Уши не трогать! - Гаврилова Анна Сергеевна - Страница 94

– Когда скажу, входи в полог, – сообщил Арх и сунул руку во тьму.

Секунда. Две. Три.

На губы бога прыгнула неприятная улыбка.

– Иди! – воскликнул среброволосый, а сам…

В момент перехода боковым зрением видела – рука проклятого бога впилась в ворот камзола, типичного для эльфийской эпохи. Георгануса тащили в прошлое, как нашкодившего котенка, и воспротивиться король не мог.

Я же прошла сквозь тугую, плотную пелену совершенно безболезненно. Ни головокружений, ни круговерти Мироздания, которая едва не взорвала мозг при прошлом переходе, не было. Просто, быстро, комфортно.

Миг, и вместо заполненной замороженными эльфами ванной комнаты – изумрудная поляна. Группка из двух десятков «стручков», парни в черном. Грегор, Антуан, Машка.

Все, как один, с выпученными глазами и отвисшими подбородками.

– Не ждали? – холодно усмехнулась я.

Скользнула взглядом по розовому платьишку подруги, по припаркованной в отдалении «хонде». Усмехнулась еще раз.

Арх вернул в тот же день, из которого ушла. Отлично.

Я резко развернулась – полог еще мерцал. Стянула с пальца кольцо с самым красивым бриллиантом в мире и зашвырнула во мрак. Хотела крикнуть что-нибудь обидное, но… Черт! Арх не дурак и без слов поймет.

– Лёлечка? – осторожно пискнула Машка. – Лёлечка, что с тобой случилось?

Со мной? Ничего особенно.

Я умерла. Только и всего.

Глава 22

Черт. Почему так больно? Почему эти мерзкие слезы все катятся и катятся? Я же должна быть сильной. Я обязана утереть нос эльфийским недоумкам. Уничтожить, хотя бы морально.

Вот Грегор уже белее первого снега в экологически чистом районе. Стоит, за сердце держится. Видать, сложно быть единственным из рода Севергов, совсем от «зова крови» отвык. Хорошо, четверть часа назад с Георганусом общался, иначе бы вообще не понял, отчего в груди ноет.

Антуан тоже на грани обморока. Стало быть, и интуиция и соображалка работают как надо, уровень неприятностей понял. Кажется, только намекни – тут же помчится чемоданы паковать и недвижимость в Тьмутаракани присматривать. В любую щель забьется, только бы подальше от меня.

«Стручки» и «черные» от предводителей не отстают, если выражаться фигурально. А если смотреть на ситуацию буквально – отстают, и еще как. Уже метра на три попятились. Один даже перекрестился.

И только до Машки пока не доходит. Таращится, беззвучно открывает ротик, пальчиком тычет – то в пижаму мою, то в волосы, то за спину, где только что покров бога смерти растаял. Бедняжка, как бы совсем не заклинило.

А вообще, с их точки зрения, ситуация должна казаться забавной. Взяли блондинку, впихнули в портал в полной уверенности, что высокоразвитые предки девочку порешат. А вместо этого жители эльфийской реальности сами портал сварганили и вышвырнули девочку обратно. В пижаме и с синей головой. Эх…

Справиться со слезами так и не смогла, но улыбку из себя выдавила. Спросила, обращаясь к Машке:

– И что тебе пообещали за «жертву»? Титул принцессы?

Бывшая подруга неуверенно кивнула.

Так и думала. Судя по одежке, бриллиантов и золота у эльфов не осталось. Да и не купилась бы Машка на цацки – их и папа добыть может. А вот титул принцессы – цена достойная! Особенно для блондинки.

Нет. Мне этим людям-эльфам сказать нечего. Разве что посоветовать принимать розги для профилактики детскости.

Стараясь держать спину и не всхлипывать, поплелась к Машкиной «хонде». Если правильно помню, машина не заперта, ключи в моей сумочке, а сумочка в салоне. Черт, как же я люблю этот мир.

Когда распахнула дверцу, сзади раздался голос Грегора:

– Лёля, что с тобой случилось?

Хотела показать новоявленному братишке средний палец, но передумала. Позже. Когда наберусь сил и смогу унять гадкие слезы, обязательно отыщу его и такую вводную в мир эротических выражений устрою, что на всю жизнь импотентом останется. Или в гея перепрофилируется. Пассивного.

– А тот покров? – не унимался брюнет. – Он кому принадлежал?

