Загадка Либастьяна, или Поиски богов - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 105

«Кажется, в новом мире клан Вайдун будет поклоняться двоим», – предрекла принцесса, в задумчивости коснувшись подбородка. Первые крохи силы, отдаваемой глоссом в качестве непроизвольного, но оттого не менее бескорыстного дара преклонения и бесконечной признательности, коснулись богов.

«Разве мы этого не заслужили?» – так же мысленно ответил ей брат на прощанье, и боги исчезли из Эйдинга, оставив глосса с его новой верой и многочисленными заботами о переправке клана и союзников в иной, действительно лучший мир. Оборотню предстояла титаническая работа, но, отдавая приказания, мужчина улыбался. И улыбка эта появлялась на его губах не только тогда, когда он думал об обретенном праве на жизнь, но и когда вспоминал о леди с медовыми волосами, перевернувшей вверх тормашками не только его кресло, но и всю его судьбу.

Глосс с далекой юношеской поры обучения в академии искусств не обращался к живописи, но сейчас вновь почувствовал тягу к кистям и краскам. Дракон точно знал, какой портрет он желает создать, и очень надеялся, что его жалкого умения хватит, чтобы запечатлеть хоть тысячную долю красоты той, которую нельзя, невозможно забыть.

Сама же «незабвенная» леди, благополучно расставшись с кузеном, собиралась вернуться в Лоуленд, чтобы чуть-чуть отдохнуть, пока дрых без задних ног измотанный прогулками по болоту, королевскими поручениями и личными сердечными страданиями Рэт Грей. На то, что времени достанет и на еще одно не то чтобы слишком срочное, но оттого не менее важное дело, наученная горьким опытом Элия не смела надеяться.

Звоночек упреждающего заклятия-будильника застал богиню любви на грани плетения заклятия телепортации. Мысленно чертыхнувшись, усталая женщина сменила параметр направления в чарах и материализовалась в спальне одного старинного особнячка.

Его франтоватый фасад серого камня с розовой искрой выходил на улицу Туманов и как нельзя более удачно вписывался в городской пейзаж. Элегантные занавеси на высоких окнах казались прозрачными, но если случайный зевака начинал приглядываться, силясь рассмотреть, что происходит за стенами здания, с разочарованием признавал невозможность такого рода забавы и грешил то на пасмурный денек, то на чересчур яркое солнышко. Туманный шелк надежно хранил тайны владельца.

Так что принцесса не опасалась досужих сплетников, спокойно являясь с неофициальным визитом к приятелю-графу. Рэт обнаженным валялся на белоснежных в пику ненавистной грязи шелковых простынях. Откинувшись на роскошные подушки, шпион задумчиво жевал большую шоколадку с орехами. Свободная рука свисала к вазе с внушительной горкой конфет, стоящей на низком столике, и лениво перебирала содержимое.

– Королева моя дорогая? – приятно удивился Грей неожиданному визиту.

Элия по-хозяйски оглядела жилистую тушку и посвежевшее лицо, с которого исчезло выражение крайней усталости. Ночь здорового сна под целительным заклятием в стенах родного дома оказала волшебный эффект.

Едва вернувшись домой, принцесса открылась миру, впитывая всеми фибрами души силу Источника, щедро разлитую в Лоуленде. Магическое истощение быстро сходило на нет, до полного восстановления было еще далековато, но рухнуть прямо здесь и сейчас, встревожив тем самым друга, уже не хотелось.

– Прекрасное утро, милый, – опустившись на край кровати, поздоровалась принцесса.

Официально-строгий наряд ее мало вязался с простым визитом, потому Грей промычал что-то приветственное и вопросительно поднял бровь.

– Пришла с проверкой твоего самочувствия, – оповестила Элия.

– О, – польщенно ухмыльнулся хитрюга Рэт, – начнем прямо сейчас?

– Пока ограничимся внешним осмотром, – улыбнулась в ответ богиня, чмокнула друга в кончик длинного носа, придававшего подвижному лицу мужчины особый шарм, и одновременно пригляделась повнимательнее к тонким структурам бога. Вчера они подверглись серьезному удару штормовой силы любви, но после аккуратного снятия воздействия никаких патологических изменений Элия не нашла.

– Ты насчет вчерашнего беспокоишься? – невольно передернуло от ужасных воспоминаний о собственном безумии Грея, он даже притянул к себе одеяло из тончайшего пуха кентая, кутая плечи. – И как я, свихнулся?

