1356 (ЛП) (др.перевод) - Корнуэлл Бернард - Страница 60

- Теперь можешь. Больше ты не связан никакими клятвами.

- А благодарностью? - спросил Робби. Томас коротко улыбнулся, но ничего не ответил. Он смотрел на маленького мальчика, возможно, не старше Хью, досаждающего такой же малышке-девочке, пытаясь поднять ее юбку крюком для сбора орехов.

Мальчик заметил взгляд Томаса и сделал вид, что интересуется словами монаха.

- Думаешь, он прав? - спросил Робби. - Была битва?

- Нет, это слухи.

Монах теперь обращался к толпе с призывом пожертвовать деньги двум молодым людям, оба были в монашеских рясах и обходили людей с маленькими бочонками.

- Наши бравые воины страдают от ран! - прокричал монах.

- Они пострадали за Францию! Во имя любви нашего Господа Иисуса Христа, помогите им в беде! Будьте щедрыми и получите благословение Господа! Каждая монета поможет нашим раненым героям!

- Он мошенник, - с пренебрежением произнес Томас. - Просто мерзавец, пытающийся заработать несколько монет.

Они двинулись на север. Эллекенам приходилось избегать городов, потому что в любом поселении со стенами неизбежно имелось некоторое количество людей, способных выпустить болт из арбалета, а Томас хотел закончить свое путешествие, не потеряв ни единого человека в какой-нибудь мелкой стычке.

Он намеревался ехать на восток, потому что в этом направлении вероятнее всего было наткнуться на англичан, и он нашел их в деревне, над которой возвышалась высокая башня церкви. Эта церковь была единственным каменным зданием, остальные были построены из дерева, штукатурки и соломы.

Там была кузница с горном, пристроенным в заднем дворе под опаленным дубом, и таверна, окруженная кучкой маленьких домишек, а когда Томас в первый раз взглянул на эту деревню, окруженную виноградниками, он заметил и группу лошадей, пивших из небольшого ручья, протекавшего рядом с впечатляющей церковью.

Лошадей было больше пятидесяти, что предполагало по меньшей мере двадцать воинов, и они решили, что лошади принадлежат французам, но потом заметили прислоненный к стене таверны флаг со Святым Георгием, его красный крест выделялся на белом поле.

Он повел своих людей вниз с холма, на небольшую площадь, где латники встревоженно повскакали с мест.

- Мы англичане! - прокричал Томас.

- Иисусе! - с облегчением произнес высокий мужчина, выходящий из двери таверны. Он носил жиппон со стоящим на задних лапах львом и лилиями на голубом поле. - Кто вы такие? - спросил он.

- Сэр Томас из Хуктона, - ответил Томас. Он редко использовал это почтительное "сэр", но его посвятил в рыцари граф Нортгемптон, так что иногда это оказывалось полезным.

- Бенджамин Раймер, - произнес высокий. - Мы служим графу Уорику.

- Вы с армией? - спросил Томас с надеждой.

- Мы ищем эту проклятую армию, - объяснил Раймер, а потом рассказал, что он с группой рыцарей сел на борт корабля, отплывшего из Саутгемптона, но потерял из вида флот, перевозивший остальные силы, шедшие на подмогу войску графа в Гаскони.

- Поднялся ветер и проклятый капитан запаниковал, и мы оказались в Испании, - сказал он, - а ублюдку понадобилось два месяца, чтобы починить корабль и доставить нас до Бордо.

Он посмотрел на людей Томаса.

- Какое облегчение, снова быть вместе с лучниками. Наши оказались на другом корабле. Ты знаешь, где армия принца?

- Понятия не имею, - ответил Томас.

- Слепой ведет слепого, - заметил Раймер. - И здесь нет эля, так что на этом плохие новости не заканчиваются.

- А вино есть?

- Говорят, что да. По мне, так на вкус оно, как кошачья моча. Ты приехал из Бордо?

Томас покачал головой.

- Мы из гарнизона на востоке Гаскони, - ответил он.

- Ты знаешь эту проклятую страну?

- Какую-то часть. Она большая.

- Так куда нам идти?

- На север, - сказал Томас. - По последним слухам, что до меня дошли, армия рядом с Туром.

- Где бы ни был этот чертов Тур.

