Огненная вспышка - Старк Ричард Уэстлейк - Страница 32

Наискосок перейдя парковку, он приблизился к входу в больницу. Это был высокий худощавый мужчина, одетый в черное. Одна «беретта» лежала в кобуре сзади, чуть выше ремня, а вторая была спрятана в левом сапоге. А в правом — метательный нож.

Кроме того, он практиковал несколько видов боевых искусств и, в общем-то, сегодня был практически не вооружен. Он никогда не носил больше оружия, чем требовалось для конкретного задания.

Центральный вход в больницу и запасной выход за углом слева хорошо освещались, но над служебным входом справа горела лишь маленькая круглая лампа, прикрепленная к стене чуть выше двери.

Он обнаружил, что дверь не заперта — при необходимости он бы взломал ее. Он вошел внутрь и поднялся на один лестничный пролет, прежде чем очутился в вестибюле.

Сначала следовало найти операционную. Избегая кабинетов медсестер, он миновал несколько коридоров и вскоре нашел то, что искал. В комнате, где обрабатывали руки перед операцией, висело несколько чистых хирургических костюмов. Он выбрал самый большой комплект и надел его поверх одежды: так ему будет легче передвигаться по больнице, хотя он все-таки надеялся никого не встретить.

Он не смог заранее выяснить, в какой палате находится цель, поэтому все, что ему оставалось, — это ходить по коридорам и читать имена пациентов на табличках у дверей. Сколько это займет, полчаса?

Даже меньше. Уже через пятнадцать минут после того, как он зашел в больницу, он поднялся на третий этаж и нашел дверь с табличкой «Пармитт». Ни на миг не остановившись и не оглядываясь, он вошел внутрь. Он знал, что нельзя останавливаться и выглядеть нерешительным, это привлекает внимание. Он пересек темную палату, уже начал нагибаться к правой ноге и тут понял, что кровать пуста.

В ванной? Вряд ли его цель сейчас на какой-то терапии или других процедурах, время не то. Он огляделся, увидел закрытую дверь ванной и обошел кровать. Когда он был уже возле ванной, кто-то вошел в комнату со словами:

— Доктор, мы бы предпочли, чтобы никто ни к чему не прикасался. Что за черт! Темнота какая. Давайте включим свет!

Он съежился под светом включившихся флуоресцентных ламп и увидел поджарого мужчину в желто-коричневой форме шерифа, стоящего в дверном проеме. Он подумал: «Что ж, могу и врачом побыть».

— Как скажете, шериф, — сказал он с милой улыбкой и направился было к дверям.

Но тот вдруг нахмурился:

— А что это у вас там, под халатом?

Он не был готов к близкому осмотру.

— Моя рубашка, шериф, — ответил он, выставив ногу с «береттой» вперед, и продолжал спокойным тоном: — По ночам прохладно.

— Стоять! — скомандовал шериф, мгновенно вытащил оружие и встал в классическую стойку стрелка, чуть согнув колени. — Вытяните руки!

Он не осмелился нагнуться, но и не выпрямился.

— Шериф, что, черт возьми, происходит?!

— Я всегда попадаю в цель, а сейчас моя цель — твое колено! — Полицейский повысил голос и закричал в дверной проем за ним: — Риз, Джексон!

Он услышал топот бегущих ног и сказал:

— Шериф, я не понимаю, в чем проблема?

Двое полицейских в форме появились в дверях, стараясь сдержать свое возбуждение: один чернокожий, другой белый. Чернокожий уставился на него и сказал:

— Сержант, кто это?

— Доказательство номер один, — ответил шериф. Его руки, держащие пистолет, были тверды как камень. — Обыщите его, посмотрим, что у него за оружие с собой.

Он подумал: «Может, через окно? Хотя стекло толстое, скорее всего, разобьюсь, или меня разрежет на кусочки, кроме того, тут третий этаж, и их трое. Что же делать?!»

Полицейские подошли к нему, держась чуть в стороне от линии огня сержанта, и тот сказал:

— Если так получится, что вам придется стрелять в этого сукина сына, цельтесь в ноги! Этого мы возьмем живым!

12

После ланча Лесли отправилась за покупками для Дэниела, со списком размеров, который он ей дал. У него ничего не было, поэтому она купила по два комплекта всего, начиная от белья и заканчивая парой черных мокасин, а также маленькую льняную сумку, чтобы все в нее сложить.