– Ты сумасшедший настолько же, насколько любой лоулендец, – ласково заверила принцесса любовника. – Я ведь обещала, если стрясется что-то подобное, освободить тебя от бремени. А боги всегда держат слово. С тобой все в порядке, Рэт.

– Это здорово. – Шпион закинул в рот конфету, задумчиво прожевал и тут же несколько обеспокоенно заявил:

– Кстати, королева моя дорогая, насчет следующего пункта договоренности, ну… «выгнать взашей» – это я тогда погорячился, давай не будем торопиться с его выполнением, пока я тебе окончательно не прискучу? – эдак небрежно обронил мужчина.

– Ты считаешь, что регулярные поставки грязи с различных регионов Уровня на ковры в гостиной не наскучат мне никогда или рассчитываешь на противоположный эффект? – неподдельно заинтересовалась Элия, изящно прокладывая дорожку к интересующей ее теме.

– Королева моя дорогая, – не без облегчения понимая, что дело обернулось шуткой и ему никто не собирается давать отставку, возопил Рэт, воздевая руки, одеяло легло на плечи живописным плащом ритора, вставшего на защиту мировой справедливости, – не будь столь злопамятна и мстительна! И вообще, это все твой буйный приятель виноват!

Грей без зазрения совести спихнул все грехи на Лиенского. Какая герцогу разница? У него их и без того столько, что одного лишнего никто не заметит. К тому же по большому счету во всем происшедшем действительно был виноват именно бог авантюр.

– Точно, в любой неприятности, случающейся в Лоуленде и его окрестностях, включая десяток Уровней вверх и вниз, виноват Лиенский, – лукаво согласилась Элия. – А ты невинен, как младенец, ангел и корзина с котятами одновременно!

– Я бы в Мэссленд по доброй воле и за бесплатно не полез! – энергично поддакнул Рэт, особенно упирая на последнее обстоятельство. – А уж в Топи тем паче! Счастье еще, что нам в Топях под руку подвернулся какой-то Златов артефакт. Дельен на допросе все вещи перетряхнул, копытами уперся, пытками стращал: назови да назови ему владельца. Гор, не будь дурак, и позвал, а Повелитель за вещицей возьми да лично заявись. Заскучал, что ли, со своими демонами?

– Артефакт? – заинтересовалась богиня, недоумевая, как такая любопытная деталь прошла мимо ее внимания.

– Ну… этот мешочек на дереве, он Златов был, а как Гор его имя орать начал, Повелитель с визитом и пожаловал, мэсслендец перепугался до демонов, весь пол собой вытер, – не выдержав, ухмыльнулся Рэт и чуть недоуменно нахмурился: – Тебе чего, не рассказали?

– Ах, вот ты о чем, – глубокомысленно кивнула Элия, стараясь скрыть удивление. – Сам факт обнаружения карты с портретом Злата каким-то удивительным образом испарился из цепкой памяти Рэта, заменившись куда более невинной информацией. – Рассказали. Ладно, дорогой, отдыхай, я лишь хотела попросить сохранить этот маленький визит в тайне от папы, если сочтешь возможным.

– От короля… – Рэт отложил остатки шоколадки, присел на кровати и почесал щеку, раздумывая.

Глумливая гримаса вылиняла с его лица, сменившись серьезным, почти суровым выражением, никак не вязавшимся с уютной спаленкой. Не приятель-любовник, а элитный шпион его величества, на свой циничный лад не меньший патриот Лоуленда, чем библиотекарь Хоу, взвешивал просьбу богини на личных весах чести.

– Герцог полез в Мэссленд с твоей подначки и по поручению? Или ты в очередной раз выгораживаешь приятеля, не хочешь Лимберу про Гора трещать, чтобы его к Энтиору в казематы не отправили?

– Для Гора весь мир – одна большая подначка и арена для приключений, – хмыкнула Элия, – ему любое случайно брошенное слово петардой в заднице обернуться может. А в казематы герцога не надо, я пока переезд не планирую, и расходов на качественный капитальный ремонт замка в бюджете не предусмотрено. К тому же у официального Лоуленда не будет проблем с Мэсслендом из-за этой авантюры, вмешательство Злата стерло все возможные счета. Ручаюсь! Если искать ответ на твой вопрос о причинах, то скорее второе, чем первое.