Осколки чести - Буджолд Лоис Макмастер - Страница 33

– Принц… Похоже, что он погиб, сэр.

Форкосиган прикрыл глаза и безрадостно вздохнул.

Потом снова открыл их и подался вперед:

– Этому есть подтверждения? Вы получили какие-нибудь новые приказы от адмирала Форхаласа?

– Адмирал Форхалас находился с принцем, сэр. В их корабль попали. – Венн на миг отвернулся, глядя на что-то у себя за спиной. – Это… – ему пришлось прокашляться, – это достоверно. Флагманский корабль принца… уничтожен. От него остался лишь пепел. Теперь командуете вы, сэр.

Лицо Форкосигана было угрюмым и несчастным.

– Тогда сию же минуту передавайте «синий пароль». Всем кораблям немедленно прекратить огонь. Всю резервную энергию – только на усиление защитных экранов. Двигайтесь к Эскобару с максимальным ускорением. Нам необходимо сократить отставание в связи.

– «Синий пароль», сэр? Но это же общее отступление!

– Знаю, коммандер. Я сам составлял эту диспозицию.

– Но как же…

– Коммандер Венн, Эскобар располагает новой системой вооружения. Она называется плазменное зеркало. Это – секретная технология Беты. Комбинация силовых полей возвращает заряд в точку выстрела. Наши корабли ведут огонь на самопоражение.

– Бог мой! Что мы можем сделать?

– Абсолютно ничего, если только вы не собираетесь брать на абордаж их корабли и вручную душить этих тварей. Заманчиво, но непрактично. Передавайте приказ! Вызовите в штабной отсек главного инженера и штурмана. И распорядитесь, чтобы начальник охраны убрал отсюда своих людей. Не хочу, чтобы меня парализовали, едва я выйду из каюты.

– Слушаюсь, сэр! – Венн отключился.

– Прежде всего надо остановить транспортные корабли, – пробормотал Форкосиган, поднимаясь с рабочего кресла. Повернувшись, он увидел, что и Корделия, и Иллиан смотрят на него, открыв рты.

– Как вы узнали… – начал Иллиан.

– …о плазменных зеркалах? – договорила Корделия.

На лице Форкосигана не дрогнул ни один мускул.

– Ты сама мне рассказала, Корделия. Во сне, пока Иллиан отсутствовал, под действием одного из медицинских снадобий. Побочных эффектов оно не имеет.

Ужаснувшись, она встала.

– Ах ты, жалкий… Пытка – и то честнее!

– О, хитро, сэр! – поздравил Иллиан. – Я знал, что вы – в порядке!

Форкосиган кинул на него неприязненный взгляд.

– Это не имеет значения. Информация подтвердилась слишком поздно, чтобы быть для нас полезной.

В дверь постучали.

– Пойдемте, Иллиан. Пора уводить наш флот домой.

Глава 10

Не прошло и часа, как Иллиан пришел за Ботари. После этого Корделия почти двенадцать часов провела одна. Сперва она подумывала бежать из каюты и устроить маленькую диверсию – но если Форкосиган действительно командует полным отступлением, то вмешательство может оказаться некстати.

Она лежала на постели в глубоком отчаянии. Обманщик, предатель, он не лучше всех остальных. «Мой безупречный воин, мой дорогой лицемер…» Похоже, Форратьер знал его все-таки лучше, чем она. Нет. Это несправедливо. Выуживая из нее информацию, Форкосиган исполнял свой долг – она поступила так же, храня секрет, пока было возможно. И нельзя не согласиться с Иллианом – это было хитро. Она, как ни старалась, не замечала в себе никаких последствий тайного вторжения в ее мозг.

Что бы он ни использовал… А кстати, что он мог использовать? Где он припрятал свою «сыворотку правды» и когда? Иллиан ему это средство не приносил, это точно. Когда Форкосиган сообщил о зеркалах, Иллиан изумился не меньше ее. Надо проверить, действительно ли у него в каюте припрятано допросное снадобье, или…

– Боже мой! – прошептала она. – Неужели это правда?

Вскочив, она забегала по каюте, и все мельчайшие фрагменты неудержимо становились на свои места.

Никаких сомнений! Форкосиган никогда не допрашивал ее – он заранее знал о плазменных зеркалах.

Более того, похоже, что он – единственный человек в барраярском командовании, который об этом знал. Форхалас не знал. Принц совершенно определенно не знал. И Иллиан тоже.

