Научная фантастика. Возрождение - Иган Грег - Страница 188

— Наверное, тебе симпатична Сфера, а? Их стиль работы, например…

— Ну да, мне азиаты всегда нравились. У них еда не в пример лучше, чем в Европе…

Пит мгновенно прикинул: НАФТА, Сфера и Европа… Три сверхдержавы, всплески напряженной активности которых с частотой солнечных пятен то и дело вызывали пертурбации в составе марионеточных правительств Юга. За свои пятьдесят с лишним лет Питу доводилось видеть, как Азиатская Сфера Сотрудничества постоянно меняет имидж, повинуясь странному политическому ритму: по вторникам и четвергам — экзотическая курортная зона, по понедельникам и средам — непредсказуемый соперник, и ежедневно, включая выходные и праздничные дни, — основной торговый партнер.

В текущий политический момент Азиатская Сфера Сотрудничества переключилась в режим необъяснимой угрозы, фигурируя в новостях как главный экономический противник НАФТА. Насколько понимал Пит, события означали примерно следующее: кучка придурковатых североамериканских экономистов строила из себя крутых мужиков. Основная претензия сводилась к тому, что Сфера продавала в НАФТА слишком много красивых, дешевых и качественных потребительских товаров. Более глупого повода для войны не придумаешь. Но людям случалось идти на смерть по гораздо более странным причинам…

На закате Пит и Катринко увидели гигантские предупреждающие знаки: огромные вертикальные постаменты из эпоксида и клинкера. Высотой с четырехэтажный дом, они были старательно испещрены надписями — угрозами и предостережениями, по меньшей мере на пятидесяти языках. Английский шел третьим.

— Радиоактивные отходы, — заключил Пит, бегло прочитав текст по спексу с расстояния два километра. — Свалка и ядерный испытательный полигон. Древние водородные бомбы красного Китая в самом сердце Такламакана. — Градолаз призадумался. — Да, лучше места не найти…

— Ерунда! — запротестовала Катринко. — Огромные предупреждающие знаки — это явный обман, чтобы люди держались подальше!

— Ну, было бы проще разрушить дороги после того, как увели строботов…

— Да нет, дружище… Типа… В общем, сейчас уже никто не будет встраивать в стену сейф, чтобы припрятать что-нибудь серьезное: у любого есть магнитометры, эхолокаторы и теплодетекторы…

Пит изучил окрестности, пользуясь режимом телефото на спексе. Напарники устроились на склоне холма, внизу случайный поток воды оставил большой аллювиальный веер отполированных песчаника и гальки. Здесь даже что-то росло: приземистая жесткая трава, жирные стебли которой напоминали пальцы мертвеца. Отвратительная флора не походила ни на один из видов растений, встречавшихся Питу прежде. Внезапно подумалось: может, трава жадно поглощает плутоний?

— Тринк, давай исходить из простых объяснений. По-моему, этот твой «гигантский звездолет» просто прикрытие для гигантской радиоактивной свалки.

— Может быть, ты и прав, — согласилась бесполая, — но все равно остается надежда, что попадутся побитые бочонки или бесхозные топливные стержни. А это уже серьезный политический скандал, так ведь? И доказательства эти дорогого стоят…

— Ха! — воскликнул Пит, понимая, впрочем, благодаря своему богатому опыту, что мусор нередко скрывает важные секреты. — А оно стоит того, чтобы потом в темноте светиться?

— А в чем проблема? — возразила Катринко. — У меня детей не будет, я об этом давно позаботилась. А у тебя и без того достаточно отпрысков.

— Допустим, — проворчал Питер.

Четверо детей от трех разных женщин… Немало времени прошло и немало сил было потрачено, чтобы понять: женщина, с первого взгляда запавшая на одного крутого сексуального бродягу, точно так же западет и на другого…

Катринко с лету принялась готовиться к заданию:

— Мы справимся, дружище! У нас есть камуфляж, дыхательные маски, и мы не пьем и не едим здесь, так что от радиации защищены надежно. Можно сегодня разбить лагерь у свалки, потом перед рассветом проскользнем и быстренько все осмотрим, сделаем фотографии — и уходим. Чистая работа. Классика! Никто не остановит, да и вокруг ни души. Проблем не возникнет. А вернемся домой — будет что федералам показать. Может, даже что-то продадим…

Пит обдумывал ситуацию. Перспектива, в общем, недурная. Работа, конечно, грязная, но зато они выполнят задание. И еще, что ему нравилось больше всего, люди подполковника не станут посылать сюда другого беднягу.