- Он на севере, - объяснил Томас и выскользнул из седла. - Пусть лошади отдохнут, - велел он своим людям. - Напоите их и выведите. Мы отправимся через час.

Раймер со своим войском пошел вместе с Томасом, и тот размышлял, как им удалось выжить так долго, потому что Раймер удивился, когда Томас отправил вперед разведчиков, спросив:

- Что, это опасно?

- Это всегда опасно, - ответил Томас. - Это Франция.

Но пока враги его не беспокоили. Однажды Томас увидел вдали замок и повел колонну в обход, чтобы избежать неприятностей, но гарнизон не сделал попыток бросить им вызов или даже просто выяснить, кем являлись эти всадники.

- Возможно, они отправили большую часть своих людей на север, - объяснил Томас Раймеру, - и осталась лишь горстка, чтобы удерживать укрепления.

- Молю Господа, чтобы мы не опоздали на битву!

- Моли Святого Георгия, чтобы битвы не было, - отозвался Томас.

- Мы должны их разбить! - бодро заявил Раймер, и Томас вспомнил Креси, кровь на траве и стоны в ночи после битвы. Он промолчал, его мысли унеслись к Святому Жуньену.

Томас чувствовал, что они где-то неподалеку от аббатства, где захоронен святой, хотя это было предположение, вдохновленное скорее надеждой, чем фактами.

Местность менялась: холмы становились ниже и круглей, реки - шире и спокойнее, листва быстрее меняла цвет.

Всякий раз, натыкаясь на деревню или путешественника, он спрашивал направление, но обычно люди знали только как добраться до следующей деревни или, возможно, города, о котором Томас никогда не слышал, и потому он просто продолжал ехать на север.

- Мы пытаемся добраться до Пуатье? - спросил сир Роланд на шестой день.

- Мне сказали, что принц может быть там, - ответил Томас, но это предположил сир Анри, а поскольку сир Анри знал не больше Томаса, то это в лучшем случае было смутным направлением.

- Или ты едешь туда, поскольку это около Нуайе?

- Нуайе?

- Там покоится Святой Жуньен.

- Ты бывал там?

- Только слышал, - покачал головой Роланд, - ты туда направляешься?

- Если по пути.

- Потому что тебе нужна Злоба? - спросил Роланд почти обвиняюще.

- А она существует?

- Как я слышал, да.

- Кардинал Бессьер верит в это, - сказал Томас, - и черные доминиканцы, должно быть, тоже, а мой сеньор приказал мне найти её.

- Чтобы он мог использовать её в борьбе против Франции? - возмущенно спросил Роланд. Может, он и присоединился к эллекенам и готов был сражаться против армии короля Иоанна, но только ради Бертийи.

В глубине души он все еще был предан Франции, а это означало, что он поступает так ради Бертийи, только ради Бертийи, потому что она попросила его это сделать, а он выполнял все ее просьбы.

Он повернулся в седле и посмотрел на нее. Она ехала с Женевьевой. Томас хотел, чтобы ни одна из них не поехала на север, но Бертийя настояла, и было невозможно отказать ей, когда жены стольких лучников и латников ехали с ними верхом.

Где-то на севере послышался раскат грома.

- Тебя беспокоит, что я найду Злобу?

- Я бы не хотел, чтобы этот меч оказался в руках врагов Франции.

- Ты бы хотел, чтобы им владела церковь?

- Он должен принадлежать ей, - ответил Роланд, но неуверенно из-за воспоминаний об отце Маршане.

- Позволь поведать тебе историю, - предложил Томас. - Ты слыхал о Семи темных рыцарях?

- Они были избраны охранять сокровища катарских еретиков, - с неодобрением сказал Роланд.

Томас счел, что мудрее утаить, что он происходит от одного из этих темных рыцарей.

- Говорят, что они владели Святым Граалем, - вместо этого сказал он, - и я слышал, они спасли его из Монсегюра и спрятали, и не так давно другие люди отправились на его поиски.

- И я слышал то же самое.

- Но чего ты не слышал, так это того, что один из них нашел его.

- Слухи, - пренебрежительно произнес сир Роланд и перекрестился.

- Клянусь кровью Христовой, - сказал Томас, - что Грааль был найден, хотя человек, который нашел его, иногда сомневался в том, что именно он нашел.