Красная Орхидея - Ла Плант Линда - Страница 92

— Можешь побыть с нами, если хочешь, мне надо только…

— Да делайте вы что хотите! Лично я собираюсь позавтракать! — И Джастин ушла на кухню, хлопнув дверью.

Анна оглядела коридор:

— Итак, по всему коридору у нас работают эксперты-криминалисты, еще несколько обследуют столовую, снаружи здания еще бог знает сколько полицейских.

— Давай короче! — оборвал ее Ленгтон.

Анна прошла в гостиную:

— Я — Виккенгем, и у меня появилась возможность вывести из строя офицера. Куда я отсюда пойду? Полезу по каминной трубе? Нет, туда не забраться, поэтому я отчаянно хочу добраться до двери, где вы сейчас стоите.

— Господи, Анна, все это уже отработано!

Она ринулась мимо них в коридор:

— Справа — полная кухня копов, слева — парадная дверь, за которой, снаружи здания, еще больше полицейских; по подвалу ползают криминалисты. Выходит, единственный путь, которым он мог воспользоваться, — это черная лестница. Если он добрался до лестницы, он вполне мог попасть в комнату миссис Хеджес. Это заняло бы максимум пару секунд.

— Но она была у себя, и она клянется…

— Что бы она там ни утверждала — это может быть ложь. Что, если он заскочил туда и она сумела его спрятать?

Ленгтон вздохнул:

— Ее комнату обследовали несколько минут позднее, и экономка была там одна. Все это уже перепроверили, Тревис.

— Я знаю, но это единственный маршрут, которым он мог воспользоваться.

— Он не был в ее спальне: ее в считаные секунды осмотрели.

— Значит, остается эта часть дома.

Анна прошла к узкому колодцу черной лестницы. Они втроем остановились перед ней, глядя на череду ступеней.

— Это тоже старейшая часть первоначального строения.

Ленгтон посмотрел на Льюиса:

— Отсюда с ковра забирали пруты?

— Да черт его знает!

— Судя по ковру, они тут были.

Анна опустилась на четвереньки, проползла четыре ступени вверх и там отодвинула в сторону кипу простыней и полотенец. После чего села на корточки, подергала лестничный прут — и он остался у нее в руке. Наклонившись ниже, она смогла увидеть отверстие не больше дюйма шириной.

— Мне нужно что-нибудь вроде фомки, чтобы это открыть. Вам видно щель?

— Да, мне видно щель, но эта чертова лестница тут с шестнадцатого века! Разумеется, в ней есть щели!

— Это не просто щель. Отодвинь ковер.

Ленгтон с Льюисом отогнули старый лестничный ковер. Анна поработала пальцами в щели, и половица на ступеньке немного сдвинулась.

— Боже правый, что это?

Анна отшатнулась назад, поскольку ей в нос ударил зловонный дух. Ленгтон подступил, чтобы помочь. Деревянная доска отползла в сторону. Анна увидела внизу пространство размером не больше гроба.

— Возможно, это еще одно укрытие для священника, которое маскировалось лестничным ковром. — Анна достала носовой платок и закрыла лицо.

Ленгтон заглянул в темное углубление, но ничего не смог увидеть. Он скользнул рукой в отверстие и отпрянул:

— Возьмите фонарь: там, внизу, что-то запихано.

Анна с Ленгтоном сидели бок о бок на нижней ступеньке, пока Льюис не сбегал к машине и не вернулся с фонарем в руке.

Ленгтон посветил в тайник. Луч света выхватил из мрака лицо Чарльза Виккенгема, с искаженным в немом крике ртом. Тело его было втиснуто в маленькое пространство; его руки, все еще в наручниках, вцепились ногтями в ступеньку, пытаясь ее открыть. Тайник был такой тесный, что тело было сдавлено с боков. Из-за трупного окоченения оно задеревенело и пальцы походили на когти.

Ленгтон в шоке сел на ступень. Анна посмотрела на стопку простыней и полотенец:

— А этим закрыли доступ воздуха.

На кухне Джастин отошла от двери.

— Они его нашли, — прошептала она.

Ни миссис Хеджес, ни Эмили не могли вымолвить ни слова. Джастин хохотнула:

— Ну и ладно, хоронить самим не придется. Мы не знали, что он там, верно? — Она выразительно посмотрела на экономку. — Не знали! Так что ведем себя так, будто понятия не имеем, что произошло. Никто ничего не сможет доказать. Главное — быть настороже.