Чертов длинноухий! Я из-за него на собственную сумочку села!

– Сгинь! – рыкнула я и так хлопнула дверцей, что та едва не отвалилась.

Неадекватный родственник отступил. Слава богу, дошло! А я уж давить длинноухого собиралась.

Мотор завела раза с третьего – да, водитель из меня, как из каргули трезвенница. Или из Вариэля мачо. Или философ-авангардист из Ориса.

Черт! Не думать об эльфах! Не думать!

Слишком резко надавила на газ, «хонда» дернулась, и мы покатили…

Куда? Да черт его знает! Одни елки и березы кругом. И как Машке удалось въехать на эту проклятую поляну?

Эй, кто-нибудь, выключите слезы, я же ни черта не вижу!

Я – девочка из циничного двадцать первого века эпохи людей. Я не верю в чудеса. Даже после нескольких недель в мире магии и близкого общения с богом – не верю! Потому что финал моей истории доказал – чудес нет, не было и не будет.

Но ничем иным объяснить свой благополучный выезд на шоссе не могу.

Когда асфальт бросился под колеса, я, вопреки здравому смыслу, выжала полный газ. Мир резко изменился. Сузился, превратившись в ровную серую ленту. Пустую, к сожалению. Зато с выбоинами, которые с неизменной любезностью напоминали, в какой стране пребываю.

Мерзкие слезы по-прежнему щипали глаза. Я утерлась несколько раз, потом плюнула и включила дворники – вдруг поможет? Просто удерживать руль одной рукой не получается, сил не хватает. А когда тебя бросает из стороны в сторону на скорости сто восемьдесят – это не слишком приятно. Хотя… какая теперь разница?

Никогда не думала, что предательство – это так… так больно.

Черт! Пожалуйста, кто-нибудь, выключите слезы! Или убейте меня! Чтобы хоть чуточку легче стало! Умоляю! Пожалуйста! Кто-нибудь!

…Меня «услышали».

Когда «хонду» в очередной раз мотнуло и я на полкорпуса вылезла на встречку, сзади взвыл оглушающий, совершенно мерзкий клаксон. Короткий взгляд в зеркало заднего вида, и машину снова мотнуло. Но убрать ногу с педали газа – не судьба. Черт, а где она вообще, педаль эта? Сзади снова истерично загудели.

Черт! Я выровняла «хонду», впилась взглядом в дорогу. Руль сжала так, что ладони заболели. Машина пошла ровно. Очень ровно… Но хамло дорожное продолжало сигналить. Еще и фарами замигало. Переклинило его, что ли?

Я бы оторвалась, но Машкина развалюха категорически отказывалась давать больше ста восьмидесяти – и тут бывшая подружка подгадила!

А хамло не унималось. В конце концов эта орущая тварь обошла справа и вписала свой черный блестящий зад перед моим носом.

Да ну и черт с тобой! Зато заткнулся наконец!

Несколько минут все было в порядке, я даже успокоилась немного. Но хамло начало притормаживать. Думает, сброшу скорость?! Как бы не так! Мне вообще пофиг!

– Черт! – выпалила вслух. Потому что пелена слез на пару секунд развеялась и я наконец поняла, что передо мной «хаммер».

Чем грозит столкновение с такой машинкой – тоже догадалась, причем настолько резко, что даже вспотела. Я в сравнении с ним – велосипед, обшитый бумагой. Врежусь – не выживу… Поэтому, когда у бронированной мерзости вспыхнули стопаки, ударила по газам и крикнула во все горло:

– Арх!!!

А что… Разбиться к чертям – не самый плохой вариант. Я же теперь эльф, значит, призвав перед смертью проклятого бога, смогу хотя бы увидеть его…

Но «хаммер» ударил по газам еще резче. И до меня вдруг дошло… Арх в нашу эпоху по гостевой визе мотается, значит, фиг я его перед смертью увижу. Боже… какая же я дура. Я же чуть не разбилась!

Нога сама плавненько переползла с газа на тормоз. Ручки подкрутили руль, отводя машину к обочине. Пальчик потянулся к кнопке аварийки. Едва мы с «хондочкой» припарковались, мозг прояснился окончательно.

И тот факт, что «хаммер» продублировал маневр, остановившись метрах в двадцати, ничуть не удивил. Предыдущие действия тоже обрели смысл: просто нормальный водитель увидел на дороге неадеквата и решил вмешаться, чтобы беды не случилось. Зря я его хамлом обзывала.