Движущиеся картинки - Пратчетт Терри Дэвид Джон - Страница 74

Еще несколько глыб с грохотом сдвинулись с места.

– Как-то странно все это, – проговорил Виктор. – Видишь ли, в большинстве случаев, когда люди одержимы… эт… гм… ну, то есть одержимость не предполагает заботливого обращения с ближним, да и с самим собой тоже. Одним словом, одержимость не стала бы тщательно связывать меня по рукам и по ногам. Просто врезала бы мне чем-нибудь по макушке, и все.

Он поискал в темноте ее ладонь.

– А этот человек на надгробной плите…

– Ну?

– Я уже видел его. В книге, которую нашел. Там масса картинок с его изображением. Видимо, считалось, что он очень важный, потому и скрыли его за воротами. Во всяком случае, мне кажется, именно об этом говорят пиктограммы. Врата… человек. Человек по ту сторону врат. Пленник. Понимаешь, я теперь точно знаю, все эти жрецы, или как их там, должны были делать свои обходы и совершать песнопения только потому, что…

Как раз в этот миг ближайшая к его голове глыба отползла в сторону, открывая щель для струйки жиденького света. Следом за светом ворвался Лэдди, который тут же, не переставая лаять, попытался облизать Виктору лицо.

– Да, да! Хороший, хороший Лэдди! – говорил Виктор, пытаясь увернуться от его приветствий. – Умница. Хорошая собака. Умница, Лэдди!

– Умница Лэдди! Лэдди умница!

От его лая откуда-то сверху посыпались мелкие камешки.

– Ага! – заорал Утес. – Вот они!

Тролли один за другим менялись у отверстия, из которого на них глазели Джинджер и Виктор.

– Это не дети, – вдруг заметил тролль, сетовавший ранее на запрет к употреблению «человеческой» пищи. – Жилы да кости…

– Слушай, я тебя предупредил. Забудь про людоедство. От этого большая беда будет.

– А если по ноге от каждого? Это справедливо ведь…

Утес подхватил валун в полтонны весом, с задумчивым видом покатал его в ладони и вдруг с такой силой хватил тролля по голове, что камень раскололся пополам.

– Я тебя предупреждал! – втолковывал он, нависая над распластавшимся телом. – Из-за плохих троллей все хорошие тролли страдают. У нас какая цель? Занять свое место в плеяде разумных существ Плоского мира. Но с такими глупыми троллями, как ты, мы ничего не займем.

Он просунул руку в маленькую расщелину и собственноручно извлек на свет Виктора.

– Ух! Спасибо, Утес. Там, кстати, еще Джинджер осталась…

Утес по-свойски пихнул Виктора локтем в бок, чуть не сломав ему несколько ребер.

– Понимаю, понимаю, – сказал Утес. – Красивый у нее писуар… Ты только отыскал хорошее местечко, чтобы справиться о здоровье ее родителей, весь Диск крутился только для вас двоих…

Остальные тролли понимающе оскалились.

– Ну, как тебе сказать…

– Это ложь! – вскричала Джинджер. – Все было совсем иначе! Мы даже не…

Тролли помогли ей спрыгнуть на землю.

– Не надо, не надо! – решительно возразил ей Виктор, подавая отчаянные знаки руками и бровями. – Это абсолютная правда. Утес, ты угадал.

– Знаем, – промолвил один из троллей, что стоял за спиной Утеса. – Видел я этого парня в кликах. Он ее там целовал, а потом всегда куда-нибудь умыкал.

– Слушай, ты… – заговорила Джинджер.

– Ладно, давайте отсюда уходить, – сказал Утес. – Потолок ни на чем не держится. Того и гляди упадет.

Виктор поднял глаза к потолку. С некоторых выступов сочилась вниз зловещая капель.

– Ты прав, – сказал он.

Он схватил за руку Джинджер и, не обращая внимания на ее протесты, решительно потащил девушку к выходу. Тролли тем временем обступили растянувшегося на земле товарища, который, будучи некультурным троллем, не знал, как вести себя по-вежливому.

– Как это мерзко, – процедила Джинджер. – Ты им еще поддакивал…

– Замолчи! – отрубил Виктор. – Что бы ты от меня хотела? Какое объяснение, по-твоему, их бы удовлетворило? Какую версию мы должны предложить человечеству?

Джинджер замешкалась.

– Допустим, ты прав, – сказала она. – Но все-таки можно было изобрести какую-нибудь историю. Рассказал бы им, что мы искали в пещере… ну, не знаю… каких-нибудь окаменелых животных.

Голос ее заметно подсел к концу фразы.

– Прекрасно! Посреди ночи девушка в одном шелковом писуаре идет искать окаменелых животных… Кстати, что он имел в виду под писуаром?

– Думаю, все же пеньюар.

– Ладно, давай поспешим в город. А потом, может, я еще сумею поспать пару часиков…

– В каком смысле – потом?

– В том смысле, что нам сейчас придется угощать наших спасителей…

У них за спинами раздался ужасающий рокот. Ураган пыли вырвался из двери, взметнулся над холмом и окутал с ног до головы троллей. То обвалилась оставшаяся часть туннеля.

– Вот так-то, – вздохнул Виктор. – Все кончено. Надеюсь, ты объяснишь это своей составляющей, которая так любит гулять по ночам? Скажи ей, что больше ходить сюда не надо, потому что некуда. Здесь только могила. Все кончено. К моему счастью.

Такой трактир несложно найти в любом городе. Он всегда скудно освещен. Посетители, хоть и говорят без умолку, услышанными быть не рассчитывают – да их никто и не слушает. Они общаются со своим ущемленным самолюбием. В такие трактиры стекаются неприкаянные, побитые судьбой личности, а иногда и обыкновенные люди, которых злые силы временно вывели за пределы трассы, заставив пройти техосмотр.

Держать такие трактиры – дело очень выгодное.

Вот и этим утром плакальщики уже облепили стойку. Каждый завернулся в свою скорбь, как в одеяло, ибо каждый, разумеется, считал себя самым несчастливым человеком на свете.

– Ведь это мое детище! – мрачно восклицал Зильберкит. – Я полагал, что оно будет нести просветительскую миссию. Расширять кругозор человека. Я даже не думал, что это превратится… превратится в зрелище! Тысяча слонов! – ядовито добавил он.

– Точно, так и есть, – поддержал его Детрит. – Она сама не знает, чего хочет. Я сделаю, что она хочет, а она говорит: нет, так неправильно, ты глупый тролль, не знаешь, как красиво делать, не знаешь, что девушки любят. Она мне говорит: девушки любят кушать такие липкие штучки в коробках, а на коробке бантики. Я ей принес коробку с бантиком, она только коробку открыла, да как закричит, я, говорит, не велела тебе лошадь свежевать. В общем, сама не знает, чего хочет.