Красная Орхидея - Ла Плант Линда - Страница 91

— Но вы ведь абсолютно точно знали, что он не вернется, иначе не привезли бы Эмили домой.

— Да уж тут ей куда лучше, нежели в этой чертовой психушке.

— А почему вы не забрали ее к себе в квартиру?

— Потому что — сколько можно повторять! — я вернулась сюда, чтобы приглядывать за лошадьми, и было вполне логично взять сюда с собой и Эмили.

— Даже если ваш отец может вернуться?

— Господи, с чего бы это ему вернуться?! Тут ваши патрульные машины ездят взад-вперед, и кругом полиция. Разумеется, он сюда не вернется. Надо быть сумасшедшим, чтобы вообще это пришло в голову. Он же умный человек!

— То есть вы знаете, где он?

— Нет, не знаю. Мы в это не посвящены, ясно вам? Но любому полудурку понятно, что он не собирается вернуться, потому что его тут же заберут!

— То есть он с вами как-то связался?

— Нет! Господи, сколько можно говорить! Он не звонил, он не пытался ни с кем из нас поговорить.

— Так где он?

— Мы не знаем!

— У него нет паспорта, нет наличных денег. Где, по-вашему, может скрываться человек столь долгое время?

— Поспрашивайте у его ненормальных приятелей. Может, они его укрывают — как когда-то друзья прятали лорда Лукана.

— Мы уже допросили всех его знакомых, о которых нам известно.

— Так они вам соврут — недорого возьмут! Им совсем неинтересно марать руки, но он мог шантажировать их, чтобы они ему помогли. Идите и делайте свою работу — допрашивайте их, а нас оставьте в покое.

— Как я сказал, мы уже это сделали и совершенно уверены, что никто из них не помог вашему отцу скрыться. Все они раскиданы на немалом расстоянии отсюда, и как он мог бы до них добраться?

— Вот вы мне это и скажите, — снова уперла она руки в боки.

Ленгтон помолчал. Взглянул на Тревис и вздохнул:

— Видите ли, мисс Виккенгем, мы пришли к заключению, что ваш отец вообще не покидал этого дома.

Возникла пауза, после чего Джастин рассмеялась и потрясла головой:

— Ха, вы ж чертовски долго тут искали! Если он был тут и они не смогли его найти, то все это прямо какая-то комедия! Уверена, что, теряя время здесь, вы его не найдете. И я ведь ей говорила! — указала Джастин на Анну. — Я ж сказала, что вы никогда его не поймаете, и так оно и есть. — Затем она взглянула на Эмили, которая сидела с опущенной головой, покусывая ногти. Джастин подошла к ней и обхватила ее руками. — Все в порядке, Эми. Не расстраивайся, все в порядке.

— Миссис Хеджес, — повернулся Ленгтон к экономке, — я полагаю, во время обыска вы были у себя в спальне. Верно я говорю?

— Да, сэр, я оттуда не выходила. То есть выходила, только чтобы сделать себе сэндвичи и чашку чая. Мне велено было оставаться в моей комнате, и я выходила оттуда только для этого. А на кухне все это время находились офицеры полиции.

— Вы что, думаете, она спрятала его у себя под юбкой? Какая нелепость! — снова встряла Джастин.

— Будьте так любезны пройти с детективом-инспектором Тревис в вашу комнату, миссис Хеджес.

— Зачем?

— Нам хотелось бы кое-что проверить.

Миссис Хеджес посмотрела на Джастин, которая, улыбаясь, пожала плечами:

— Разумеется, отведите их туда. Я займусь завтраком.

Анна последовала за миссис Хеджес с кухни и поднялась по узкой лестнице, обходя стопки аккуратно сложенных там простыней и полотенец. Миссис Хеджес открыла дверь в свою спальню:

— Здесь уже искали, причем дважды.

— Да, я знаю, но мне нужно увидеть все самой. Спасибо!

Она оглядела аккуратную комнатку с немногочисленной мебелью. Низенькая подставка для ног возле кресла-качалки. Односпальная кровать с железными спинками и лоскутным покрывалом. Старомодный платяной шкаф и комод плюс две небольшие горки по обе стороны от кровати. Если бы кто-то и попытался тут спрятаться, его легко бы увидели.

— Это старейшая часть дома, не правда ли? — сказала Анна, приветливо улыбнувшись.

