Изгой - Портер Дональд Клэйтон - Страница 82

– Тому и со своим участком дай бог справиться, то же самое можно сказать и о Рене. Не забывай, что, когда в прошлом месяце в форт Спрингфилд приезжал окружной судья, он взял с них взносы в счет долга за ферму Джека Девиса. Так что земли им обоим и так хватает.

– Деборе с Авдием земля тоже не нужна, – нахмурилась Ида. – Но мне бы хотелось отдать ее тому, кто любит землю и будет на ней работать.

– Продай ее, – предложил Леверет. Ида еще больше нахмурилась:

– Кто захочет покупать землю, когда ее можно получить бесплатно?

– Но бесплатно раздают участки в лесу. А у тебя хороший, раскорчеванный участок, который к тому же обрабатывался в течение многих лет. И дом уже готов. Покупатели найдутся, хотя бы из числа гугенотов, которым удалось сохранить кое-какие средства.

Ида ничего не понимала.

– Тебе самой вряд ли понадобятся эти деньги. Но ты сможешь их отложить, разделишь потом между Деборой и Уолтером.

– Да, Деборе и Авдию лишние деньги не помешают. А что будет нужно Уолтеру через несколько лет, одному богу известно. Но как мне найти покупателя, Леверет?

– Никак. Доверь это мне, я все сделаю сам.

Ида Карзуэлл подумала, что второй брак в корне изменил всю ее жизнь.

Шаги были тихие, но Ренно все равно их услышал. Он поднялся, прижался к стене маленькой церкви и крепко сжал в руке томагавк.

Подошел сэр Филипп в форме французского офицера.

– Мне пришлось идти в этом мундире, чтобы меня не остановили караульные. Но я захватил замшевые штаны и рубаху.

Он переоделся, и они спрятали мундир в кустах за церковью.

– Вот, возьми.– Англичанин протянул Ренно сверток.– Я снял копии с карт и со всех остальных документов. Может, пройти удастся лишь одному из нас, передай все это в Бостон. Но ты можешь отказаться нести сверток, я не буду тебя винить. Если тебя поймают с ним, то наверняка повесят или расстреляют.

Ренно пожал плечами и ответил:

– Если Золотой Орел поймает меня, то убьет и без всяких бумаг.

Они направились к проливу Канзо, стараясь держаться подальше от города. Впереди шел Ренно, он прекрасно знал, как лучше пробраться к бухточке, в которой гуроны прятали свои каноэ. Когда они подошли к месту, Ренно остановился и поднял руку.

Филипп ничего не услышал, но он целиком и полностью доверял Ренно.

Ренно простоял так минут пятнадцать, потом начал спускаться к воде.

– Четверо гуронов взяли каноэ, – сказал он. – Плохо, если они нас заметят.

Для Филиппа было чудом, что Ренно вообще услышал, как шли гуроны, а уж то, что он смог точно определить, сколько их было, казалось вообще загадкой.

Ренно не зря ходил в бухту на разведку, теперь он знал, где именно искать лодку. Он забраковал одно большое каноэ и выбрал другое, поменьше.

– Скажи, что надо делать, – сказал Филипп, когда они уселись в лодку.

– Умеешь грести? Нет? Тогда сиди. Ничего не делай. – Ренно уверенно управлял лодкой, он быстро вывел ее из бухточки в быстрые воды пролива. Он сознательно отклонился немного к югу, поддавшись воле течения, но не переставал при этом грести, и скоро они уже были совсем близко от берега.

Филипп понял хитрость Ренно. Тот хотел обойти охотничий отряд гуронов и в то же время проплыть по воде хотя бы часть долгого пути из французской Акадии[33] до округа Мэн в Массачусетсе. Небо затянули облака, ни луны, ни звезд не было видно, а вскоре заморосил дождь. При других обстоятельствах можно было бы сетовать на ветреную и дождливую погоду, но сейчас сэр Филипп был весьма доволен. Погода для побега – как по заказу.

На материке прямо у берега они заметили огни, и Филипп понял, что тут находится ферма.

Ренно уже давно увидел ее и проплыл мимо. Потом, продолжая грести, вытянул шею, прислушался и сказал:

– Кто-то плывет за нами.

Филипп напряг слух, но ничего, кроме завываний ветра, не расслышал. Лес на материке выделялся темным пятном, никакого движения на воде позади он тоже не видел, но на всякий случай достал мушкет.

Ренно приналег на весло и внезапно повернул к берегу. Когда каноэ ткнулось носом в берег, он тут же выскочил на землю, и Филипп последовал за ним. Ренно выхватил нож и несколько раз ударил по борту каноэ, Филипп сделал то же самое.

Разрезав лодку на части, они отнесли их подальше и бросили в кустарник на опушке, потом сломали весло и тоже забросили обломки в кусты.

– Это не остановит гуронов надолго, – прошептал Ренно. – Но немного времени мы выиграли.

И, не тратя больше ни секунды на разговоры, он побежал вперед. Лес казался Филиппу неприветливым и совершенно одинаковым, куда ни глянь, но Ренно безошибочно угадывал, в какую сторону бежать, легко огибал все препятствия, не замедляя бега.

Филипп бежал рядом, он пытался беречь силы. Хоть он и был в прекрасной физической форме, но знал, что не может сравниться с Ренно. Он понял, что Ренно хочет оставить преследователей как можно дальше позади.

Так они бежали достаточно долго. Когда попадались открытые участки, они переходили на быстрый бег, в лесу бежали трусцой, но на шаг почти не переходили.

Наконец Ренно подал знак остановиться. Филипп прислонился к стволу дерева. Он не хотел признаться даже самому себе, что устал. Еще он знал, что ночь только началась и впереди их ждет долгий и трудный путь.

Ренно лег и прижал ухо к земле, при этом он вытянул руки в стороны и прижал их тоже к земле ладонями вниз. Англичанин понимал, что Ренно «слушает» не только ушами, но и руками. Какое-то время Ренно не шевелился, потом вскочил на ноги.

– Гуроны идут. Восемь воинов, может, больше.

– Откуда ты знаешь, что гуроны? – Филипп не хотел говорить, потому что они уже снова бежали, но любопытство перевесило.

– Не французы, – ответил Ренно. – И слишком умные и быстрые для оттава и алгонкинов.

Филипп даже не думал спорить с Ренно. Он вдруг понял, что гуроны могли идти за ним от самого форта Луисберг. Наверняка полковник де Грамон приказал им следить за бывшим британским офицером, а Филипп ничего не заметил. Что ж, теперь уже ошибку не исправишь, нужно искать выход из создавшегося положения.

Ренно бежал в одном и том же темпе всю ночь. Его тело целиком и полностью подчинялось его воле, и когда на рассвете небо над макушками деревьев посветлело, он был так же свеж и бодр, как вчера вечером.