Движущиеся картинки - Пратчетт Терри Дэвид Джон - Страница 88

А с экрана сходила Джинджер. Она была в три раза крупнее своего оригинала. Плоть ее совершенно отчетливо мерцала. Она была все еще отчасти прозрачна, однако уже обладала немалым весом – пол под ее ногами прогибался и трескался.

Публика переползала друг через друга, лишь бы побыстрее выбраться наружу. Виктор с боем продрался сквозь встречный поток людей – в этом ему отчасти помогло кресло Сдумса, которое как раз неслось в противоположном направлении, сметая все на пути. Его хозяин наотмашь молотил тростью по людским спинам и вопил:

– Э-ге-гей! Все только начинается!

Заведующий кафедрой поймал в толпе руку Виктора.

– Так было задумано с самого начала? – крикнул он.

– Нет!

– А может, это какой-нибудь особый эффект? – с надеждой в голосе спросил завкафедрой.

– Может. Если только за последние двадцать четыре часа создатели эффектов сумели довести их до реального совершенства… Но вообще-то мне кажется, что это пришельцы из Подземельных Измерений.

Завкафедрой смерил его испытующим взглядом:

– Ты, если не ошибаюсь, наш воспитанник Виктор.

– Именно так. Прошу меня простить.

На этом Виктор расстался с остолбеневшим волшебником и бросился к ложе, где они сидели вместе с Джинджер. Взгляд девушки был прикован к Твари, принявшей ее образ. Монстроподобная Джинджер водила головой в стороны и мигала, но очень медленно, словно ящерица.

– Это – я?

– Нет! – вскричал Виктор. – То есть, в каком-то смысле. Да, не исключено… Но все же не вполне. Словом, вставай, уходим.

– Но она похожа на меня как две капли воды! – воскликнула Джинджер голосом, намекающим на приближающуюся истерику.

– Это только потому, что они проникли сюда через Голывуд. Именно он, насколько я понимаю, определяет их облик, – поспешно протараторил Виктор и резко дернул ее за руку.

Джинджер слетела с кресла. Ноги Виктора взбивали туман и разбрасывали попзёрн. Она послушно ковыляла за ним, временами оглядываясь.

– Знаешь, а тот, второй, тоже пытается сойти с экрана, – сообщила она.

– Не останавливайся!

– Так ведь это же ты!

– Я – это тот, кого ты держишь за руку. А это… что-то другое! Оно просто вынуждено воспользоваться моим обликом, моей наружностью!

– А какой наружностью оно пользуется у себя дома?

– Поверь мне, ты этого знать не хочешь!

– Нет, хочу! По-твоему, зачем я спрашиваю? – прокричала она.

Они перепрыгивали через завалы разрушенных кресел.

– Это гораздо хуже, чем ты можешь себе представить!

– Знаешь, я такое могу представить, мало не покажется…

– Знаю, поэтому и говорю – это гораздо хуже!

– О.

Призрачная великанша, прерывисто вспыхивая, точно ее освещал луч стробоскопа, прошествовала к стене и одним ударом пробила ее. На улице поднялся крик.

– По-моему, она продолжает расти, – прошептала Джинджер.

– Беги на улицу, – сказал Виктор. – Попроси волшебников остановить ее.

– А ты что будешь делать?

Виктор гордо вскинул голову:

– На свете есть вещи, которые настоящий мужчина должен делать в одиночку.

Она бросила на него раздраженный, непонимающий взгляд:

– Что? Что? Тут такое творится, а ты собрался в уборную?!

– Я сказал – убирайся отсюда!

Подтолкнув ее в направлении дверей, Виктор развернулся и увидел рядом с собой двух собак, терпеливо ждущих его приказов.

– Вы, двое, тоже ступайте.

Лэдди заскулил.

– Собака, она же, как это, должна ни на шаг не отходить от своего… кхм!… хозяина, – проговорил Гаспод, покрываясь бурыми пятнами.

Виктор в бешенстве посмотрел по сторонам, подобрал с пола обломок кресла, распахнул дверь и швырнул деревяшку как можно дальше.

– Апорт!

Обе собаки, повинуясь вечному инстинкту, дружно сорвались с места. Гасподу хватило самообладания лишь для того, чтобы в последний миг успеть обернуться и прохрипеть:

– Вот сволочь!

Виктор побежал в будку и вскоре показался оттуда, прижимая к груди «Поднятых ураганом».

В то время гигантский Виктор никак не мог расстаться с экраном. Получили свободу, став трехмерными, лишь голова и одна рука. Последняя пыталась вяло отпихнуть Виктора, когда тот принялся наматывать на нее гроздья октоцеллюлозы. Покончив с этим, Виктор сломя голову бросился назад в рубку и после недолгих поисков извлек на свет целое хранилище картинок, опрометчиво устроенное Безамом под верстаком.

Действуя с той размеренной целеустремленностью, какую неизменно внушает сводящая кишки жуть, Виктор набирал груды жестяных банок и сваливал их в кучу подле экрана. Тварь, которая к тому времени вызволила из двухмерности и другую руку, попыталась эту кучу раскидать, однако то неведомое, что управляло Тварью, еще не совсем освоилось с новой формой. «Наверное, тяжело с непривычки обходиться всего двумя руками», – отметил про себя Виктор.

В кучу легла последняя жестянка.

– В нашем мире тебе придется жить по нашим законам, – сказал он. – И умирать тоже. Держу пари, что гореть ты умеешь, как и все остальное здесь.

Тварь яростными рывками вытаскивала из экрана ногу.

Виктор похлопал себя по карманам. Затем бегом вернулся в рубку, где принялся лихорадочно шарить по полкам.

Спички… Спичек нигде не было!

Он толкнул двери в фойе и стремглав бросился на улицу. Огромная толпа, леденея от ужаса, наблюдала за тем, как гигантская Джинджер неуклюже выбирается из-под обломков рухнувшего по ее вине здания.

Откуда-то сзади раздалось кликанье. Бригадир припал к ящику, желая запечатлеть роскошную сцену.

Заведующий кафедрой орал на Достабля:

– Мы не можем остановить их с помощью магии! Они ею питаются! Мы им дадим магию, и они весь город в порошок сотрут!

– Но сделайте же что-нибудь! – взвыл Достабль.

– Дорогой мой, мы, волшебники, предпочитаем не связываться с явлениями, с которыми по ряду соображений мы… мы… связываться не предпочитаем, – немного сбивчиво закончил он.

– Спички! – возопил Виктор. – Спички! Скорее же!

Все взоры обратились к нему. Завкафедрой одобрительно кивнул:

– Естественный огонь. Очень здраво. Да. Этого вполне достаточно. Молодец, парень, голова у тебя варит.