вы произнесете условленную фразу… – Тони прикрыл глаза, размышляя, – что-нибудь вроде… ну, не знаю… «Нам всем пора сбросить свои маски – маски предубеждений, ненависти, нетерпимости», но только еще сильнее, гораздо сильнее, к чему будете долго подводить слушателей. И как только вы это скажете – бабах! – все срывают маски и подбрасывают их вверх.

Грег тихо засмеялся, мысленно рисуя себе эту сцену.

– А мне нравится! Очень нравится.

– Это круто. Это наверняка будет во всех новостях. Можете себе представить – все эти маски в воздухе? Вот это символ! Он вобьет вопрос о диких картах в память всех избирателей, и Бушу будет непросто переплюнуть эту сцену на республиканском съезде.

Грег хлопнул ладонью по постели и встал.

– Мы это примем. Начинай работать над речью, а я соберу Эми, Джона и Девона и согласую все с нашими людьми. Тони, это здорово! Когда все напишешь, отправь в палату к Эллен. У меня там ноут и модем.

– Договорились, сенатор, – улыбнулся Тони.

– Публика сегодняшнее не забудет, Тони. Поторопись: времени у нас мало.

Выходя из палаты. Грег довольно ухмылялся: Тахион нейтрализован, выдвижение прошло, и вот теперь найден идеальный образ для будущей кампании. Он был так доволен, что даже не стал слушать нытье Кукольника, желавшего еще раз попробовать боль Тони.

15.00

– Хотя небольшая часть запястной кости сохранилась, я решил ампутировать выше, на уровне лучевой.

Доктор Роберт Бенсон говорил крайне сухо. «Совершенно не считает нужным налаживать контакт с больным, – подумал Тахион, с ужасом взирая на уродливый ком бинтов, охватывающих его правую руку. – Наверное, считает, что раз я врач, то все спокойно восприму… Ну, так он ошибается».

Рука пульсировала болью в такт сокращений его сердца. Тах посмотрел на капельницу, механически отщелкивавшую жидкость в его тело. Иглу ему ввели в вену на тыльной стороне левой кисти. «Хорошо, они заметили, что я правша… Нет, идиот: правой кисти, в которую можно было бы ее ввести, просто нет!»

Он подавился.

– Есть тошнота? – Бенсон подставил ему под подбородок тазик. – Это нормально: последствия наркоза.

– Знаю… Сколько… Который час?

– О, время! Чуть после трех, воскресенье.

– Так… долго.

– Да, организм у вас был сильно ослаблен, плюс сильнейший шок и потеря крови.

Он пожал плечами.

– Мне больно.

– Я пришлю сестру, вам сделают еще укол.

– У меня сильная аллергия на кодеин. Используйте морфин или…

– Врачи – это самые трудные больные. Вечно пытаются обсудить свое лечение. – Бенсон с улыбкой сделал пометку в карте. – Засыпайте.

У Тахиона дрожала нижняя губа.

– Моя рука…

– Судя по тому что я видел, вам еще повезло, что вы так легко отделались.

– Доктор… – Бенсон остановился у двери и обернулся. – Не говорите никому.

Бенсон почесал подбородок:

– Вы имеете в виду ваше заражение вирусом?

– Да.

– Не скажу.

Закрыв глаза. Тахион пытался оценить свое состояние. Боль в горле от интубационной трубки, общее чувство дезориентации после общего наркоза, болезненно растянутый мочевой пузырь – и перебивающая все остальные ощущения пульсирующая боль в искалеченной руке. Фантомные пальцы правой руки конвульсивно задергались.

Будь он дома, новая кисть у него отросла бы в считаные недели. Но непонятно, допустит ли вирус дикой карты, любовно обвивающий его ДНК, нормальную регенерацию. Или на конце его руки вырастет нечто жуткое?

Похоже, последней и самой жестокой насмешкой судьбы станет то, что он, убивший собственную родню при попытке помешать распространению вируса и в качестве искупления сорок лет проработавший с его жертвами, вынужден так сильно страдать.

– Давай, проявляйся, и покончим с этим! – воскликнул он вслух.

Горячие слезы стекали в волосы у его висков и повисали на бакенбардах.