– Сложить все тухлые яйца в одну корзину, – пробормотала Корделия. – И… уронить корзину? О, это не мог быть его собственный план! Конечно же, нет…

Она внезапно охватила мысленным взором всю мозаику событий. Да, сомнений больше не было: прямо у нее на глазах было совершено самое массовое политическое убийство во всей истории Барраяра. Но мало того – оно еще и самое тонкое: трупы спрятаны в горе других трупов, навеки с ними перемешавшись.

Когда же он получил эту информацию? Видимо, в промежутке между тем моментом, когда она оставила его, не имеющего других забот, кроме захваченного мятежниками технического отсека, и нынешним, когда он пытается спасти остатки своей обезоруженной армады. Где-то в тихой, обитой зеленым шелком комнате, там, где великий хореограф ставил танец смерти, честь полководца была сломана на дыбе его долга.

Форратьер с его больным честолюбием вдруг усох, превратившись в мышку, в блоху, в булавочный укол по сравнению с этим чудовищным видением.

«Господи, а я-то удивлялась, что Эйрел так напряжен. Да он, наверное, едва не спятил. А император?.. Ведь принц его сын! Может ли такое быть реальностью? Или я сбрендила, как Ботари?»

Корделия заставила себя сесть, потом улечься, но заговоры и контрзаговоры не давали ей покоя. Мозг отказывался вместить вереницу предательств, так ловко собранных в одной точке пространства и времени ради достижения ужасной цели.

«Может, это неправда, – наконец утешила она себя. – Я спрошу его, и он повторит то, что уже сказал. Он просто допросил меня, пока я спала. Мы их опередили, и я – героиня, спасшая Эскобар. А он – офицер, честно исполнявший свой долг. – Она повернулась на бок и уставилась в сумрак каюты. – А у свинок есть крылья, и на одной из них я полечу к себе домой».

Мысли Корделии прервал Иллиан, объявивший, что ему приказано проводить ее в тюремную камеру.

Она сразу заметила, что обстановка в тюремном отсеке переменилась. Охранники уже не раздевали ее глазами – больше того, они старались вообще на нее не смотреть.

Режим по-прежнему оставался суровым, а замки надежными, но дух глумления и садизма исчез. Она узнала охранника, который отводил ее в каюту Форратьера и, казалось, жалел. Теперь он был здесь главным: его воротник украсили поспешно и криво пришитые лейтенантские нашивки. Уходя из каюты, Корделия опять надела комбинезон Форратьера. На этот раз ей было позволено переодеться в оранжевую пижаму без присмотра. Затем ее отвели вниз.

В камере уже была одна пленная – эскобарская девушка потрясающей красоты. Она лежала на койке, уставясь в стену. Красавица не обернулась, когда вошла Корделия, и не откликнулась на приветствие. Спустя какое-то время пришла барраярская медицинская группа и увела ее с собой. Она пошла безмолвно, но у двери начала сопротивляться. По знаку врача санитар усыпил девушку с помощью уже знакомой Корделии ампулы, и секунду спустя ее вынесли в бессознательном состоянии.

Доктор, судя по возрасту и чину, главный хирург, ненадолго задержался, чтобы перебинтовать ей ребра. После этого она осталась одна, и течение времени отмечалось только появлением пищи да изредка менявшимися шумами и вибрациями, по которым Корделия пыталась угадать, что происходит снаружи.

Спустя восемь или девять трапез она лежала на койке, скучающая и подавленная. Внезапно свет в камере померк. Немного погодя светильники зажглись, но почти сразу же погасли снова.

– Уф! – охнула она: желудок куда-то провалился и она начала всплывать вверх. Корделия поспешно ухватилась за свою койку. Ее предусмотрительность была вознаграждена мгновение спустя, когда она плюхнулась обратно с ускорением примерно в 3g. Светильники вспыхнули и погасли, потом снова наступила невесомость.

– Плазменная атака, – сказала она себе. – Видимо, экраны перегружены.

Корабль сотряс чудовищный удар. Ее отбросило с койки к противоположной стене; тьма, невесомость, тишина. Прямое попадание! Она отлетела от дальней стены, отчаянно пытаясь за что-нибудь ухватиться, больно стукнулась локтем… обо что? стену? пол? потолок? Вращаясь в воздухе, Корделия невольно вскрикнула. «Наши стреляют, – чуть ли не в истерике подумала она. – Я погибну от огня своих. Идеальный конец военной карьеры…» Стиснув зубы, она напряженно прислушивалась.