1356 (ЛП) (др.перевод) - Корнуэлл Бернард - Страница 59

Так где же были французы?

В небе на востоке появилось небольшое серое пятно, и каптал подозревал, что это был дым от догорающих костров, которые ночью зажгли французы в своем лагере.

Это пятно было близко, слишком близко, и слишком далеко от юга. Если это пятно отмечает ночную позицию французов, то они подошли почти вплотную в принцу, а пленник, захваченный два дня назад, подтвердил, что король Иоанн отправил домой всех пеших солдат.

Он двигался как и англичане, все воины верхом. Пешие солдаты замедляли продвижение, а он этого не хотел. Это была гонка.

- Теперь двадцать один, - произнес воин.

Каптал рассматривал всадников. Были ли они приманкой? Может, еще сотня всадников ждала в лесу, пока какой-нибудь англичанин или гасконец приблизится, чтобы напасть на эту двадцатку?

Тогда они устроили собственную приманку.

- Гунальд! - позвал он оруженосца. - Принеси мешок. Юд? Возьми лошадь и двоих людей.

Оруженосец взял кожаный мешок, привязанный к седлу, спешился и ковырял почву в поисках камней. Их нашлось немного и с трудом хватало, так что понадобилось некоторое время, чтобы наполнить мешок.

Французы тем временем смотрели на запад. Они вели себя осторожно, и это, по мнению каптала, было хорошим знаком. Они вели бы себя более уверенно, имея за спиной поддержку более крупной группы всадников.

Наполненный мешок привязали к правой передней ноге лошади Юда.

- Готово, сир, - сказал тот. Он спешился.

- Тогда отправляйся.

Три воина, два верхом, а Юд ведя свою лошадь под уздцы, покинули укрытие под деревьями и направились на юг. Лошадь, которой мешал мешок с камнями, шла неуклюже.

Через каждые несколько шагов она шарахалась в сторону, а во время ходьбы приволакивала правую переднюю ногу, что для наблюдателя со стороны выглядело, как будто животное охромело, и хозяин пытается отвести ее в безопасное место.

Трое мужчин выглядели легкой добычей, и французы, несомненно надеющиеся, что один из них достаточно богат, чтобы получить за него выкуп, заглотили наживку.

- Это всегда срабатывает, - поразился каптал.

Он наблюдал и пересчитывал французских всадников, приближающихся из-за деревьев. Тридцать три. Как возраст Господа нашего, подумал он и увидел, что враги поворачивают в сторону добычи и рассеиваются по местности.

Пики были взяты наизготовку, мечи вытащены из ножен, а потом французы пришпорили лошадей по лугу, разделенному двумя полосками деревьев, и перешли с рыси на галоп.

Теперь они торопились в надежде захватить пленника, и каптал выждал еще пару мгновений, а потом выдернул свое собственное копье и вонзил в коня шпоры. Лошадь скакнула вперед.

Двадцать девять всадников выскочили из леса с нацеленными пиками. Французы не укорачивали пики, поэтому имели преимущество, но их застали врасплох, а чтобы отразить атаку, им нужно было развернуться.

Они двигались медленно, мешали громоздкие пики, и каптал нанес мощный удар, прежде чем им предоставилась возможность перегруппироваться.

Его пика вонзилась воину под щит. Каптал ощутил сотрясение от удара, когда крепче сжал руку на древке пики. Высокая задняя лука седла удержала его на месте, когда пика глубоко вошла в противника.

Она прошла сквозь кольчугу и кожаную куртку, через кожу и мускулы в мягкие ткани, и кровь хлынула на седло врага, а каптал уже отпустил пику и вытаскивал меч.

Косым ударом меча он стукнул умирающего по шлему и коленями направил коня вправо, к другому французу, чья пика застряла в чей-то лошади.

Человек запаниковал, бросил длинное ясеневое древко и попытался вытащить меч, он все еще вытаскивал его, когда клинок каптала пронзил его незащищенное горло.

Грозный удар обрушился на щит каптала, но один из его всадников сбил нападавшего. Лошадь заржала.

Стоящий на ногах воин пошатывался, а кровь выливалась через дыру в бацинете.

- Мне нужен пленник! - прокричал каптал. - По крайней мере один пленник!

- И их лошади! - крикнул другой воин.

Большинство французов обратились в бегство, и каптал с удовольствием им это позволил. Его отряд убил пятерых врагов, еще семерых ранил, и они получили пленных и дорогостоящих лошадей.

Он отвел всех обратно в лес, из которого они выскочили из засады, и допросил пленников, чьи лошади несли клеймо графа Э.

Это клеймо, стилизованный лев, выжженый на боках лошадей, подсказало капталу, что воины были нормандцами. К тому же еще и разговорчивыми.

Они поведали, что люди графа Пуату пришли с юга и присоединились к армии французского короля. Значит, французская армия получила подкрепление.

Они также рассказали, что до луга, где люди каптала врезались им во фланг, они проехали меньше пяти миль от лагеря, в котором располагались ночью.

Значит, французы находились рядом. Они получили подкрепление и двигались быстро, пытаясь сделать все возможное, чтобы отрезать принца от пути в безопасное место. Они хотели устроить битву.

Каптал отправился искать принца, чтобы рассказать, что охотники превратились в добычу.

И отступление продолжилось.

Глава одиннадцатая

Это была необычная поездка.

Томас ощущал нервозность буквально в самой земле. Города держали ворота закрытыми. Крестьяне прятались, когда видели приближающихся всадников, они либо удирали к ближайшему лесу, либо, если были застигнуты врасплох, укрывались в церквях.

Сборщики урожая бросали свои серпы и убегали. Дважды эллекены обнаруживали мычащих от боли коров, которых пора было доить, а хозяева удрали. Почти все лучники Томаса были выходцами из сельской местности и доили коров сами.

Погода постоянно менялась. Дождя не было, но казалось, что он вот-вот начнется. Нависали низкие тучи и дул необычно холодный для этого времени года непрекращающийся северный ветер.

Томас вел за собой тридцать четыре латника, то есть, за исключением тех, что остались охранять Кастийон д'Арбизон, всех людей, достаточно подходящих для этого похода, и у каждого было по две лошади, а у некоторых - три или четыре.

С ними также были оруженосцы, слуги и женщины, все они, как и шестьдесят четыре лучника, ехали верхом, а по дороге лошади неизбежно теряли подковы или могли охрометь, и каждое такое происшествие требовало времени, чтобы все исправить.

Новостей приходило мало, а тем, что появлялись, нельзя было доверять. На третий день путешествия они услышали колокольный звон в церкви.

Он был слишком громким и нестройным, так что вряд ли оповещал о похоронах, так что Томас оставил своих людей под укрытием леса и поскакал вместе с Робби узнать, что вызвало этот переполох.

Они обнаружили деревню, достаточно большую, чтобы позволить себе две церкви, и обе звонили в колокола, а на рыночной площади на ступенях у каменного креста стоял монах-францисканец в замызганной рясе, вещая о великой победе французов.

- Наш король, - прокричал он, - недаром зовется Иоанн Добрый! Он и правда добрый муж! Иоанн Триумфатор! Он рассеял врагов, захватил знатных пленников и наполнил могилы англичанами!

Он заметил Робби и Томаса и полагая, что это французы, указал на них.

- Вот эти герои! Люди, которые принесли нам победу!

Толпа, казавшаяся в большей степени любопытствующей, чем ликующей, обернулась, чтобы посмотреть на двух всадников.

- Я не участвовал в битве, - заявил Томас, - ты знаешь, где она была?

- К северу отсюда! - туманно объяснил монах. - И это была великая победа! Король Англии убит!

- Король Англии!

- Слава Господу! - сказал монах. - Я видел это собственными глазами! Я видел, как гордость Англии зарезали французы!

- Когда я в последний раз слышал новости, - обратился Томас к Робби, - король был еще в Англии.

- Или дрался с Шотландией, - горько произнес Робби.

- Там перемирие, Робби, перемирие.

- Лорд Дуглас не признает перемирия, - слабо возразил Робби. - Потому я и здесь, из-за того, что сказал ему, что не могу драться против англичан.