Это истощило ее кредитную карту, но он дал ей телефон банка в Сан-Антонио и пин-код чтобы она позвонила туда. И сотрудник банка подтвердил, что десять тысяч долларов будут переведены на залоговый счет агентства недвижимости к завтрашнему полдню, а потом она сможет без проблем их снять.

Как это приятно — иметь банкира в Сан-Антонио, который перешлет тебе десять тысяч, когда бы они ни понадобились! И вообще, было бы приятно понимать Дэниела, хотя она сомневалась, что это когда-нибудь произойдет.

Сделав покупки и положив льняную сумку с ними в багажник, она показала несколько квартир паре из Брансона, штат Миссури, правда, им ни одна не понравилась. Вернувшись в офис, она обнаружила там сержанта Фарли, шерифа из Снейк-Ривер.

Она этого ждала. Лесли была единственным посетителем Дэниела в больнице, но все равно она испугалась, увидев мужчину в хрустящей желтовато-коричневой форме, стоящего возле ее стола. Это заставило ее волноваться, и она вдруг разуверилась в том, что сможет обмануть его.

— Что случилось, сержант, почему вы здесь? — спросила она, улыбаясь и направляясь к нему.

Потом она разыграла беспокойство, чтоб скрыть свою нервозность:

— Что-то случилось? С Дэниелом все в порядке? Да, кое-что случилось, — ответил он и указал на стул для посетителей. — Вы не против, если я присяду на минуту?

— Да, конечно.

Она знала, что окружающие бросали на них украдкой любопытствующие взгляды, но сейчас это волновало ее в самую последнюю очередь.

Она собиралась отвезти Дэниелю новую одежду, после того как закончится этот бестолковый рабочий день, но осмелится ли она это сделать сейчас, когда рядом — сержант Фарли?

Они повернулись друг к другу, и он сказал:

— Если кратко, то Пармитт исчез.

Она, естественно, изобразила недоумение:

— Пропал? Вы имеете в виду… А что вы, собственно, имеете в виду?

— Он ушел из больницы вчера ночью.

— Но как это возможно? Он же так слаб!

— Мы это выясняем. Кто-то ему помог. Я вот думаю, может, вы?

— Я? — удивилась Лесли и сказала себе: «Смотри не переиграй!» — Он меня никогда об этом не просил. Да и вряд ли бы я это сделала. Ему нельзя уходить из больницы, он слишком болен.

Посмотрев на Фарли, она отметила, каким холодным взглядом он наблюдает за ней, и добавила:

— Ему нельзя находиться где-либо, кроме больницы! Вы ищете его?

— Проверяем все мотели, — ответил тот, — проверили таксистов, автовокзал, не обнаружили пока угона машин. Да, вы правы, он не сам ушел, ему помогли.

— Это была не я. Все произошло прошлой ночью, не так ли?

— Чуть раньше. Между восьмью вечера и часом ночи, мы выясняем.

— Я была дома. С мамой и сестрой, мы смотрели телевизор. Я не знаю, считается ли собственная семья хорошим алиби у вас, но я была именно там.

— Хорошо, — ответил он и задумался. Суть в том, что все, кто находится рядом с ним, попадают в беду.

— Те, кто помогают ему?

— И не только. Вчера ночью мы поймали в больнице типа, который пришел туда, чтобы убить нашего мистера Пармитта.

Это действительно поразило ее.

— О господи! Это правда?

— Правда! Он мог зайти и выйти, и никто бы не заметил его, но так получилось, что мы уже были там, расследуя исчезновение Пармитта. Поэтому теперь этот тип у нас, и скоро он скажет нам, кто его нанял. И тогда мы узнаем о Дэниеле Пармитте больше, чем нам известно сейчас. Это хорошо.

— Но дело в том, — продолжил Фарли, — что его пытались убить уже во второй раз, первая перестрелка уложила его в больницу. Прежде чем мы поймаем типа, который за это платит, кто-то может еще пострадать из-за общения с Пармиттом, особенно тот, кто близок с ним.

— Спасибо, сержант, я поняла все, что вы сказали. Если я вдруг с ним встречусь, я буду осторожна. — Она засмеялась, и смех ее был почти естественным. — Превышение скорости — самое большое преступление, на которое я способна.