Загадка Либастьяна, или Поиски богов - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 102

– Он согласился? Я что-нибудь получу? – Бэль хоть и присела на широкий диванчик, но подпрыгивала и ерзала от нетерпения. – А что он говорил? Он не обиделся?

– Ну что ты, хорошая моя, конечно же нет, – улыбнулась богиня. – Ты предложила хорошую сделку, и некоторая часть твоих требований была расценена как вполне разумная. Но, сама понимаешь, мы были вынуждены обсудить список с твоим опекуном – Нрэном.

– Понятно, – убито вздохнула Мирабэль, полагавшая, что Нрэн сделал все, чтобы лишить ее радости, и мрачно пробурчала: – Хорошо еще, что он сейчас слишком занят на границах, а не то обязательно явился бы отругать меня за какую-нибудь провинность. Раньше я радовалась, когда он приезжал, а сейчас думаю, уж лучше бы он и вовсе воевал без перерыва. Пока старшего брата нет в Лоуленде, мне гораздо веселее. Иногда, когда он сильно достает своими нотациями, мне даже кажется, что я перестала его любить и… – голос Бэль опустился до конфузливого шепота, – почти ненавижу. Это плохо, Элия?

– Маленькая моя, ты по-прежнему любишь Нрэна как брата, твое сердечко слишком нежное и верное, чтобы возненавидеть его, а то, что временами ты испытываешь раздражение и досаду, вполне объяснимо, – наставительно ответила богиня, легко читая в душе младшей сестры. – Ты взрослеешь, а Нрэн продолжает считать тебя ребенком и ограничивает твою свободу. Для своих воспитателей мы очень долго остаемся детьми. Твоя неприязнь – это наносное чувство, со временем оно пройдет, ведь в глубине души ты знаешь, что брат желает тебе только добра.

– Наверное, хотя мне все чаще кажется, что он только вредит, – мрачно призналась девчушка, накручивая кончик косы на палец, – я даже думаю, что он и географа Ллойда прогнал тогда по какому-то недоразумению, но вот-вот спохватится и вернет.

– Насчет Ллойда будь спокойна – это навсегда. Нрэн уволил его с диагнозом профессиональной некомпетентности, а не потому, что он тебя до смерти достал своим занудством. Вернемся же к списку желаний! Невзирая на попытки строгого опекуна забраковать весь список, принцесса Мирабэль добилась некоторых привилегий, – торжественно провозгласила Элия, возвращая в глаза сестрички жадный огонь любопытства, и начала загибать пальцы, перечисляя: – Во-первых, ты избавлена от общества «подруг», тебе разрешено заниматься вышиванием в одиночестве. Во-вторых, тебе дозволено посмотреть замковую Оружейную. На экскурсию пойдешь с кем-нибудь из братьев, под охранным заклятием и только если дашь слово не касаться никакого оружия. В-третьих, тебе купят настоящего коня. В-четвертых, когда я отправлюсь на Лельтис, ты, если пожелаешь, составишь мне компанию.

Бэль радостно взвизгнула и бросилась в объятия сестры.

– Элия, а какую лошадь мне купят? Я хочу взаправдашнего большого неукротимого скакуна, а не пони и не эльфийскую лошадку. Коня, который носил бы только меня и только мне подчинялся, как твой Демон! – Бэль готова была засыпать Элию миллионом вопросов, касающихся исполнения заветных желаний. Ей ужасно хотелось поболтать с принцессой, ведь за неимением настоящей подруги среди сверстников девчушке оставалось считать подругой старшую сестру.

– Малышка, мой Демон или Дакнесс Энтиора – опасные кони, разве тебе будет приятно чувствовать рядом столь злобное существо, подчиняющееся только властной силе, готовое искалечить наездника, если тот проявит слабость? – мягко спросила богиня, изучая безупречное состояние маникюра. – Думаю, лучше нам пойти на компромисс. Кэлер хотел присмотреть тебе горячую кобылу из картарского табуна эндорских кочевников. Этих дивных лошадей не просто объездить, они своенравны, но не жестоки, очень преданы хозяину и прекрасны статью. Какой масти кобылу ты хочешь? Может быть, разыщешь брата и даже уговоришь его взять тебя с собой, когда он отправится выбирать коня?

– Обязательно! Как здорово! – ахнула Бэль, в радужных мечтах уже рисующая себя на своенравной, но послушной ее руке изящной лошади. Белоснежной, серебристой, как у воительницы Алларианы, или черной, а может быть, черной с белыми носочками и пятном в форме звезды на лбу. Над конкретным воплощением мечты стоило поразмыслить! А то, как бы ни был щедр Кэлер, юная принцесса сильно сомневалась в том, что ей позволят завести табун лошадок всех цветов радуги.

– Вот и хорошо, – усмехнулась принцесса заразительному восторгу сестренки.

– Жаль только, что вышивку совсем не отменят! Ненавижу эти нитки, они все время путаются, и так долго нужно сидеть, чтобы получилось хоть что-нибудь. – Бэль скорчила сумрачную гримаску и мгновенно перешла от веселья к мрачному пессимизму. – Два часа на один жалкий цветочек или птичье крылышко – это уж слишком, почему нельзя наколдовать любую вышивку по своему желанию?

– О, – рассудительно заметила Элия, – наколдовать, конечно, можно, область применения бытовых заклинаний весьма разнообразна. Только, – богиня иронически выгнула бровь, – и учитель, если он творец, понимающий в настоящей вышивке, а не подмастерье ремесленника, и Нрэн, регулярно ревизирующий плоды твоих тяжких трудов, сразу поймут, что перед ними фальшивка, а не вещь, сотворенная руками. Созданная иглой и нитками работа имеет довольно мощную личностную ауру, подчас не меньшую, чем живописный портрет. Она хранит вдохновение мастера, его силу и те эмоции, которые он вкладывал в работу, носит его личный отпечаток куда в большей степени, чем любое колдовское творение. Поэтому, кстати, малышка, дубли произведений искусств, созданные при помощи магии, ценятся куда ниже, чем удачные копии ремесленника. Словом, придется тебе ковырять иглой ткань основы до тех пор, пока Нрэн не отстанет, но кто знает, возможно, когда придет настоящее мастерство, ты полюбишь вышивку.

– Я скорее умру, – категорически отрезала Бэль и скрестила руки на груди столь похожим на старшего брата жестом, что Элия едва удержалась от смеха. Впрочем, долго сердиться девушка никогда не умела, уже в следующую секунду эльфийка спросила: – А когда мы отправимся на Лельтис?

Юная принцесса неоднократно слышала рассказы об обители Элии в дивном мире гармоничной природы, где свободно обитает множество волшебных существ. Безусловно, ей хотелось увидеть это великолепие своими глазами, подышать воздухом, привольно побродить по просторам, познакомиться с наядами, дриадами, зеферидами, феями, скальниками, онтами и прочими таинственными представителями народов, о которых Бэль, еще будучи ребенком, прочла множество занимательных историй в Королевской библиотеке.

– Как только придет пора туда отправляться, я тебя извещу и непременно захвачу с собой, – пообещала богиня любви. – Думаю, мы пробудем в благословенном крае не меньше чем две-три луны.

– А меня отпустят настолько? – вдруг забеспокоилась Бэль, по старой детской привычке сунув в рот палец.

– Пусть попробуют не отпустить! – грозно нахмурилась Элия. – Я поговорю с Источником, чтобы он упросил Силы Времени поменять соотношение между Лельтисом и Лоулендом, ты не пропустишь ни дня занятий. Даже педанту Нрэну нечего будет возразить!

– А…? – из Бэль готов был высыпаться очередной ворох вопросов, когда в коридоре возник Дарис.

– Элия! Хвала Силам, я тебя разыскал! – с облегчением выпалил воин.

– Да? Неужели мы играли в прятки, дорогой? – с легким неудовольствием из-за очередного вмешательства в личные планы поинтересовалась богиня.

– Нрэн у магического Хранилища готов вытрясти души из стражников, что-то случилось, но он не удосужился объяснить мне, что именно. Я давно не видел его в таком гневе, – начал кратко объяснять Дарис ситуацию, из которой видел только два выхода: сойтись с принцем в поединке, защищая жизни подчиненных, или позвать принцессу в надежде на то, что она усмирит грозного воителя. Дарис никогда не был сторонником мгновенной расправы. Если стражники заслужили наказание, пусть их судит военный трибунал, а не запугивает до смерти без суда и следствия великий Нрэн.

– О, демоны Бездны, я не успела предупредить его! – не дослушав мужчину, воскликнула богиня, вскочила с дивана, бросила сестренке: – Прости, детка, поболтаем позднее, мне нужно бежать! – и, схватив Дариса за руку, телепортировалась к Хранилищу.