— А потом вернемся к глайдеру? — спросил Паук.

— Да, потом к глайдеру.

— Хорошо, договорились.

На следующий день перед рассветом они накачались генными стимуляторами для спортсменов, сваренными в кишках специальных генноизмененных клещей, пребывающих в спячке под мышками у градолазов. Затем спрятали снаряжение и, подобно призракам, перелезли через огромную стену.

Проделав крошечное отверстие в крыше одного из серых полупогребенных ангаров, Пит и Катринко перевели глаз-шпион в жидкое состояние, чтобы он мог просочиться внутрь.

Взрывоустойчивые бочкообразные саркофаги, твердые и блестящие, словно полированный гранит. Каждый из громадных контейнеров для радиационных отходов не уступал в размерах грузовому танкеру. Они стояли мрачными рядами в непроницаемой темноте, молчаливые, точно сфинксы. Судя по всему, хранилищу обеспечена полная безопасность на двадцать тысяч лет вперед.

Снова сделав плазмокамеру жидкой, Пит вытащил устройство из дыры. Затем запечатал крошечное отверстие каменной пастой. Напарники соскользнули по заметенной песком крыше. На барханах виднелось множество следов ящериц. Пит несказанно обрадовался этим свидетельствам присутствия жизни.

Градолазы беззвучно перебрались через стену и вернулись к спрятанному снаряжению. Сняли маски, чтобы вновь поговорить.

Пит уселся за валуном, наслаждаясь наступившим после вторжения ликованием.

— Плевое дело! — объявил он. — Прогулочка!

Пульс восстановился, и, к немалой радости Паука, под ложечкой не ныло.

— А молодцы роботы, чисто выполнено!

Пит кивнул:

— Лучшего применения им не найти: обслуживание смертельно ядовитой свалки…

— Я сняла телефото этого района, — сообщила Катринко, — здесь нигде нет воды. Ни водокачек, ни трубопроводов, ни колодцев. Никому не выжить в пустыне без воды. Это место мертвее мертвого. И никогда здесь не было жизни. — Бесполая помолчала. — От начала и до конца — только строботы. Понимаешь, Пит, что это значит? Здесь еще не ступала нога человека. Кроме нас с тобой.

— Так за нами — первое вторжение! Чудесно! — ответил Пит, охваченный профессиональной гордостью.

Паук оглядел засыпанную галькой равнину, окружавшую обнесенный стеной участок, и нажал кнопку, оставляя в плазмомозгу последнюю серию снимков со спекса. Два десятка гигантских куполов, возведенных роботами-исполинами, действовавшими с тупой настойчивостью термитов. Казалось, раскинувшиеся купола примерзли к месту, их края подтаявшими ирисками вплавлялись в мелкие неровности пустыни. Эти конструкции со спутников, скорее всего, выглядят естественными образованиями.

— Давай не будем тянуть время, ладно? А то уже рентгеновские лучи мою ДНК по кусочкам разбирают.

— Тебя это так волнует, Пит?

Градолаз засмеялся, пожал плечами:

— Не все ли равно? Мы свое отработали, малыш. Давай обратно к глайдеру.

— Ну, ты же в курсе, что сейчас гены неплохо чинят… В лаборатории федералов тебя смогут заново собрать.

— Это ты про военмедиков? Обойдутся!

Поднялся ветер — дул резкими, короткими порывами. Сухой, леденящий, пропитанный обжигающими песчинками.

Внезапно от обнесенных стеной куполов донесся стон. Словно вдалеке кто-то дунул в горлышко бутылки…

— Это что еще за ерунда там? — тут же воодушевилась Катринко.

— Вот черт! — выругался Пит. — Начинается.

Пар вырывался из дыры в дне тринадцатого купола. Густой колючий кустарник мешал разглядеть отверстие раньше, хотя именно он и мог бы навести на мысль, что поблизости лаз, будь напарники повнимательнее.