Таймлесс. Изумрудная книга - Гир Керстин - Страница 79

В моих онемевших руках и ногах появилось покалывание. Но я сдерживалась. Я решила, что будет лучше, если я ещё немного полежу без движения.

Голос рассмеялся.

— Но даже если кто-нибудь и узнал бы меня здесь, в ложе, — продолжил он, — я уверен, что ни у кого не хватило бы ума, чтобы сделать правильные выводы. За исключением назойливого Лукаса Монтроуза. Ещё чуть-чуть и он бы меня разоблачил… Ах, Джейк, даже ты не сообразил, что он умер не от инфаркта, а от коварных методов мистера Марли-старшего. А всё потому, что вы, люди, видите только то, что хотите видеть.

— Ты подлый, страшный дядя! — трусливо пискнул кто-то позади меня. Маленький Роберт! — Ты сделал больно моему папе!

Я почувствовала холодный порыв воздуха.

— А что ты сделал с Гвендолин?

Да, действительно, что? Хороший вопрос. И почему я не слышу Гидеона?

Откуда-то послышалось лязганье и щелчок защёлок чемодана.

— Всегда готов к делу хранителей! Спасти человечество от всех болезней, смех да и только! — последовало презрительное фырканье. — Как будто человечество этого заслуживает! В любом случае, Гвендолин ты уже помочь не сумеешь.

Голос двигался по комнате, и мне постепенно становилось ясным, с кем я имею дело, даже если я и не могла в это поверить.

— Она мертва, как лабораторная крыса, которым ты обычно делаешь вскрытие, — голос тихо засмеялся. — Что, между прочим, является сравнением, а не метафорой.

Я открыла глаза и подняла голову.

— Но можно использовать и в качестве символа, а, мистер Уитмен? — спросила я и тут же пожалела, что обнаружила себя.

Гидеона нигде не было! Только доктор Уайт лежал недалеко от меня на полу, он был без сознания, его лицо было серым, как костюм на нем. Расстроенный маленький Роберт сидел возле его головы.

— Гвендолин.

Всё же следует признать, что мистер Уитмен не заорал от ужаса. И вообще не проявил беспокойства. Он просто стоял под портретом графа Сен-Жермена, держась за ручку чемодана на колесиках, с сумкой для ноутбука и смотрел на меня. На нем было элегантное серое пальто с шёлковым шарфом, он поднял на волосы солнцезащитные очки, как будто он был Брэд Питт в отпуске на пляже. Он ни капельки не был похож на графа на портрете.

Я уселась как можно достойнее (пышное платье несколько усложняло задачу) и заметила, что оказалась на письменном столе. Мистер Уитмен прищёлкнул языком, посмотрел на часы и выпустил из рук чемодан.

— Надо же, как досадно! — сказал он.

Я не смогла сдержать ухмылки.

— Не правда ли? — спросила я.

Он подошёл ближе, и в руке у него появился пистолет, который он достал из кармана пальто.

— Как такое могло произойти? Ракоци сварил напиток недостаточно крепким?

Я покачала головой. Мистер Уитмен нахмурился и направил дуло пистолета мне в грудь. Я хотела засмеяться, но только испуганно засопела.

— Вы хотите ещё раз попробовать? — всё же спросила я и попыталась смело взглянуть ему в глаза. — Или вы, наконец, сообразите, что не можете мне ничего сделать?

Ха! Наш план сработал и как сработал! Если бы ещё, наконец-то, появился Гидеон, я бы себя чувствовала намного лучше.

Мистер Уитмен погладил свой бритый подбородок и внимательно посмотрел на меня. Потом спрятал пистолет.

— Нет, — сказал он мягким голосом учителя-наставника, и я внезапно узнала в нем что-то от старого графа. — Это наверняка не имеет смысла, — он опять прищёлкнул языком. — Тут у меня какая-то ошибка в рассуждениях. Магия Ворона… Как несправедливо, что тебе бессмертие дано с рождения! Именно тебе. Но в этом есть логика — ведь в тебе объединяются обе линии…

Доктор Уайт тихонько застонал. Я посмотрела на него, но его лицо все ещё было пепельным. Маленький Роберт вскочил.

— Будь осторожна, Гвендолин, — сказал он испуганно.

— Злой дядя замышляет что-то недоброе!

Я тоже так думала. Но что?