Вирус хранил самодовольное молчание.

16.00

Когда Джек вошел к Тахиону в палату, то увидел, что медноволосый такисианец корчится на кровати, сжимая свою культю.

– Господи! – пробормотал Джек, быстро проходя в кровати. – Что случилось?

– Я все время пытаюсь взять что-то правой рукой, – устало прошептал Тах.

– Позови сестру. Пусть тебе руку закрепят на перевязи – так будет легче помнить.

– Ага, ага, ага.

Он продолжал баюкать культю.

Джек достал сигареты и закурил.

– Хочешь, я вызову сестру, чтобы тебе сделали укол?

– Нет.

Тахион плотно сжал губы.

Джек выдохнул на него дым.

– И это меня считают идиотом-мачо. Они просто не сталкивались с такисианскими принцами. – Он обвел взглядом палату. – Блез к тебе сегодня не заходил? Я вроде как его искал, хотел убедиться, что у него все нормально.

– Я его не видел.

На лице Тахиона отразилась тревога.

– Кто-то видел его с Джеем Экройдом. Тем детективом, который унес того урода, не дав мне его прикончить.

– И спас мне жизнь, насколько я понял, – напомнил ему Тахион. Он прикоснулся левой рукой к своей культе. – Без присмотра Блез может встрять в неприятности.

– Вот и я так подумал.

К Тахиону вернулась его привычка повелевать:

– Найди моего внука, Джек.

– Постараюсь.

Тах сел и здоровой рукой указал на шкаф.

– Принеси мою одежду, ладно?

Джек воззрился на инопланетянина с изумлением.

– Тах, не беспокойся. Я его найду.

– Мне надо на съезд.

Джек нервно рассмеялся.

– Все закончилось. Тебе никуда ходить не надо.

Тахион замер, широко распахнув свои лиловые глаза.

– О чем ты?

Джек вздохнул.

– Тебе ничего не сказали, да?

– Что случилось?

Джек колебался. Ему не хотелось в это встревать. Он глубоко затянулся и постарался быстро закруглиться.

– Грег и Джесси договорились. Джексон снимет свою кандидатуру и поддержит Грега. Грега выдвинули. Джексон станет вице-президентом.

– Нет! – У Тахиона от ужаса округлились глаза. – Нет-нет-нет!

Джек разозлился.

– Может, хватит беспокоиться о рассудке Грега? Он сам обо всем договорился. Он владеет ситуацией, ясно? Даже несмотря на то, что на него охотятся все эти тузы.

– Нет! Нет! Нет!

Джек ужаснулся: Тахион вскинул правую руку и с силой опустил культю на перекладину кровати. Культя била по ней снова и снова.

Джек уронил сигарету и схватил Таха за локти. Он повалил бьющегося такисианца на кровать и удерживал, пока тот не утих.

– Что с тобой?

Тахион молча жег его взглядом.

Мысль ударила Джека с силой урагана. Ему вдруг показалось, что его сшибло с ног, закрутило и утащило в воронку, где не было света, защиты и надежды.

– Грег, да? – прохрипел он. – Это Грег – тайный туз.

Тахион молча отвел взгляд.

– Отвечай, черт побери!

– Не могу.

У Джека подогнулись ноги. Он проковылял назад, нащупал за спиной стул и плюхнулся на него. Его сигарета тлела на полу, и, подняв ее, он сделал длинную затяжку. На него снизошло неуверенное, хрупкое спокойствие.

– Скажи мне, Тах, – попросил он. – Мне надо знать, действительно ли я снова облажался.

Тахион закрыл глаза.

– Теперь это не имеет значения, Джек.

– Единственное, что я сделал как следует. Единственное, что я сделал как следует за долгие годы, и…

Джек недоуменно воззрился на сигарету, которую смял в кулаке, и стал искать, куда ее бросить. Не найдя подходящего места, он пожал плечами и отправил ее на пол.

Тахион все еще не открывал глаз. Джек смотрел на него с нарастающим гневом.

– Мы так и будем играть в «Угадайку», Тах?

Тах промолчал.

– Грег – тайный туз?

Ответа не было.

– Сара Моргенштерн обвиняла Грега в том, что он убийца. Это правда?