— А если они узнают, что я сделала?

— Не узнают, уж поверьте мне. Вы об этом ничего не знаете — и точка!

Миссис Хеджес заплакала:

— Но ведь это я сделала, я. Я ведь знала…

Джастин крепко ее обхватила:

— Нет, не вы. Вы просто сложили там белье, потому что прачечной нельзя было пользоваться, верно?

Миссис Хеджес утерла глаза, и Джастин снова ее обняла:

— Мы здесь, и нам никого не надо бояться. Только ведите себя так, как я вам сказала. И тебе, Эми… Эмили!

Сестра наливала молоко в чашку с кукурузными хлопьями, но та уже наполнилась, и молоко лилось через край, растекаясь по столу и капая на пол.

— Эмили! Посмотри, что ты делаешь!

Джастин вырвала из рук сестры бутылку и поставила обратно в холодильник.

— Бери тряпку и убирай это безобразие! Сию же минуту!

Эмили сидела, безучастно опустив голову:

— Ты сказала, его здесь нет.

Трудно было утешать одновременно плачущую миссис Хеджес и встревоженную Эмили. Джастин глубоко вздохнула и обняла сестру:

— Тш-ш-ш… Посмотри на меня, Эми. Он больше сюда не вернется, даю тебе слово. Клянусь тебе!

От воя сирены «скорой помощи» даже Джастин подпрыгнула на месте. Эмили вскочила и метнулась к двери:

— Они приехали за мной!

— Нет, нет! Просто побудь здесь, с миссис Хеджес. Ради бога, миссис Хеджес, возьмите себя в руки и присмотрите за Эми. Я пойду посмотрю, что происходит.

Джастин вышла из кухни в коридор, и там ее перехватил Ленгтон:

— Пожалуйста, оставайтесь на кухне, мисс Виккенгем.

— Что происходит?

— Вы обо всем вскоре узнаете. Просто вернитесь на кухню.

Он знаком велел Анне отвести Джастин обратно на кухню. Миссис Хеджес взбивала вилкой яйца для яичницы-болтуньи, Эмили была у нее на подхвате. Обе они повернулись, когда Джастин показала рукой на Анну:

— Она посидит тут с нами. Хотите болтунью? Мы очень любим, когда она жарится и шкварчит в масле.

— Нет, спасибо. Может, угостите кофе?

— Сейчас сделаю. Черный или с молоком?

— С молоком, без сахара.

Анна подсела к большому столу. С одного его конца капало на пол молоко. Джастин занималась тем, что вытирала под столом.

— Что там такое произошло? — спросила девушка.

— Мы кое-что проверяем.

— Это «скорую» мы сейчас слышали?

Анна не ответила. Из коридора донеслись голоса. Джастин поставила на стол чашку с кофе и пошла к двери. Анна попросила ее оставаться на кухне.

— Почему?

— Потому что я тебя об этом прошу.

— Но мне надо проведать лошадей. Их надо кормить и выезжать.

— Они подождут. Я дам тебе знать, когда сможешь к ним сходить.

— Вы не понимаете, они не могут ждать. Они всегда получают по торбе, совершают утреннюю прогулку, затем возвращаются в стойла. А когда мы все вычистим, то выводим их на тренировку.

— Там же по-прежнему работают два парня, разве не так?

— Да, но мне надо приглядывать за тем, что они делают.

— Не сомневаюсь, что они сделают все необходимое.

Два парамедика опустились на колени перед тайником, пытаясь выяснить, как же им извлечь оттуда тело. Голова Чарльза Виккенгема была запрокинута, рот широко открыт. Через несколько часов трупное окоченение пройдет, что значительно облегчит извлечение тела. Парамедики захватили с собой веревки, чтобы протянуть их под мышками умершего, но стенки камеры оказались вплотную к телу.

Ленгтон предложил подцепить его за голову и вытянуть наружу. Он сказал, что если тело туда запихали, значит, оно должно оттуда и выйти. Вонь от разлагающегося трупа была непереносимой. Льюис даже немного отступил. Попытались убрать ступеньки сверху и снизу от щели, но там оказался бетон.

Льюис отправился на кухню сменить Анну, которая сидела, наблюдая, как Эмили и миссис Хеджес дожаривают яичницу. Он отвел Тревис в сторонку, и они пошептались, после чего Анна кивнула и подошла к Джастин: