Смертные машины - Рив Филип - Страница 18

Глава 13. ВОСКРЕШЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК

В темные века, до начала эры Движения, империи номадов сражались друг с другом среди огнедышащих вулканов Европы. Именно номады построили Сталкеров: они вытаскивали с поля боя и возвращали к жизни мертвых воинов, вживляя в их нервные системы машины, созданные Древними.

Империи давно забылись, ужасные Воскрешенные люди — нет. Том помнил, что изображал из себя такого в сиротском приюте Гильдии, куда попал после смерти родителей. Бегал, вытянув перед собой руки, и кричал: «Я Сталкер! Всех уничтожу!» — пока не вышла мисс Плим и не велела прекратить шум.

Но он, конечно же, и представить себе не мог, что столкнется с одним из Сталкеров наяву.

Похищенный воздушный шар плыл на восток, подгоняемый ночным ветром, а Том сел бочком к Эстер, чтобы она не заметила мокрого пятна на его бриджах.

— Я думал, они все исчезли много веков назад. — Том в недоумении покачал головой. — Думал, их всех уничтожили в битвах, или они сошли с ума, или разрушились от…

— Только не Шрайк, — прервала его Эстер.

— И он тебя узнал!

— Разумеется, узнал. Мы со Шрайком давние друзья.

Эстер встретила его наутро после гибели родителей, в то самое утро, когда очнулась у берега Охотничьих земель под моросящим дождем. Она понятия не имела, как попала туда, а голова так болела, что она едва могла шевелиться и думать.

На берегу стоял город, самый маленький и грязный из тех, что ей доводилось видеть. Люди с большими проволочными корзинами за спиной спускались по лестницам и трапам, сортировали мусор, вынесенный прибоем, и возвращались на борт с корзинами, полными обломков пластмассы, ошметков резины и плавником. Несколько человек унесли лодку отца, а вскоре нашли и Эстер. Двое мужчин подошли и уставились на нее. Один — типичный кладоискатель, невысокого росточка и грязный, с корзиной, наполовину заполненной кусками шин. Присмотревшись к девочке, он повернулся к своему напарнику.

— Сожалею, мистер Шрайк… Я подумал, что она может сгодиться для твоей коллекции, но нет, она из плоти и крови…

Он повернулся и пошел вдоль берега, потеряв к Эстер всякий интерес. Он собирал только то, что мог продать, а полумертвый ребенок не представлял никакой ценности. Старые шины — другое дело, они что-то да стоили…

Второй мужчина остался на месте, не сводя взгляда с Эстер. И лишь когда он наклонился и коснулся ее лица, она почувствовала под перчатками холодное, твердое железо и поняла, что он вовсе не человек. Он заговорил, и голос его напоминал скрип проволочной щетки по классной доске.

— Тебе нельзя оставаться здесь, дитя.

Он поднял ее, положил на плечо и отнес в город.

Город назывался Строул и служил пристанищем для пятидесяти суровых, закаленных невзгодами жизни кладоискателей, которые колесили по Охотничьим землям в поисках артефактов олд-тека, а если не находили их, подбирали всякий мусор, имеющий хоть какую-то ценность. Шрайк жил с ними, но кладоискателем не был. Когда преступники из какого-нибудь мегаполиса бежали на Открытую территорию, Шрайк выслеживал их, отрубал головы, которые потом бережно хранил. А при очередной встрече с мегаполисом отдавал головы властям и получал соответствующее вознаграждение.

С чего он вдруг решил спасти ее, Эстер так и не узнала. Только не из жалости — Шрайк был лишен ее напрочь. Какие-то признаки нежности она подмечала в нем, лишь когда он возился со своей коллекцией. Его завораживали древние автоматичес кие и механические игрушки, и он покупал любую, предложенную ему кладоискателями. Каких только игрушек не было в его лачуге на Строуле: животные, рыцари, заводные солдатики с ключом в спине, даже ангел смерти, вытащенный из башенных часов. Но больше всего он любил женщин и детей: прекрасных женщин в побитых молью платьях и красивых мальчиков и девочек с фарфоровыми личиками. Ночи напролет Шрайк терпеливо разбирал и ремонтировал их, изучал сложные механизмы, словно надеялся понять, как работает его собственный.

