Интересные времена - Пратчетт Терри Дэвид Джон - Страница 44

— Великий Волшебник? Ха! — фыркнул в этот момент Две Огненные Травы.

— Он может это сделать! — воскликнула Цветок Лотоса («и сливочный сыр, — подумал Ринсвинд, — и, может, шинкованная капуста в качестве гарнира»). — Он тот самый Великий Волшебник, что наконец возвратился к нам! Разве это не он провел нашего Учителя через земли призраков и вампиров-кровососов?

— О, я бы не торопился утверждать, что… — начал Ринсвинд.

— Стало быть, Великий Волшебник допустил, чтобы его сюда приволокли в грязном мешке? — Две Огненные Травы злобно осклабился. — Ну что ж, посмотрим, какие он может творить заклинания…

— По-настоящему великий волшебник не станет опускаться до дешевых трюков! — воскликнула Цветок Лотоса.

— Вот это верно, — согласился Ринсвинд. — Не станет, и все тут.

Позор Огненной Траве за такие предположения!

— Позор, — подтвердил Ринсвинд.

— Кроме того, чтобы проникнуть в Запретный Город, ему понадобится вся его магическая сила, — добавила Бабочка.

Ринсвинд отметил про себя, что потихоньку начинает ненавидеть звук ее голоса.

— Запретный Город… — пробормотал он.

— Всякому известно, что земля там буквально напичкана ужасными капканами и ловушками и на каждом шагу стражники.

— Капканы, ловушки…

— Так что же, он должен истратить всю свою волшебную силу на фокусы для Двух Огненных Трав, а потом терпеть, когда его будут медленно резать на мельчайшие кусочки в самой глубокой темнице?

— На кусочки? Э-э… И насколько мелкие?..

— Огромный позор тебе, Две Огненные Травы! Ринсвинд болезненно улыбнулся Цветку Лотоса.

— По правде говоря, выдавил он, — я не настолько велик. Да, чуть-чуть я великий, — поторопился добавить он, заметив, что Бабочка нахмурилась, — — но не очень.

— В писаниях Учителя сказано, что ты поразил многих могучих волшебников и решительно преуспел во всех опасных ситуациях.

Ринсвинд уныло кивнул. Это более или менее соответствовало действительности. Но в большинстве случаев все это получалось ненамеренно. Тем временем Запретный Город выглядит… как бы это сказать… очень даже запретно. Тебя туда явно не зовут. И не похоже, чтобы там торговали открытками. И наверное, единственный сувенир, который можно оттуда вынести, это собственные зубы. Упакованными в мешочек.

— Э-э… Я так понял, этот ваш воловий друг Сейчас томится в какой-то глубокой темнице?

— В самой глубокой, — подтвердил Две Огненные Травы.

— А… кто-нибудь когда-нибудь оттуда выходил? В смысле из самой глубокой темницы?

— Как правило выходят оттуда только частично, ответила Цветок Лотоса.

— Большей частью в виде голов, — уточнил Две Огненные Травы. — Которые насаживают на кол и выставляют над воротами.

— Но с Тремя Запряженными Волами >того не случится! твердо заявила Цветок Лотос Таково слово Великого Волшебника!

— Вообще-то, ничего подобного я не обещал…

— Обещал, — решительно оборвала его Бабочка.

Глаза Ринсвинда наконец привыкли к полyмраку, и он разглядел, что находится в каком-то помещении вроде склада или подвала. Городской шум, сильно приглушенный, проникал через зарешеченное окошечко под потолком. Склад был битком набит какими-то бочонками и вязанками, и практически на каждом предмете кто-то сидел. На него, Ринсвинда, смотрели горящими глазами, с явным восхищением, но выражение лиц было не единственным, что объединяло собравшихся здесь.

Ринсвинд оглянулся по сторонам.

— Кто эти дети? — удивился он.

— Это, — объяснила Цветок Лотоса, — гункунгская ячейка Красной Армии.

Две Огненные Травы фыркнул.

— Ну и зачем ты сказала ему это? — спросил он. — Теперь его точно придется убить.

— Но ведь… все они такие юные!

— Может, лет им слегка недостает, — ответил Две Огненные Травы, — но по мужеству своему и чести они способны сравниться с великими древними воинами.

— И, наверное, они так же опытны в рукопашной? — хмыкнул Ринсвинд. — Я что-то не заметил за местными стражниками особой любви к детям. Это я к тому… А хотя бы какое-нибудь оружие у вас имеется?

— То оружие, которое нам понадобится, мы голыми руками отнимем у наших врагов! — провозгласил Две Огненные Травы.

Ответом ему был хор одобрительных восклицаний.

— В самом деле? И как же вы заставите их выпустить из рук оружие? — осведомился Ринсвинд.

Он указал на очень маленькую девочку, которая уклонилась от его указательного пальца, будто от заряженного ружья. На вид девочке было лет семь. В руках она держала игрушечного кролика.

— Как тебя зовут?

— Одна Любимая Жемчужина, о Великий Волшебник!

— И что ты делаешь в Красной Армии?

— Меня наградили медалью за развешивание листовок, о Великий Волшебник!

— С надписями типа: «Пожалуйста, Да Постигнут Наших Врагов Легкие Неприятности»?

— Э-э… — девочка вопросительно посмотрела на Бабочку.

— Восстание дается нам нелегко, — объяснила та. — У нас нет… опыта.

— Так вот, я здесь для того, чтобы cooбщить вам: распевая песни, расклеивая листовки и сражаясь голыми руками с вооруженными стражниками, ничего не добьешься, сказал Ринсвинд. — Если вы идете против реальных людей с реальным оружием, это не сработает. Вам надо…

Его голос постепенно стих. Ринсвинд вдруг заметил, как пристально смотрят на него сто пар глаз и как внимательно вслушиваются в его слова двести ушей.

В эхо-камере своей головы он еще раз проиграл сказанную речь. Итак, он сказал: «Я здесь для того, чтобы сообщить вам…»

Вскинув руки, он бешено замахал ими со стороны в сторону.

— …То есть, конечно, не мне учить вас — поспешно начал он.

— А вот это правильна, одобрил Две Огненные Травы. — Мы победим потому, что на нашей стороне сама история.

— Мы победим потому, что на нашей сторонне сам Великий Волшебник, — резко парировала Бабочка.

— А я вот что вам скажу! — прокричал Ринсвинд. — Я бы предпочел полагаться на себя, а не на историю! О черт, что я несу?

— Значит, ты поможешь Трем Запряженным Волам? — уточнила Бабочка.

— Пожалуйста! — поддержала Цветок Лотоса.

Ринсвинд посмотрел на девушку, на слезы в уголках ее глаз и на кучку подростков с разинутыми от восторга ртами, детей, которые верят, что, распевая зажигательные песни, можно и в самом деле победить армию.