Интересные времена - Пратчетт Терри Дэвид Джон - Страница 97

— Знаешь, — ответил Ринсвинд, — иногда мне удается прожить целый час, не вспоминая об этом.

— А еще тот случай, когда на нас напали и мы чуть не погибли?

— Ты какой именно из ста сорока девяти подобных случаев имеешь в виду?

— Это называется закалять характер, — счастливым голосом сообщил Двацветок. — Именно благодаря этим событиям я стал таким, каков я есть сейчас.

— Да уж, конечно, — кивнул Ринсвинд.

Беседовать с Двацветком было проще простого. Коротышка был по природе своей столь доверчив, что даже не слышал о такой штуке, как сарказм. А кроме того, он обладал удивительной способностью не слышать того, что могло его расстроить.

— Да, я с полной уверенностью утверждаю, что именно благодаря этим приключениям стал таким, каков я есть сегодня.

Они вступили в город. Улицы почти совершенно опустели. Большинство жителей стеклись на гигантскую площадь перед дворцом. Все новые императоры склонны первым делом демонстрировать свою щедрость. Кроме того, ходили слухи, что нынешний правитель вообще не такой, как все прочие, и направо-налево раздает бесплатных свиней.

— Он говорил, что хочет отправить послов в Анк-Морпорк, — сообщил Двацветок, пока они, оскальзываясь и хлюпая грязью, шагали по улице. — — Подозреваю, это вызовет большой шум.

— А при этих его словах случайно не присут ствовалчеловек по имени Сам-Себе-Харакири? — поинтересовался Ринсвинд.

— Да, он как раз был там.

— А ты, когда был в Анк-Морпорке, случайно не встречался с человеком по имени Себя-Режу-Без-Ножа Достабль?

— О да.

— Если эти двое когда-нибудь обменяются рукопожатием, вот уж рванет так рванет…

— И ты… Если хочешь, ты наверняка можешь тоже вернуться в Анк-Морпорк, — сказал Два цветок. — В смысле, для твоего нового Университета понадобится много всякой всячины. А люди в Анк-Морпорке, как я припоминаю, очень падки на золото.

Ринсвинд скрипнул зубами. Заманчивый образ наотрез отказывался исчезать. Вот он, аркканцлер Ринсвинд, покупает Башню Искусства, а по том заставляет университетских волшебников пересчитать все камни и отослать их в Гункунг. А вот аркканцлер Ринсвинд переманивает к себе на службу всех университетских слуг, а вот аркканцлер Ринсвинд…

— Нет!

— Прошу прощения?

— Не разжигай во мне все эти мечтания! Стоит мне поверить, что вот-вот произойдет что-то хорошее, как тут же случается нечто ужасное!

Сзади кто-то зашуршал, и к Ринсвиндову горлу вдруг прижалось острое лезвие ножа.

— Великий сгусток в черепашьей рвоте? — осведомился голос — у самого его уха.

— Ну вот, — с облегчением констатировал Ринсвинд. Видишь? Уноси ноги! Не стой здесь, как идиот! Беги!

Двацветок какое-то мгновение таращился на него, а потом пустился наутек.

— Пусть бежит, сказал голос. — Он нам не нужен.

Чьи-то руки втащили Ринсвинда в переулок. Мимо его глаз промелькнули доспехи, потом он увидел перед своим носом уличную грязь. Его пленители явно поднаторели в умении тащить узника таким образом, чтобы тому не во что было упереться ногой.

А потом Ринсвинда швырнули на булыжную мостовую.

— Что-то вид у него не слишком великий, — властным голосом произнес кто-то. Ну-ка, посмотри сюда, Великий Волшебник! Солдаты нервозно засмеялись.

— Жалкие дураки! воскликнул лорд Хон. — Он всего лишь человек! Посмотрите на него! Разве он так уж всемогущ? Он всего лишь человек, который случайно натолкнулся на какой-то древний фокус! И сейчас мы выясним, сохранит ли он свое величие, после того как мы отрубим ему и руки, и ноги!

— О, — только и смог вымолвить Ринсвинд. Лорд Хон наклонился к нему. Лицо лорда было измазано грязью, а в глазах горел безумный огонь.

— Посмотрим, как отреагирует на это твой император-варвар! — Лорд Хон сделал знак рукой угрюмым, измазанным засохшей грязью солдатам. — Знаешь, а они ведь почти верят, что ты действительно волшебник! Ох уж мне эти суеверия! По большей части они полезны, но иногда чертовски мешают. Однако, после того как мы отконвоируем тебя на площадь и покажем всем, насколько ты велик на самом деле, твоему варвару останется недолго занимать наш трон. А это что такое?

Он сорвал с рук Ринсвинда волшебные рука вицы.

— Игрушки… — фыркнул он. — Дело рук обычного человека. Красная Армия — всего лишь машины, вроде насосов или мельниц. Никаким волшебством тут даже не пахнет.

Отшвырнув рукавицы, он кивнул одному и стражников.

— На Имперскую площадь его, — приказал лорд Хон.

— А как насчет того, чтобы стать губернатором Бхангбхангдука и всех окружных островов? — спросил Коэн. Орда склонилась над картой империи. — Ты как относишься к пляжам, а, Хэмиш?

— Чиво?

Двери тронного зала распахнулись. В зал кубарем вкатился Двацветок, преследуемый Одной Большой Рекой.

— Лорд Хон сцапал Ринсвинда! Он собирается убить его!

Коэн поднял глаза.

— Он же волшебник, так что как-нибудь выпутается, верно?

— Нет! Красная Армия уже не защищает его! Этот Хон… Нужно срочно что-то предпринять!

— Слушай, эти волшебники… — махнул рукой Маздам. — Их столько развелось, что…

— Нет. — Коэн взял меч и вздохнул. — Пошли, — сказал он.

— Но Коэн…

— Я сказал, пошли. Мы же не такие, как Хон. Ринсвинд, конечно, хорек, но он наш хорек. Так вы идете или нет?

Лорд Хон со своими солдатами добрались уже до первых ступенек, ведущих к дворцу, когда показалась Орда. Героев-варваров мигом окружила толпа, с трудом сдерживаемая солдатами.

Лорд Хон крепко держал Ринсвинда, приставив к его горлу нож.

— А, император, — сказал он на хорошем анк-морпоркском. Вот мы и встретились вновь. Думаю, это называется шах.

— Что это значит? шепотом спросил Коэн.

— Он считает, что загнал тебя в угол, — расшифровал Профессор Спасли.

— А откуда он знает, что я не дам волшебнику погибнуть?

— Боюсь, он немножко разбирается в психологии.

— Это лишено всякого смысла! — прокричал Коэн. — Если ты убьешь его, то через несколько секунд умрешь сам. Я лично прослежу за этим!

— Твой план не сработает, — ответил лорд Хон. — Когда ваш… Великий Волшебник… умрет, когда люди увидят, как, оказывается, легко его убить… сколько, как ты думаешь, тебе останется быть императором? Ты победил благодаря обыкновенному надувательству!