Иногда Эстер казалось, что и она — часть его коллекции. Может, она напоминала ему о ранах, которые он получил на давно забытых войнах, когда еще был человеком.

Она жила под его крышей долгих пять лет. Рана на лице медленно заживала, превращая ее в уродину, и так же медленно к ней возвращались воспоминания. Некоторые — на удивление ясные: волны, накатывающие на берег Дубового острова, голос матери, ветер, приносящий запахи мокрой травы и коровьего навоза. Другие — туманные, непонятные. Они мелькали в ее памяти, когда она засыпала, или вдруг возникали в голове, когда она бродила среди механических игрушек в доме Шрайка. Кровь на звездных картах. Металлический шум. Длинное, симпатичное лицо мужчины с серовато-зелеными глазами. Обрывки воспоминаний приходилось осторожно собирать и складывать воедино, как части машин, которые находили кладоискатели.

И только услышав рассказы кладоискателей о Таддеусе Валентине, она начала понимать что к чему. Имя она узнала, имя человека, который убил мать, а ее превратил в страшилу. Она знала, что надо делать, ей даже не пришлось думать об этом. Она пошла к Шрайку и сказала, что хочет найти Валентина.

— Нельзя, — ответил ей Шрайк. — Тебя убьют.

— Тогда пойдем со мной! — взмолилась она, но Сталкер отказался.

Он слышал о Лондоне и о любви к технике Магнуса Кроума. Подумал, что, окажись он там, Гильдия Инженеров схватит его и разберет на куски, чтобы исследовать в секретных лабораториях.

— Ты не должна туда ходить, — только и сказал он.

Но она пошла, выждав момент, когда он увлекся ремонтом новой игрушки. Выскользнула из окна, а потом из Строула и зашагала по Открытой территории, с украденным ножом за поясом, в поисках Валентина.

— С тех пор я его больше не видела, — сказала она Тому, трясясь в корзине воздушного шара. — Строул тогда находился на берегу Англицкого моря, но теперь вдруг выясняется, что Шрайк работает на Магнуса Кроума и хочет меня убить. Ничего не понимаю!

— Может, своим побегом ты обидела его? — предположил Том.

— Шрайку неведомы человеческие чувства, — ответила Эстер. — Его лишили всех чувств и воспоминаний, когда превратили в Сталкера.

«Она словно ему завидует», — подумал Том. Но так или иначе голос девушки помог ему успокоиться, и его перестало трясти. Он сидел и слушал, как ветер завывает в снастях воздушного шара. Видел черное пятно на облачном покрове на западе, должно быть, дым, клубящийся над Воздушной Гаванью. Удалось ли воздухоплавателям потушить пожар, или огонь уничтожил весь город? И что сталось с Анной Фанг? Шрайк, скорее всего, убил пи-лотессу вместе со всеми ее друзьями. Добрая, веселая женщина мертва, как и ее родители. Похоже, над ним висело проклятье, убивающее всех, кто хотел ему помочь. Ну почему в тот день он встретил Валентина! Почему не остался в Музее, где ему самое место!

— Возможно, с ней все в порядке, — внезапно нарушила молчание Эстер, словно прочитала его мысли. — Думаю, Шрайк с ней просто играл. Он же не выпустил когти.

— У него есть когти?

— Если она не сильно досадила ему, он, возможно, не стал тратить время на убийство.

— А что с Воздушной Гаванью?

— Если повреждения сильные, ее придется сажать на время ремонта.

Том кивнул. А потом в голову пришла радостная мысль.

— Так ты думаешь, что мисс Фанг полетит за нами?

— Не знаю, — ответила Эстер. — Но Шрайк точно полетит.

Том в ужасе оглянулся.

— По крайней мере, направляемся мы к Лондону, — сказала Эстер.

Он посмотрел вниз. Белое покрывало облаков плотно укутало землю, не позволяя разглядеть, где они находятся и куда движутся.

— Как ты это определила? — удивленно спросил он.

— По звездам, естественно, — ответила Эстер. — Мама научила меня. Она была и пилотессой, помнишь? Летала над всей Землей. Однажды даже побывала в Америке. Если нет карт и других ориентиров, только звезды позволяют определить направление движения. Смотри, вот это Полярная звезда, а то созвездие Древние называли Большой Медведицей, но теперь люди предпочитают другое название — Сити. И если оно находится по правую руку, значит, мы летим на северо-восток…