— Да, старейшая. Окна тут выходят в сад, так что здесь очень тихо.

— Да, я помню, вы говорили мне, как оставались здесь, когда по выходным в доме шумели гости.

— Да.

Миссис Хеджес заметила, что Анна смотрит на две панели на стене, частично сдвинутые назад:

— Это полицейские сделали. Тут фальшивая стена: сюда установили панели, чтобы я могла вешать картинки. За этими секциями толстый камень. — Экономка указала на гладильную доску. — Здесь я глажу, поскольку прачечная отсюда далеко. Надо ж мне было чем-то заниматься!

— Много у вас тут было наличных денег?

— Простите?

— Какие-нибудь сбережения? Вы держали их здесь?

— В основном да. Я не очень-то доверяю банкам. Моя сестра связалась с фирмой, которая выудила у нее все сбережения, так что я обычно держу свои здесь.

— Они по-прежнему у вас? — указала Анна на ящик.

— Мои деньги?

— Да. Они в целости?

Пожилая женщина выдвинула ящик и извлекла оттуда жестяную коробку из-под печенья:

— Да, они все здесь.

— То есть вы никаких денег мистеру Виккенгему не давали?

— Нет-нет, он даже и не знал, что у меня они есть. Это на самом деле был мой секрет. Жалованье мне переводили на счет в местном банке. А эти деньги мне перепадали как чаевые от гостей.

— А сколько у вас скопилось денег, миссис Хеджес?

— О, знаете ли, много.

— Ну сколько примерно?

— У меня не меньше семидесяти двух тысяч фунтов.

— И в последнее время вы ничего из этой суммы не тратили?

— Нет, что вы, я ведь не выходила из дому.

— Ясно, спасибо.

Анна двинулась было на выход, но пожилая экономка поймала ее за руку:

— Оставьте их. Они ни в чем не виноваты. Может, теперь, без отца, они хоть смогут нормально жить.

Анна поколебалась:

— Но ведь он может сюда вернуться, миссис Хеджес. Не сейчас — так когда-нибудь. Если он вернется, вы знаете, они из страха перед ним станут выполнять то, что он захочет.

— Я буду с ними, и он не вернется.

— Как вы можете быть в этом уверены?

Миссис Хеджес, избегая взгляда Анны, уставилась в пол:

— Потому что я их защищу.

— Вы?

— Да, я. Я позаботилась о них.

— Что вы имеете в виду?

Последовало молчание. Миссис Хеджес покусала губу.

— Я имею в виду то, что всегда пыталась делать, когда они были детьми.

— Но вам не удалось их защитить: вы же знаете, что он сделал с Эмили.

Та не ответила.

— Миссис Хеджес, две молоденькие девушки, которые ненамного старше дочерей Виккенгема, были жесточайшим образом убиты.

— Я знаю. Теперь я это знаю.

— Если он сюда вернется, вы знаете, он сумеет подчинить девочек своей власти и заставит их делать то, что он захочет.

Не успела экономка ответить, как Анну вызвонил Ленгтон. Она помедлила, затем поблагодарила миссис Хеджес. Вместе они спустились по узкой черной лестнице в коридор. Ленгтон стоял там вместе с Льюисом:

— Зря теряем время. Если сестры что-то знают, они не собираются нам это говорить. Если они хотят общаться с нами в присутствии адвоката, мы можем или подождать, или убраться восвояси.

Они таки решили убраться восвояси. Все трое вернулись к патрульной машине. Анна изъявляла желание остаться, но Ленгтон уже исчерпал лимит терпения. Он прислонился к капоту:

— Послушай, если они и знают, где он, — они отказываются это сообщить. Мы уже накатали непомерные счета, чтобы переливать тут из пустого в порожнее, и я хочу вернуться в Лондон и ответить коммандеру, что она как в воду глядела.

Анна скрестила руки на груди:

— Что? Мы что, уже притомились, Льюис?

— О да, эта Джастин та еще штучка.

— А я не удовлетворена!

Ленгтон рассмеялся, и Анна повторила:

— Да, не удовлетворена. Пойдемте-ка со мной, вы двое. Пожалуйста, всего на несколько минут.

Недовольные, они вернулись в дом. Джастин встретила их в коридоре:

— Вы что, решили тут поселиться или как?

Анна посмотрела на нее, но не стала выдавать свои намерения: