Мистерия (СИ) - Мелан Вероника - Страница 86

— А, правда, что Стив встретил тебя в Коридоре?

— Правда.

— Ты… родилась там?

— Нет, что ты. — Тайра поправила выбившийся из косы черный локон и смущенно улыбнулась. — Я попала туда… случайно. Сложная история.

Ты попала туда не случайно, а очень даже намеренно и закономерно, — Кышь, противные мысли, кышь.

— А родилась я в мире, который называется Архан. Это далеко отсюда.

— А на что он похож? Какой он?

— Какой? Жаркий. И в нем совсем нет травы, много солнца, а на улицы постоянно наметается песок. Белые каменные дома, много постоялых дворов и лавок. Только не таких больших, как эта. Таких я еще не видела.

— И в твоем мире все умеют делать, как ты? Все такие способные?

— Нет, что ты. В моем мире таких, как я, боятся… и гонят.

— Надо же…

— Что?

— Да просто удивляюсь. Я ведь тоже не родилась в этом мире — я из другого.

— Правда?

— Да. Он тоже расположен далеко отсюда. Он почти такой же зеленый, как этот, и по климату похож, в нем рождаются и вырастают дети, там время идет иначе — там стареют.

— В моем тоже стареют. И тоже есть дети. Только я их не хочу. Не хотела…

Бернарда с удивлением посмотрела на спутницу.

— Почему?

— Потому что, если будет девочка, ее маленькую заберут от родителей, чтобы отдать работать прислугой. А если мальчик… В общем, мальчики вырастают злыми и эгоистичными. А воспитывать по-другому не дают отцы.

— А у вас женщины случайно не ходят в одежде, которая закрывает тело или лицо?

— О, так у вас тоже так принято?

— Нет, не совсем, — в этот момент Ди подумала об Арабских странах. Паранджа, несправедливое отношение к слабому полу, эгоистичные мальчики — все похоже. — Просто… Мой мир поделен на разные государства, и в нем есть страны, похожие на ту, о которой ты рассказываешь. Но мне повезло родиться в другой, где отношение к женщинам лучше.

— Это хорошо, когда люди вокруг добрые, — согласилась Тайра и коснулась пальцем мужской рубашки, мимо которой они проходили. — Я была бы рада, если бы у нас женщин чтили как равных. И если бы не гнали за поиск Знания. Хотя его и так мало кто ищет.

— Хе. — Бернарда невесело усмехнулась. — Вообще-то, в моем мире мне тоже приходилось скрывать свои способности — да и здесь частично приходится, но не потому что люди злые, а потому что не всем про них — способности — нужно знать. А в моей стране меня бы за них не гнали, а наоборот, искали бы, чтобы начать изучать, а после использовать.

— Меня… Тоже. Искали.

Заметив в зеркальном отражении, каким грустным при этой фразе стало лицо собеседницы, Ди повернулась к Тайре и замедлила шаг.

— Тебя искали? Ты, наверное, скрывалась, да? Печальная и длинная история?

— Ну, в общем, да, — та выдавила из себя жалкое подобие улыбки. — Поэтому я, собственно, и попала в Коридор.

И раздался длинный протяжный вздох.

— Смотри: зеленые, красные, розовые, бежевые — ты какие цвета предпочитаешь? А фасоны? — Бернарда снимала с перекладин одни плечики за другими и, как фокусник, жонглирующий платками из шляпы — профессионально и весело, — показывала разнообразные блузки Тайре. — С воротничками? Без? С кружевами? Рукав предпочитаешь длинный или короткий? А ткань?

И смеялась, потому что подруга Стива хлопала, как кукла, глазами и не умела скрыть восторженной детской наивности при виде подобного — огромного для нее — количества вещей. Конечно, если на Архане были «лавки», а не магазины, в них не поместилось бы и десятой части того, что лежало, стояло или висело здесь.

— Я совсем не разбираюсь в местных обычаях и не знаю, в чем ходят женщины. Ты говоришь, они здесь не кутаются в тулу, как наши?

— Вовсе нет. Наоборот! Тут женщины любят короткие юбки или узкие брюки, каблуки.

— А что такое «ка. Блуки»?

Разделением слова на части и постановкой неправильного ударения Тайра напомнила Бернарде Смешариков, чем вновь рассмешила.

— А это вот — смотри, — она сняла с ноги ближайшего манекена красную туфлю. — Вот эта палочка — каблук. Она бывает высокой или низкой.

— Но на такой неудобно ходить. Даже не пробуя, я чувствую, что будет неудобно.

— Конечно, неудобно! — по холлу рассыпался брызками звонкий хохот. — Но кого это заботит? Мы же делаем все для того, чтобы нравиться мужчинам, а не для того, чтобы нам было удобно.

Да? Нравиться мужчинам?

Тайра вновь подумала о том, что будь она в Рууре, ни за что бы не стала выряжаться в привлекающие внимание тряпки — не хватало ей раньше похотливых взглядов? Но здесь…

Если здесь такие мужчины, как Стив — от этой мысли она покраснела не внешне, но изнутри, — то, может, стоит постараться? Конечно, на то, что Тайра понравится ему как женщина, а не как подруга — все-таки она черноволосая, смуглая и… слишком другая, — шансов мало, но они есть. Ведь есть?

— А каблуки нужно носить обязательно?

— Ну-у-у… — промурчала Бернарда себе под нос, — желательно. Ты еще увидишь, с каким восторгом местные мачо поглядывают на ножки на шпильках. А если еще и в чулках…

— Мачо — это какие-то особенные мужчины?

— Ну да, можно сказать и так. Так что, нужны тебе каблуки?

— Нужны, — кивнула Тайра и покраснела — на это раз внешне. — Хотя бы одни.

— Да не одни, а тоже для разной одежды и разных цветов. Я имею в виду «туфли» разных цветов. Сейчас все найдем; я уже заметила, где здесь примерочная.

— Слу-у-у-шай, тебе все идет. Вот все, что бы ты ни одела.

Тайра теребила пальцами золотистый ремешок очередного — наверное, двадцатого по счету платья — смотрела на свое отражение в высоком зеркале и смущенно рдела от удовольствия. К ее темным волосам и ярким необычным глазам и цвета шли необычные: насыщенный бордовый, пронзительный синий, глубокий зеленый, слепящий желтый…

— Если бы я одела такой розовый — я ведь почти блондинка — то я смотрелась бы, как… ну, как распутная женщина, а ты даже в розовом смотришься, как чудесный цветок. Вот бы мне такие волосы! Знаешь, я в детстве мечтала о черных.

Бернарда, подперев щеку ладонью, завороженно рассматривала новую подругу, которая с каждый жестом, словом, взглядом, нравилась ей все больше. Как хорошо, что док привел ее из Коридора, что именно такую — интересную, загадочную, но при этом совершенно не высокомерную и крайне тактичную.

— Что ты — твои волосы великолепные и очень густые. На Архане такого оттенка не бывает — его добиваются очень сложными манипуляциями с краской, добываемой из помета одногорба.

— Что? Из…

По поднятым бровям Ди Тайра поняла вопрос и кивнула:

— Да. Из… г@вна, — и они заговорщицки захихикали. — Так что хорошо, что у тебя такой оттенок, и что…

— Мне не приходится мазать волосы пометом? Согласна.

— Не волосы даже — кожу.

— Спасибо, хоть не есть.

— Все равно противно.

Обычно выбор одежды, когда требуется огромное ее количество, — процесс скучный, но этот постоянно прерывался шутками, смехом и веселыми комментариями; время текло быстро и незаметно.

— Тебе действительно повезло с фигурой — все сидит, как влитое.

— Спасибо. Женщины моего мира всегда скрывают фигуру. Только если не работают в Сладких домах…

— О, это такие, куда мужчины приходят, чтобы?…

— Ага. И там все ходят голые.

— Пузатые, бородатые и лапают все, что движется за выступающие части тела?

— А ты откуда знаешь?

Бернарда прыснула в кулак.

— У меня хорошее воображение — могу представить.

— Точно, так и есть. И там все пахнет апельсиновым и лавандовым маслом. У меня подруга — бывшая подруга — там работала. Может, и сейчас. Так вот там все оголяются, а на улицах — нет.

— Хуже, когда ты решил оголиться на улице, а тебе и показать нечего, так что очень радостно, что это не твой случай.

— Спасибо тебе.

— Пожалуйста, — Ди удовлетворенно откинулась на спинку кресла. — Так, мы уже отобрали блузки, топы, брюки и нашли три хороших платья.