— «Погаснет звезда, от страданий сгорев, Любовь её путь переменит навек», — процитировал мистер Уитмен тихо. — Почему же я сразу не сообразил? Ну что ж, ещё не поздно.

Он подошёл ко мне ближе на пару шагов, достал серебряный футляр из кармана и положил рядом со мной.

— Это нюхательный табак? — спросила я удивлённо.

Постепенно мне казалось, что, касательно нашего плана, дело дрянь.

— Конечно, ты в очередной раз плохо соображаешь, — сказал граф Сен-Жермен, ныне известный как мистер Уитмен и вздохнул. — В этой маленькой дозе три капсулы с цианистым калием, и я мог бы тебе объяснить, почему я ношу её с собой, но мой самолёт улетает через два с половиной часа, поэтому время немного поджимает. При других обстоятельствах ты могла бы броситься под поезд в метро или спрыгнуть с высотки. Но, по сути, цианистый калий — самое гуманное средство. Ты просто берёшь капсулу и раздавливаешь её зубами. Действие наступает тут же. Открой футляр!

На сердце у меня стало тяжело.

— Вы хотите, чтобы я… чтобы я покончила с собой?

— Именно, — он ласково погладил пистолет. — Потому что иначе тебя не убить. И чтобы… ну, скажем так, — поддержать твоё отношение к происходящему, я застрелю твоего друга Гидеона, как только он здесь появится, — он посмотрел на часы. — Это должно произойти приблизительно через пять минут. Поэтому если хочешь спасти его жизнь, ты должна сейчас принять капсулу. Но ты можешь подождать, пока он свалится мёртвым на пол. Мой опыт говорит, что это очень сильная мотивация, вспомни Ромео и Джульетту…

— Ты злой! — закричал маленький Роберт и заплакал.

Я попыталась ему ободряюще улыбнуться, но у меня ничего не получилось. Больше всего мне хотелось сесть рядом с ним и тоже расплакаться.

— Мистер Уитмен… — начала я.

— О, я предпочитаю графский титул, — сказал он радостно.

— Пожалуйста… вы не должны…

Мой голос сорвался.

— Почему же ты не понимаешь, глупое дитя? — он вздохнул. — Я ждал этого дня с нетерпением. Я хочу наконец-то вернуться к своей настоящей жизни. Учитель в школе Сент-Леннокс! Из всех занятий, которым я себя посвятил за последние двести тридцать лет, это было самое отвратительное! Столетия я держал руку на пульсе власти.

Я мог бы обедать с президентами, с нефтяными магнатами, с королями. Пусть даже сегодня они уже не те, что были когда-то. Но нет же, я должен был преподавать глупым детишкам, да ещё в собственной ложе пройти путь от новичка до адепта Внутреннего круга. Все годы после твоего рождения были ужасны для меня. Не потому, что моё тело снова начало стареть и постепенно появлялись признаки дряхления, — на этом месте он самовлюблённо улыбнулся, — а только потому, что я был таким …уязвимым. Столетия я жил без страха. Я маршировал по полям сражений под градом пушечных ядер, подвергал себя любому риску, всегда будучи уверенным, что со мной ничего не случится. А теперь? Любой вирус может угробить меня, любой дурацкий автобус может меня переехать, любой кирпич может свалиться мне на голову!

В этот момент я услышала шум, и увидела как через стену на сумасшедшей скорости пролетел Химериус. Он приземлился рядом со мной на письменном столе.

— Где эти проклятые хранители? — крикнула я ему, не обращая внимания на графа, который все слышал. Но оказалось, он решил, что я спрашиваю у него.

— Они тебе сейчас не помогут, — сказал он.

— Тут он, к несчастью, прав, — Химериус возбуждённо размахивал крыльями. — Эти идиоты замкнули вместе с Гидеоном Круг крови. Потом этот мистер Попугай взял балаболку Марли заложником и заставил всех уйти в комнату с хронографом. Теперь они там заперты, сидят и причитают во весь голос.

Граф покачал головой.

— Нет, это была для меня не жизнь. И это должно прекратиться. Что может предложить миру такая маленькая девочка, как ты? А у меня много планов! Великих планов…

— Отвлеки его, — крикнул Химериус. — Просто отвлеки его, как угодно.

— А как вы всё это время элапсировали? — быстро спросила я. — Неконтролируемые прыжки должны быть ужасно неприятны.

Он засмеялся.