Азартные игры волшебников - Никольская Ева - Страница 62

– Ввв-внука? – взвыла Адель.

– Ну конечно! Уж за год-то этот всеми признанный бабник непременно обеспечил бы мне наследника с прекрасной темной родословной. А уж воспитать из него достойного продолжателя нашего рода я б и сам смог. Но, увы, не сложилось, хотя я не внакладе!

– Т-ты, да ты… сводник! – подобрала слово фея. – Манипулятор!

– Я просто привык добиваться желаемого, – скромно поправил ее отец. – И пусть все пошло не так, как планировалось, результат мне нравится, и очень!

– Наследник тебе нужен? Да? Так женись и заведи! Что ты ко мне-то приссстал! – рухнув на стул, прошипела Ада.

– Упаси Эраш! – скривился мужчина. – Еще раз на те же грабли? Мне года с твоей матерью хватило! Нет уж! Внуки меня вполне устроят! Тем более что в случае с Ниром мне даже их воспитанием заниматься не придется!

– Да почему ты ему так веришь? Чем он тебя приворожил?! Что наобещал в той дурацкой записке, которую ты получил перед финалом Тритэры? Папа? Ну же? Скажи мне! Что там было написано такое, раз вы все позволили сделать из себя клоунов на арене?

– В записке? – Дин рассмеялся. – Девочка моя, послушай: Нир твой, конечно, очень талантливый и родовитый темный маг, судя по метке Эраша и любезно предоставленным рекомендациям, но не стоит приписывать своему избраннику такое могущество. Послание на игре он не писал. Оно вообще было не от человека.

– Нир не человек? – нахмурилась фея.

– При чем тут Нир?! – потер виски некромант.

– Ты сам сказал…

– Эта записка… точнее, договор на сделку, предоставленный мне и, как я понял, остальным финалистам, был отправлен самой Тритэрой. Игра разумна, ты не знала об этом, малышка? – Тонкие губы мужчины растянулись в снисходительной улыбке. – А о чем именно шла речь в магическом послании, я тебе, увы, ответить не смогу, так как связан заклинанием молчания. Теперь понятно? – Фея кивнула, задумчиво разглядывая чернильницу на отцовском столе. – Есть еще вопросы?

– Есть… наверное, – рассеянно пробормотала она.

Ее злость вместе с возмущением отступили на задний план после получения новой информации. Образ бывшего слуги все больше обрастал тайнами, и ей все сильнее хотелось их разгадать. Но не здесь, не сейчас и тем более не в присутствии темного папочки. Его, похоже, заклинило на дифирамбах ее хитрому жениху. Ну может, оно и к лучшему. Если он так доволен выбором дочки – значит, можно не ждать с его стороны новых каверз в ее адрес.

– И что ты хочешь узнать? – перефразировал свой вопрос Дин, так и не дождавшись от дочери вразумительного ответа.

– Рабская метка. Ты ее снимешь? – вспомнила Адель.

– Она исчезла, как только активировался брачный браслет.

– Прекрасно, – слабо улыбнулась фея, поднимаясь. – Тогда я, пожалуй, пойду.

– Даже на чай не останешься? – разочарованно произнес некромант.

– Я устала, а отдохнуть возможности не было.

– Так отдохни в своей комнате.

– Прости, папа, но у меня есть свой дом, – покачала головой девушка. – И своя спальня, – добавила она, мысленно ужаснувшись состоянию последней. – И свой мужчина, который требует внимания, – виртуозно солгала Адель, наблюдая за реакцией отца.

На его лице не дрогнул ни один мускул.

– Тогда езжай домой, сокровище, – проговорил он понимающе. – Вам есть что обсудить с женихом. Например, сообща поискать те самые чувства, благодаря которым активировался браслет, – ехидно добавил он.

Фея скрипнула зубами, но промолчала. Простившись с Дином, она двинулась к выходу, но споткнулась о груду сваленных ее стараниями папок. Покачнувшись, девушка устояла и хотела уже пойти дальше, как вдруг заметила на верхней знакомое имя. Не сразу сообразив, где его слышала, Ада подняла папку, задумчиво полистала ее, а потом обернулась к некроманту и спросила, чье это досье. Тот ответил, что она имеет честь знакомиться с данными по его бывшему партнеру, который специализировался на поднятии болотной живности.

