Загадка Либастьяна, или Поиски богов - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 106

– А если его величество потребует у меня отчета об этой экскурсии? Для него ведь не одна длинноносая пташечка поет? – иезуитски уточнил шпион.

– Если Лимбер станет спрашивать, я не против, можешь рассказать, – спокойно согласилась богиня логики, почти полностью уверившаяся в высшем промысле Творца, простершего свою невидимую длань над добытчиками карт.

Слишком сильно попахивало судьбой и предопределением от обретенных причудливым образом костяных пластинок работы картежника-безумца Либастьяна, да и от всех тех путей, которыми они достались богам, тоже. Преобразование Рика, «рождение» Клайда, примирение со Златом, а на последнее Элия не смела и надеяться. Теперь еще и провалы в памяти у Рэта, не забывавшего никогда и ничего того, что прямо или косвенно касалось его призвания. Все это заставило богиню поверить: знания достигнут лишь тех ушей и глаз, для которых предназначены. Конечно, элементарных правил конспирации это не отменяло, но внушало некоторое спокойствие и, что греха таить, усиливало исследовательский зуд.

– Уболтала, – хмыкнул Рэт, вновь «включая» расслабленного пройдоху, и откинулся на подушки. – С тебя «Сладостная мечта».

– Я тебе пятиярусную пришлю, – пообещала принцесса, потянула шпиона за длинный нос и исчезла из спальни.

Глава 29

Кровавые тайны и немного о чувстве юмора Творца

Переодевшись в свободную юбку и скромную темную блузу, чтобы не были слишком заметны следы неудачных или, напротив, слишком успешных опытов, подвернув рукава, спрятав волосы под элегантную сеточку, Элия заперлась в святая святых своих покоев. Местом этим была отнюдь не спальня, как предположили бы романтичные воздыхатели богини.

Подойдя к шкафу, занимавшему полностью стену комнаты, принцесса пробежала пальцами по корешкам магических фолиантов пятой полки и вытащила книгу среднего размера в простом переплете из черной кожи (обычной крашеной кожи животного, а не человека негроидной расы) без всяких свойственных ряду магических книг экзотических изысков. Удостоверившись, что это именно то, что ей нужно, Элия распахнула книгу на одной из первых страниц, что-то прошептала, провела над листом пальцами и, в изумлении выгнув бровь, хмыкнула про себя: «Однако!»

Отложив книгу на край стола, богиня придвинула поближе высокий табурет и села, потянулась к стоящей в держателе на рабочем столе мензурке, задумчиво покатала ее в руке и кивнула самой себе. Потом принцесса решительно достала из отдельного ящика, проложенного слоем мягкой ткани, тяжелый обсидиановый диск с нанесенными на него ломаными линиями и окружностями. Загадочный рисунок превращал поверхность предмета в подобие паутины, Элия же сейчас напоминала оголодавшую паучиху, заманивающую в свои сети наивную муху.

Чуть суженные глаза принцессы исследовали содержимое колбочки (так мог щуриться Джей, кидая взгляд на дом, который собирался «посетить без приглашения», или Тэодер, лично устраняющий какое-нибудь досадное недоразумение с помощью старого, как Вселенная, способа). Прикусив губу, богиня медленно выкрутила пробочку, пипеткой набрала немного крови и капнула ее на самый край диска. Отложив инструменты, Элия взяла из бархатной коробочки тонкую серебряную иглу и решительно вонзила ее себе в указательный палец. Выступившую капельку, пока та не успела свернуться или вновь влиться в поврежденный капилляр, женщина вытерла о противоположный край темного диска.

Возложив его на стол, принцесса подняла руки и произнесла несколько ключевых слов, они багровыми письменами вспыхнули в толще диска, приводя в действие скрытое заклинание. Прежде едва видимые линии интенсивно засветились на поверхности.

Древняя, очень редкая вещь досталась Элии в награду за терпеливое изучение развалин древнего города, оставшегося от погибшей цивилизации в одном из темных миров. Богиня не сразу освоила технику обращения с плитой Урдахала: кропотливо, по крупицам выискивала в различных источниках нужные сведения, вернее их обрывки, расшифровывала туманные намеки, запрятанные в паутине словес на страницах пыльных магических фолиантов. Упорство было вознаграждено. Теперь принцесса не только знала, что за могущественный артефакт попал к ней в лапки, но и могла применить его по назначению. Диск был способен точно ответить на правильно заданный вопрос и подтвердить или опровергнуть возникшие у Элии подозрения.

Еще раз визуально зафиксировав положение двух капелек крови, богиня выдохнула на давно забытом языке мертвого народа:

– Дахай!

Капли крови пришли в движение, словно обрели собственную волю к жизни и цель. Поначалу принцесса наблюдала за их перемещением спокойно, но по мере того как капли сближались, продвигаясь все ближе к центру круга, нетерпение и волнение Элии росло. Вот наконец капельки остановились четко друг против друга, на равном расстоянии от одного замысловатого значка, начертанного в самой середине диска. Письмена вспыхнули на прощанье, и магия артефакта снова угасла.

– Так я и знала! – в сердцах стукнула по столу ладонью Элия, потерла подбородок, а потом запрокинула голову и звонко рассмеялась, подумав вслух:

– Интересно, что скажет папа?

Слова у богов редко расходятся с делом, а намерениям свойственно реализовываться. Боги знают особую силу даже невысказанных желаний и понимают, что лучше самим выбрать время и место для их осуществления или полностью в сердце своем отказаться от цели, иначе желание само решит, когда ему сбыться. Поэтому принцесса, не откладывая ни дела, ни диска в долгий ящик, сплела заклятие связи и таинственным шепотом позвала:

– Отец, к разговору о тайнах. Одна из них сейчас просится в твои уши. Если все сверхсрочные государственные дела можно отложить на пару минуток и уделить их делам семейным, зайдешь?

– Если я скажу «нет», в другой раз ты меня не кликнешь, дочурка? – риторически вопросил Лимбер и, отбросив папку с материалами утреннего заседания, с грохотом отодвинув кресло, перенесся к дочери. – Так в какой же секрет ты намеревалась посвятить своего старого, усталого отца, милая?

– Своему зрелому, находящемуся в самом расцвете сил, энергичному, привлекательному для лиц обоего пола и напрашивающемуся на комплименты богини любви родителю я намеревалась показать один предмет. – Быстрая улыбка мелькнула на лице Элии, и богиня легонько постучала длинным розовым ноготком указательного пальчика по диску. – Вот в этот!

– Какая-то гадательная доска? – приняв со скромным кивком похвалы, нахмурился король и скрестил руки, предчувствуя, что тайна дочери может прийтись ему совсем не по нраву.

– Можно этот предмет назвать и так, но вернее будет именовать его «плита Урдахала». Слышал когда-нибудь? – спросила принцесса, не поднимаясь с табурета, и кивком пригласила отца опуститься на точно такой же, стоящий рядом со столом.

– Приходилось, инструмент определения родства, так, кажется? – Острый и ставший еще более подозрительным взгляд государя, умостившегося на табурете, впился в обсидиановый диск.

– Я потрясена широтой ваших познаний, государь, – подтвердила Элия догадку монарха.

– Чья кровь? – не купившись на лесть, отрывисто поинтересовался Лимбер, брови его сошлись на переносице.