«Маркус Ма-Нидрус – магистр тростниковых жаб», – снова прочла Аделаида, разглядывая цветной портрет тролля, и наконец вспомнила, откуда она его знает. Вернее, не его, а о нем. Прав был Нир, сказав, что он и его бывший хозяин – не одно лицо. Спутать человеческую физиономию темного с этой зеленой мордой мог только слепой. Взгляд феи скользнул по изображению и замер на четырехпалой лапе с острыми когтями. Перед внутренним взором девушки предстала картина раненого мужчины и ужасные следы на его груди. Четыре борозды да сорванная вместе с кожей метка. Сглотнув, Адель принялась повторно листать папку.

– Милая, что ты там ищешь? – заинтересовался Дин.

– Слышала, что этот тролль открыл какой-то новый вид тростника. Вот подумала… вдруг у тебя есть про это.

– Нет.

– А можно я возьму посмотреть досье? Я верну, честно.

– Завтра? – заулыбался некромант.

– Хорошо, – поспешно согласилась фея.

– Тогда жду тебя к ужину. Сегодня вечером, как я понял, ты бы все равно не явилась.

Адель молча кивнула, не став уточнять, на какой из вопросов она таким образом отвечает. А Дин лукаво подмигнул ей и изящным жестом указал на дверь. Свободна, мол, иди. Уговаривать девушку дважды не пришлось.

Эпилог

Арэт Эльт-Ма-Ри сидел у окна в своем номере на постоялом дворе и, поглаживая деревянную шкатулку, задумчиво смотрел вслед почтовому голубю. Ну что ж… Маленькая белая кошечка оказалась с коготками: назвала ложный адрес, глядя на него честными глазами. Прелестно! Решила поиграть, глупышка? Ну-ну, он не против. Так даже интереснее.

Беловолосый мужчина с тугой длинной косой мечтательно улыбнулся. И эта искренняя эмоция вмиг преобразила его золотистого оттенка лицо с четкими, словно выточенными из камня, чертами. Идеальный профиль, холодные синие глаза… если б не такая вот живая и яркая улыбка, облик дракона напоминал бы позолоченную статую. Но Арэт по прозвищу Золотой умел и любил улыбаться.

И все же дракон был удивлен. Он совершенно не ожидал подвоха от трогательно-наивной кошечки. Явился, как истинный джентльмен, с шикарным букетом цветов ровно через день после игры, галантно дав леди как следует выспаться и привести себя в порядок перед свиданием. И что же он обнаружил вместо очаровательной кисы с соблазнительными формами? Серенького заморыша с фигурой четырнадцатилетнего мальчишки: ни груди, ни того, что ниже талии! Арэту хватило одного взгляда на эту бледную немощь, чтобы понять: Кошка его обманула.

Девушка, проживавшая по адресу, указанному его должницей, больше походила на серую мышь с затянутыми в строгий пучок волосами. Она скромно моргала блеклыми глазками, без конца поправляя большие очки, и нервно теребила воротничок платья, разговаривая с ним. Замухрышка представилась как Фелисьен и дрожащим голоском сообщила, что все почему-то называют ее Фелицией, нисколько не считаясь с ее собственным мнением. Мужчина и сам не понял, как умудрился попасть в сети этой маленькой шантажистки. Почему он пообещал обиженной мышке подыграть на встрече выпускников, изображая ее жениха, Арэт не мог толком ответить даже сейчас. Может, информация о девушке, которую он ищет, обещанная в обмен на помощь, сыграла свою решающую роль. А может, всему виной была банальная жалость. Но ни один из этих пунктов не объяснял слово дракона, которое он дал, обязуясь провести вместе с Фелисьен следующие три дня в загородном доме, где и должна была пройти вышеупомянутая вечеринка.

Кто же мог предположить, что серая мышка на деле окажется волчицей в кожаном корсете с шипами и с треххвостой плетью в руке? Щупленькая скромница преобразилась в разнузданную гетеру, как только они прибыли на так называемую «встречу выпускников», гостями которой, как выяснилось, были Арэт, по договору игравший роль жениха, и фантомы, изображавшие зрителей. Выбраться из дома раньше срока дракону не позволяло данное им слово, а прибить сумасшедшую девку, обладающую силой вервульфа, – мужская гордость. Впрочем, нет… На самом деле представление было весьма занятным. Потрогав багровый засос на шее, Золотой ухмыльнулся: занятно, но… утомительно. И теперь, имея в своем распоряжении адрес Кошки, Арэт с удвоенным нетерпением ждал обещанного свидания: уж если у малышки такие сокурсницы, прелюбопытное, должно быть, она получила образование.